Конец миропорядка: Новый эон (СИ)

— Абсолютный идеал.
—  В самом деле?
— Пусть твоя ассистентка также подключается к беседе.
— Я могу слышать ее только по наушнику, громче никак не сделать.
— Это исправимо. — Рыцарь помахал руками в воздухе.
— Меня слышно? — ее голос эхом разлетелся по всему залу.
— Я перехватил твой сигнал и перевел его на свои динамики.
— С этим все ясно, — перебил его Келзей. — Я проанализировал все ваши действия, и понял, что каждое ваше дело между собой чем-то связано. Никаких ошибок, никаких недостатков ...
— В человеческом уме заложенные фундаментальные понятия, что идеала не бывает, и со временем такая теория подтверждается все сильнее и крепче, но если заглянуть на здешнюю историю, то становится очевидно, что идеал все-таки существует. Уже как две тысячи лет этому миру открылся реальный смысл жизни, но даже с такими бесценными знаниями, вы оттягиваете конечный этап Золотого эона. Что уж там говорить о других мирах, которые с каждой минутой идут в пропасть. Поэтому мои планы жизненно необходимо осуществить для сохранения хотя бы половины человечества.
— Так зачем вы прибегаете к насилию?
— Я делаю только нужное, каждый удар наносится с точностью до миллиметра, а на тех, кто отдаст свою жизнь, ждет лучшая участь.
Министр обернулся, и подозрительно посмотрел на дверь.
— Вы точно уверены, что нас не подслушивают?
— Нам нечего скрывать, тем более на месте дыр в стенах были прослушки.
— Мы перейдем к главному? Вы ответите для чего я здесь?
— За ум и душевность, ваши кандидатуры идеально подходят для выполнения моих планов. У Лары другие особенности, но без нее тебе не справиться. Меч тебе самостоятельно найти не удастся.
— Вы же все видите и можете сделать как вам нужно. «Тем более самостоятельно», — сказала Лара.
— Он бы не давал нам этого задания, — тихо ответил ей Келзей, — если бы мог сам его выполнить.
— Но здесь дело в другом, я вижу все, что нужно или разрешено, а меч мне не видно по другим причинам.
— И в чем причина?
— Чтобы хотя бы увидеть Экскалибур в трех мерном мире, нужно быть человеком.
От услышанного Келзей вернул взгляд к Рыцарю.
— Вы не человек?
— И глаза у меня не совсем человеческие.
— Что у вас за раса?
— Идеал, мы как люди, но только идеальные как в физическом, так и в духовном плане.
— И много вас таких "идеалов"?
— Пока, что я единственный. Но это не важно. Экскалибур — наш приоритет, обо всех других делах можете забыть, поскольку времени, выданного нам немного.
— Для чего оно нужно? — спокойно спросил Келзей, — вы и так миры захватываете без усилия.
— Время нужно сократить до минимума. Даже с моими силами и возможностями, все дела невозможно осуществить.
— А что будет если мы не найдем Экскалибур?
— Большинство человечества во всех Земдях, останься в темных параллельных мирах, вы это называете ад.
— Что?!
— У вас нет права не найти Экскалибур, поэтому я прошу посвятить свою жизнь этому делу, иначе никак.
Келзей задумчиво смотрел в стол, он думал обо всех жертвах, которые будут на его руках, помогая Рыцарю. Не сыскать Экскалибур также будет не лучше, а если найдут — не знай, что Рыцарь устроит.
— Так или иначе, — сказал Рыцарь после паузы, — ваш мир останется целым, независимо от моих планов и ваших решений.
— Это потому, что наш мир по словам Генриха, добрый и непорочный?
— Не мир, а люди. Вы единственные доказали, что у человечества есть шанс на масштабные обновления.
— И какие же это обновление? Чего ждать от вас я даже понятия не имею.
— Моё дело только приготовить вас к обновлениям, а делать их не в моей компетентности. У вас эти обновления известные как «Новый эон» или «Золотой век».
— Со слов можно догадаться какие это обновление ...
— Вашу задачу необходимо выполнить чем быстрее. И помните, что время нельзя растягивать.
— Ооо ... — с иронической улыбкой заговорил Келзей. — Быстро найти не удастся. Надо будет ездить по всюду, спрашивать у людей, перебирать все данные, и всякие другие длинные дела, а с таким темпом результат будет только через пару лет, нам как минимум целый штаб мин обороны нужен, а у них и так дел по горло.
 
— Я помогу с транспортом и штабом. — Рыцарь затих, его голубые глаз в виде фар погасли.
— Он сказал «со штабом»? — переспросила Лара.
Келзей для проверки на жизнедеятельность, коснулся золотой перчатки, но отдачи не было.
—  Что с ним? — спросила Лара.
В эту секунду латы на груди переформировались в квадратное отверстие, из которого вылетело две белых карты. Келзей их взял, и отверстие собралось в прежнюю форму. Глаза Рыцаря снова засветились:
— Только артфон будет помогать вам во всем.
— Это как бы смартфон только артфон? — переспросил Келзей.
— Артфон. Как смартфон и галлофрон вместе.
— А что такое галлофрон? — Келзей просматривал карточки в руке.
— Смартфон у которого экран с лазерной голограммы, новое поколение смартфонов.
— Как это возможно исказить свет, чтобы сделать из него нужную форму? — спросила Лара.
— Лара тебе не все равно как там все работает? — обратился к ней Келзей давая понять, что дальше спрашивать не надо.
— Нет, — ответил Рыцарь, — свет можно регулировать благодаря специальным магнитным полям. Первые галлофроны были в виде рамок для фотографий, со временем эта технология усовершенствовалась, и почти вытеснила стандартные экраны, только вот по качеству передачи картинки, лазеры не могли заменить их.
— На этом артфоне какой экран? — спросил Келзей. — Я просто не могу понять из-за его белоснежного цвета.
— Экраны на ваших смартфонах сделаны из дисплея на светодиодах и прикрыто это все тачскрином, который воспринимает тепло и передает нажатия. Такой экран был единственным стандартом для смартфонов, но проблем с таким решением было много: при ярком солнечном свете пользоваться им было сложно, тачскрин разбивался, а в дисплеях со временем перегорали пиксели.
— А почему просто нельзя сделать тачскрин с непробиваемого стекла? — спросила Лара.
— Бронированное стекло имеет пару миллиметров в толщину, но смартфоны не должны были превышать десять миллиметров, и еще такое стекло плохо реагирует на тепло. Все же одной компании удалось сделать тачскрин максимально тонким и твердым, но даже это не помогало при сильных падениях. Поэтому, вместе с компанией короля Генриха первого, мы сделали экран с нано-графеновой пластины.
— Экран из графена?
— Точнее с покрытием графена в пол миллиметра, такие экраны не разбиваются и прямые солнечные лучи не отражаются, а поглощаются.
— А зачем нам знать эти мелочи? — недовольно спросил Келзей. Он опустил взгляд на артфон и увидел, что держит две штуки. — А зачем мне два артфона?
— Для души и пользования. Ларе дашь. У меня есть свободное время, поэтому могу пообщаться с вами.
— Что будет если артфоны поломаются?
— Вы воевать вряд ли будете, так что можете не волноваться за это.
— А как им пользоваться?
— Включи для начала, система сделана по вашему стандарту, разобраться будет легко.
Келзей вытащил из кармана свою старую мобилу и сравнил с артфоном.
— Как перенести все данные со старого смартфона на артфон?
— Включи для начала. — повторил Рыцарь.
Келзей нажал на выключатель и артфон запустился моментально.
— Вас приветствует система элло! — сказал артфон женским голосом, — меня зовут артфон, как называть Вас?
— Келзей.
— Хорошо, скажите, как Вы хотите видеть систему элло?
— А какие есть варианты?
— Первый — Вы сами рисуете вид меню, второй — выбираете готовые варианты, а в третьем я скопирую все с вашего смартфона.
 
— Давай третий.
— Подождите пять секунд ... все, теперь можете пользоваться. Только, что делать со старым смартфоном?
— Можешь стереть с него все?
— Могу ... Ваш приказ выполнен.