Конец миропорядка: Новый эон (СИ)

— А кто спрашивает?
— Министр обороны.
— Правда?!
— Как видишь. Хотел вас предупредить, если кто-то незнакомый или сам Рыцарь будет здесь проходить — обязательно сообщить мне.
— Мы бы с радостью, но нам приказали вас не слушать. — Сказал один из группки солдат. — Решение президента.
— Точно не Рыцаря? — переспросил Келзей.
— Это кто такой? — солдат обернулся к своим, но все качали головами и пожимали плечами.
— Ладно, делайте как знаете. — Келзей обернулся и вернулся к Генриху.
— Ну, что министр, все сделал? Будем вспоминать прошлое.
— Генрих, вы уже разобрались с артфоном?
— Да ... а что такое?
— Мы телепортируемся на базу.
— Военную?
— Секретную.
— Какие координаты этой базы?
— Я не могу вам сказать, — Келзей обернулся в сторону солдат, — база секретная не просто так. Телепортируйтесь за мной.
— Артфон, Телепортируй меня за этом Кензрейо ... министром обороны.
— Вы имеете в виду Келзея? — переспросил артфон.
— И его тоже.
— Ваш запрос настроено, ожидайте отправления.
Келзей нажал на экран и исчез, Генрих за ним. Министр дождался появления Генриха, который не заставил себя долго ждать. Появившись, Генри начал рассматривать комнату.
— Тесновато у вас для базы. Да и на секретную здесь ничего не похоже.
— Мы находимся в серверной комнате. Здесь у нас находятся компьютеры и разная электроника.
— И сколько в твоей команде людей? Смотря на разложены вещи, становится ясно, что не менее десяти.
— Один, точнее одна…
— Кого нам выделил Рыцарь? — раздался девичий голос из коридора. Межкомнатные двери открылись и к ним зашла Лара.
— Знакомься Лара — это тот самый Генрих первый.
— А тебе я вижу здесь скучно с такой куколкой. — прошептал Генрих. — нет, прошу вас! — уверенно обратился он к Ларе, — я уже не король, поэтому называйте меня просто Генрих или Генри, для вас как угодно.
— Кроме своего макияжа, ты подготовила все для Генриха?
— Лично для него нет, но так все готово. Ваша комната за стеной. — обратилась к Генри, — если понадобится интернет, серверная в этой комнате. Дом очень большой, примерно двадцать комнат, поэтому можно легко заблудиться.
— И запомните, что на втором этаже только мой кабинет, — добавил Келзей.
— Не считая пустой чердак. Я некоторые ваши вещи переложила в другие места, поэтому вы также спрашивайте в случае необходимости, господин Келзей.
Келзей молча перешел с серверной комнаты в центральный гостиный зал, за ним последовала Лара, а за ней и Генрих.
— Что сейчас мы будем делать? Чем займемся? — весело спросил Генри осматривая новую комнату.
— День был тяжелым, я понимаю, что все измучены, Лара в том числе, поэтому можете отдохнуть. У меня есть не доделанные бумажные дела.
— Козёл ты в курсе, что сейчас только восемь утра?
— Допустим. — Спокойно ответил Келзей. — Что, в самом деле? — Келзей посмотрел на артфон и увидел, что сейчас восемь утра. — Ой ... приехали. В таком случае, день начался и поиски наши тоже.
— Но господин Келзей, вы должны сегодня сделать много работы в пентагоне.
Генри незаметно отошел в свою комнату.
— Бумажной работой займутся другие кому я скажу, и тем более сейчас мне не следует светиться в пентагоне.
— И кто захочет брать вашу работу на себя?
— Лара, не хочешь прогуляться к пентагону? Когда последний раз ты была на улице, или хотя бы на свежем воздухе?
— Ну, где-то примерно ...
— Ну а я о чем!
— Эй министр! — крикнул Генри из своей комнаты, — а можно так не кричать? Вас на всю базу слышно!
— Двери закройте, все стены звукоизоляционные! Выбирай Лара: на воздух или здесь умереть от недостачи кислорода.
Лара молча подняла артфон над собой и нажала на экран. В комнате подул свежий ветерок.
— Кондиционер ... хитро.
— Просто забудьте об этих документах в пентагоне, они никуда не денутся.
— Работу бросать так просто ...
К ним в гостиную забежал Генри. Он посмотрел на всех и тихо заговорил:
— Я здесь выяснил, что Рыцарь нас подслушивает через артфоны. Каждый наш шаг контролируется.
 
— И что ты предлагаешь? — прошептал Келзей.
— Это можно отключить ...
Лара громко спросила:
— Артфон, Рыцарь следит за нами?
— Подобной информации не найдено, повторить поиск онлайн?
— Нет, можно как-то отключить слежение Рыцаря?
— Все, что можно сделать, это заблокировать ваши звуковые сигналы на низких вибрациях. — Ответил ей гаджет.
— Делай все, что можно.
Артфон просканировал всю комнату лазерно-фиолетовым лучом.
— Готово! Звуковые волны до минуса арт четыре, и пять заблокированы, а все остальные зашифрованные под вибрации.
— Дай точный доклад сканирования. — Приказал Генри.
— Артфон подчиняется только Ларе Сандиего. — Ответил Ларин артфон.
— Это твоя фамилия? — удивился Генри.
— Я не записывала её при регистрации ... артфон, дай результаты сканирования.
— Вас прослушивали на трех звуковых волнах, кто это был, поиск не показал результатов.
— Все это игрушки, — грустно заговорил Генри, садясь на диван. — Рыцарю от этого хуже не станет, он найдет как видеть нас, или я просто параноик ... Да, а зачем лично мы здесь собрались? Я так и не догнал.
— Рыцарь дал мне, — Келзей посмотрел на Лару, — и Ларе задачу найти для него Экскалибур, а аргументировал это тем, что сам он не может этого сделать.
— Эт все, конечно, прикольно, но что значит Экскалибур?
— Это волшебная или священная реликвия в форме меча, благодаря которому Рыцарь сможет сделать то, на что сейчас не способен, а точнее мы и сами не знаем о чем он имел в виду. — Серьезно ответил Келзей.
— Так в чем проблема? Нашли и дело сделано!
— Мы только сегодня узнали, что меч этот реально существует.
— Стоп! — Генрих презрительным взглядом посмотрел на Келзея. — Ты хочешь найти это чудо оружие, и отдать Рыцарю, чтобы он еще больше бед натворил?!
— Нет. Или да. Я его переигрывает.
— А я вам точно нужен?
— Зачем вы мне сдались? Я и сам не догадываюсь. У Рыцаря, пожалуй, некоторые планы для вас.
— Ты меня в чем-то подозреваешь Кэмзей? — Генри проглотил ком.
— Мы можем работать вместе, но мне нужно знать все о вас Генрих.
— Зачем?
— Я смогу продумывать планы.
— Имеешь в виду дедукцию?
— Не знаю о чем вы. Благодаря некоторой информации, я смогу точно подобрать роль в этих поисках для вас.
— Я, может не хочу какому-то министру раскрывать конфиденциальную информацию, я рассказал все вам на допрос в том пентагоне.
— Ну ... — Лара взяла артфон, — как хочешь, я могу нарыть твою биографию в интернете.
— Нет, не надо! Я лучше уже сам расскажу, там хейтеры и враги такую диковинку обо мне написали, аж глаза на лоб лезут. Мы никуда не спешим?
Келзей взглянул на время и покачал головой в знак отрицания.
— Окей ... — Генри разместился поудобнее на диване и набрал в легкие воздух. — Надо вспомнить все ... Мы с семьей были простыми людьми, даже не простыми, а бедными ... вы совсем не понимаете, что это такое бедность, но знайте — при капитализме возможно все. В мои подростковые годы, по миру прошла страшная мировая война. Экономика многих стран была в тяжелом состоянии, поэтому бедными были почти все. Мне дома жилось несладко ... Я уже с десяти лет ходил на тяжелую работу, притом, что на такую работу можно было идти только с двадцати пяти лет. Со временем, я начал искать справедливости в нашей системе. Мне хотелось реформ во всей стране. Как вы и сами понимаете, после Люмбровой войны этого хотелось всей молодёжи. Страна в депрессии, бедность на максимуме, а наша семья хотя и не сильно пострадала от войны, но ... потому что через тяжелую жизнь, люди во многих странах сделали переворот систем и переходили к анархо-социализму. А наш американский народ просто боялся изменений. В таких условиях я прожил до шестнадцати лет. Мне удалось поступить в колледж для профессиональных механиков. Трудно было оставлять семью, но как старший и самый умный, несмотря на все запреты родителей, я пошел, а точнее убежал из дома. Во время учебы ничего важного не произошло, кроме того, что я дружил со всем колледжем, даже врагов не было, а все благодаря жизненному опыту.