Я слышу (СИ)
Коршун сдержанно мне улыбнулся и уселся напротив.
- Добрый день, Алиса Сергеевна. Меня зовут Коршун Дмитрий Васильевич, я – ваш лечащий врач, - да в курсе я, как тебя зовут! Зачем так официально? То «дура!», то «добрый день, Алиса Сергеевна».
- Добрый, - кивнула я, больше не зная, что сказать. Будем делать вид, что видимся впервые.
Он придвинулся ближе, снова оказываясь в сантиметре от меня. Сердце забилось чаще, но не от страха.
- Давайте посмотрим ваши ушки, - я послушно повернулась левым ухом, в котором у меня слуховой аппарат, доктор аккуратно вытащил его и осмотрел ухо. Потом вставил аппарат на место и осмотрел правое ухо, опять обдавая меня запахом сигарет. Не удивлюсь, если он и на операции тоже курит! И, кстати, от судьбы-то не убежать, я была права! Снова попала именно к нему. – Так, хорошо, - пробормотал доктор и глянул на коробочку в моих руках. – Купили? Можно?
Я протянула ему детальку.
- Такая?
- Такая.
- Оставите ее у себя? А то потеряю еще.
- Оставлю, - согласился Коршун с хитрой улыбкой, которая меня насторожила. – Только решим сейчас пару вопросов. Значит, так: операция у вас завтра. Сегодня поужинаете, и больше потом ни есть, ни пить. Утром к вам зайдет анестезиолог, расскажет про наркоз. Сейчас вам необходимо приобрести послеоперационные утягивающие чулки, они в любой аптеке продаются, можно у нас внизу купить, как хотите. Завтра их нужно надеть, не вставая с кровати, как только проснетесь. И потом в них три дня как минимум надо будет походить, вообще не снимая. Теперь такой вопрос: мы сразу два ушка оперируем, или по одному?
- А как лучше? – испуганно спросила я, теперь дрожа от страха перед завтрашним днем. Уже завтра…
- Это вам решать, - пожал он плечами. – Если оба ушка сразу – операция будет дольше по времени проходить, и в этом, в принципе, вся разница. Если сейчас одно оперировать – то потом через месяц снова в больницу нужно будет ложиться.
- И звон не пройдет?
- В одном ушке пока останется, вторым будете слышать.
- Тогда сразу два, - решила я. – Лучше ведь сразу отмучиться. Это больно?
Коршун улыбнулся, а у меня в сердце екнуло. Е-мое, Алиса Сергеевна! Как же вас угораздило так быстро влипнуть?! И… блин, надо было операцию на две растянуть, а теперь он сразу все сделает, и все! Мы попрощаемся, если я не начну действовать. Но тут есть парочка «но». Во-первых, больница – само по себе – фиговое место для соблазнения. Во-вторых, думаю, что после операции и во время восстановления (а это займет все время моего тут нахождения) я буду точно не самым лучшим образом выглядеть. Блин.
- Не больно. Вы будете спать.
- А потом? Ну, когда проснусь.
- Алиса… Сергеевна, если вы мне доверитесь – все будет хорошо. После операции на каждом осмотре я обязательно буду обезболивать, вы будете максимум ощущать дискомфорт. В плане того, что слышать будете так же плохо, как и сейчас. Но это временно, потому что в первые дни в ушках я оставлю много всего, что потом уберу.
- Чего оставите?! – еще больше испугалась я, рассмешив Коршуна.
- Там будут губки, бинты. Как только кровить перестанет…
- А-а! Хватит! – перебила я. – Не надо подробностей!
- Как скажете, - почти смеялся он, пытаясь сдерживаться. – Так вы согласны? Это главный вопрос на сегодня.
- На что? – не поняла я.
Коршун сомкнул губы, опять стараясь сдержать смех.
- Поужинать со мной.
- Чего?!
Он кашлянул.
- Согласны, чтобы я вас оперировал?
- А про ужин мне послышалось?
- Про что? Ужин? Конечно, послышалось! – усмехнулся противный Коршун. – Так согласны?
Я прищурилась. Что за странное поведение? Он адекватный? Или просто прикалывается надо мной? Думаю, второй вариант.
- Вы ведь уже мой лечащий врач. Мы только что тут операцию обсуждали.
- Ну, это пока. В вашем праве отказаться от меня. Ну, вдруг, я для вас недостаточно опытен в некоторых вопросах.
- Так, - вздохнула я, - давайте все обсудим?
- Мы только что это сделали, - издевался он. – За исключением того, что я до сих пор не знаю, я ли вас оперирую.
- Да ты меня оперируешь! – взорвалась я. – Простите… если обидела тогда – прощу прощения. Но вообще-то, я потом была «дурой» названа, так что, думаю, мы в расчете. Все? Еще вопросы?
Он пожал плечами, опять хихикая надо мной.
- Нет вопросов. Идите, раздевайтесь, я буду ждать в ординаторской.
- Чего?! – я почти задохнулась от недоумения, а Коршун, уже не сдерживаясь, смеялся в голос.
- Алиса Сергеевна, мне нужно посмотреть вены на ваших ногах, а вы в штанах.
- Это лосины, - автоматически поправила я.
- Да не суть. Переоденьтесь, чтобы я мог посмотреть вены. Что-то покороче наденьте. Я жду в ординаторской, - он поднялся и смылся из кабинета.
Так. Он же мне уши лечить будет, причем тут мои ноги?! Какой-то странный доктор. Маньяк? Извращенец? Во, влипла.
Вздохнув, я поплелась в палату. Бедной Тане все не давали уснуть, Аня болтала по телефону в коридоре, а Оля накинулась на меня с вопросами.
- Ну, что? Когда операция? Кто врач? Что сказали?
А я только сейчас разглядела, что Таня, оказывается, в чулках. Да и вообще, половина из больных, что встретились мне в коридоре – тоже. Просто чулки телесного цвета, почти незаметные. А мужчины комично в них смотрятся.
- А доктор всем ноги смотрит? Ну… вены…
- Всем! – засмеялась Оля. – Так что сказали?
Я с облегчением выдохнула. Не маньяк он.
- Завтра операция. Коршун у меня.
- Нормально все сделает! – заверила Оля.
А я стала думать, во что переодеться. Из короткого у меня с собой только пижама и халатик. Ладно, пойду в халате, не в пижаме же! Переодевшись, я взглянула на Олю.
- Блин, и что, мне прямо так к нему идти?
- Ну, больше же нет ничего другого! – снова развеселилась она. – Доктору понравится!
- Главное, чтоб не сильно, он мне еще живой нужен, - донеслось с кровати Тани. Голос у нее был сиплый, но уже бодрее.
Я подошла к Тане.
- Ты как там?
- Пока еще кайфую, прет меня. Спать хочу.
- Еще полчасика, - улыбнулась ей мама. – Потом поспишь.
- Ладно, сейчас вернусь, - я потопала до ординаторской. Постучала в дверь, приоткрыла ее. – Можно? – Коршун уже что-то писал. – Я переоделась.
Он отвлекся, перевел взгляд на меня, потом изменился в лице.
- Кузнецова, а че не в трусах?! – вскочил и открыл дверь ординаторской, которую я уже успела закрыть. – Ты представляешь вообще, что там сейчас медсестры на посту подумают?! Мне работа дорога! Ты с ума сошла?!
- Но у меня нет ничего короче! – стала я оправдываться. А что подумают медсестры на посту, мне и так было ясно по их лицам, когда я сюда заходила.
Он схватил меня за руку и вывел в коридор.
- Тут посмотрю. Повертись.
Я послушно сделала круг на одном месте. Коршун кивнул.
- Хорошие… вены. Не забудь завтра чулки надеть прямо с утра. Не есть, не пить с вечера.
- А во сколько, хоть примерно, будет операция?
- Не могу сказать. У меня вас завтра четверо. У тебя по времени самая длительная операция, будешь четвертой. Придется подождать.
- А потом вы, уставший после троих, меня резать будете?! – запаниковала я.
Он засмеялся.
- Алиса Сергеевна, шли бы в палату. Тут мужчинам нервничать нельзя, а вы в таком коротком халатике. Завтра вас позовут, как только я освобожусь.
Я обиженно засопела и отправилась обратно в палату, чувствуя на себе его пристальный взгляд.
- Ну что, соблазнила Коршуна? – весело поинтересовалась Оля.
- Да ну его, - буркнула я, переодеваясь в спортивный костюм. – То «одень что-то покороче», то «а че не в трусах?». Побоялся меня в ординаторской смотреть, чтоб медсестры ничего не подумали лишнего.
Девчонки покатились со смеху, а я подошла к окошку.
- Значит, оценил он твои ножки! – сделала вывод Оля. – Переживает Коршун!
- Угу. Козел он, а не Коршун.