Я слышу (СИ)
- Значит, мы идем гулять? На улице, вроде, не жарко сегодня.
- Идем!
Позавтракав, мы разошлись по спальням, собираться на прогулку. Чтобы спрятать расчесанные ноги (к счастью, почти уже зажившие), пришлось надеть тонкие джинсы, наверх рубашку с коротким рукавом. Волосы я завязала в хвост, немного подкрасилась и уселась на кровать с телефоном. Надо Гоше сейчас позвонить, а то потом рядом Карина будет, а вечером при своем психованном докторе я и вовсе не могу этого сделать.
- Да, киса! – обрадовался Гоша, отвечая на мой звонок.
- Привет, - улыбнулась я в трубку. – Гош… ты прости, что мы вчера так уехали, ну, и что Дима психовал…
- Кис, он приревновал, что ли?
- Угу.
- Из-за кисы?
- И из-за кисы тоже. Он догадался, что мы с тобой встречались. Ладно, я чего звоню. Спасибо, Гош! Рамочка крутая!
- Пожалуйста! Ты еще придешь на работу?
- Конечно! – ну, надеюсь, что мы с Коршуном все же уладим этот вопрос, сможем как-то договориться.
- А ревнивец с тобой ходить будет сюда? – усмехнулся Гоша.
- К счастью, у него нет столько свободного времени! – нет, я со своим доктором хочу быть каждую минуту, но если я буду рисовать, а он рядом – психовать и нервничать, то уж лучше пусть в больнице побудет это время.
- Так, когда тебя ждать? Ты мне птичку торчишь!
- Я помню. Гош, пока не знаю. У моего доктора отпуск скоро, мы уедем ненадолго.
- Класс! – одобрил друг. – Отпуск вместе – это хорошо! Ладно, жду тебя тогда, как сможешь. Звони, хорошо?
- И ты звони!
- Уверена? – с сомнением спросил он.
- Нет, - честно ответила я, рассмешив Гошу.
- И это… нормальный он мужик, киса! Я одобряю.
- Спасибо! – обрадовалась я. – Созвонимся!
- Созвонимся!
Кинув в сумочку телефон и кошелек, я спустилась вниз. Красавица Карина уже ждала меня во дворе, дрессировала Киллера. Длинные каштановые волосы, карие глаза немного подкрашены карандашом и тушью, легкая маечка и джинсовые шорты, показывающие длинные стройный ножки. Что ж, я все же немного понимаю беспокойство ее мамы. За такой красоткой точно парни толпами бегают, попробуй тут уследи!
Мы отправились на прогулку, нацепив на счастливого Килю поводок и намордник. Нет, мне с ним больше не страшно, просто, насколько я знаю, с такими собаками хозяева обязаны в общественных местах только при наморднике гулять. День выдался прекрасным, мы брели, куда глаза глядят, весело болтали. Впереди гордо шел Киллер, смотря на прохожих с превосходством.
Карина рассказывала про свою школу и друзей, про парней, от которых, как я и предполагала, отбоя нет. Говорила, что все они ей не интересны, а я по ее грустным глазам поняла, что в сердце девушки кто-то все же есть. Рискнув об этом спросить, я офигела от честного ответа.
- Илья, - опуская голову, тихо произнесла Карина.
Слава Богу, что мы уже сидели на лавочке в момент ее признания.
- Сосед?! Сергеев?!
- Угу…
- Да он же старый для тебя! – я попыталась ее развеселить, но Карина стала только грустнее.
- Да знаю, - вздохнула она. – И женат… скоро ребеночек у них будет…. Алис, только не говори об этом никому, хорошо? Даже Димке. Не знаю, почему тебе призналась, вообще никому не говорила об этом…
- Не скажу, - пообещала я. М-да, бедная девчонка. А в кого ей было влюбиться, если рядом всегда симпатичный друг брата маячит? – И давно он тебе нравится?
- Я его люблю, - поправила Карина. Я спорить не стала. Ей же пятнадцать… конечно, в таком возрасте все принимаешь за настоящую любовь! Да что говорить? Я в двадцать один – такая же. И это прекрасно, с другой стороны. Своему сердцу надо верить. – Давно. Я же с самого детства его знаю, - так я и думала.
- А ровесники? – осторожно поинтересовалась я.
- Все тупые! – выпалила Карина, рассмешив меня.
- Аргумент! Но ведь с Ильей точно не выйдет…
Она пожала плечами.
- Кто знает? Теперь вот и Киля мою тайну знает!
Ладно, спорить не будем. Я же все равно не смогу ее переубедить, зачем ругаться? Девчонка мне доверилась…. Кстати, все время, что мы сидели на лавочке, Киллер вел себя идеально. Услышав команду «сидеть!», послушно замер и не шелохнулся, даже когда к нему подбежала маленькая самоубийца – пекинес. Обнюхав неподвижного Килю, этот мелкий залился противным писклявым лаем, что я бы на месте ротвейлера точно забила на наши команды и показала малявке, кто тут настоящая собака.
- Родя! – рядом с нами, метрах в двадцати, появилась тетка, хозяйка пекинеса. Смотрела с ужасом, но подходить близко не решалась. Вот сама же свою псину до смерти и доведет, зачем отпустила с поводка? Это с Килей им повезло, он не тронет, а попадется другая собака – кранты задиристому Роде. – Девочки, а ну уберите свою псину!
- Не фига себе! – справедливо возмутилась Карина. – Вообще-то, это вы к нам подошли!
- Ваш зверь сейчас съест моего Родю! – истерила тетка, размахивая руками.
Нет, ну кто ее учил так себя вести рядом с ротвейлером? К слову, наш «зверь» так и сидел неподвижно, пока мерзкий Родя на пару со своей чокнутой хозяйкой бесили всех вокруг своим писком. Мне стало обидно за беднягу.
- Киллер, голос! – скомандовала я. Громогласный, внушающий страх «Гав!» - и противного пекинеса Роди вместе с хозяйкой как ветром сдуло. Надо сказать, что даже соседняя лавочка освободилась. Надеюсь, Родя усвоит урок, что не ему стоит походить к настоящим собакам и бесить их. - Молодец, Киля! – похвалила я, угощая песика заранее подготовленным из дома кормом. Киля остался доволен.
Мы с Кариной взяли себе по мороженому, теперь устроившись в скверике недалеко от дома. Болтали о мелочах, серьезных тем больше не касались, а я в душе уже решила, что с возрастом у Карины это пройдет. Надеюсь.
Потом звонила печальная Лизка, интересовалась, не передумала ли я жить с Коршуном, и что у нас за непонятки были вчера с Гошей. При Карине говорить об этом не очень хотелось, я отделалась общими ответами, пообещав сестре на днях заскочить в гости, и уже там ответить на все ее вопросы. Мне же еще и вещи как раз дособирать надо.
А потом позвонил мой доктор!
- Радость моя, я так соскучился уже! Прости, что раньше не звонил, только выписки закончил оформлять. Выгоню всех домой нахер, здоровы!
- Бедненький, - пожалела я. – Не ел еще, да?
- Сейчас с Илюхой пойдем. Вы там как? Чем заняты?
- Гуляем, Киля нас охраняет. Сидим на лавочке, едим мороженку и болтаем, - Карина бросила на меня испуганный взгляд, наверное, решив, что я сейчас расскажу ее тайну, но я успокаивающе ей подмигнула. – Илье приветик!
- И вам тоже. Я хочу с вами!!!
- Приезжай!
- Не могу пока, заинька…
- Настя на работе? – вырвалось у меня.
Коршун рассмеялся.
- Лысый звонил?
- Мы говорили, - не признаваться же, что я сама ему позвонила. – Так она на работе?
- Мы говорили, - усмехнулся он.
- Дима!
- Алиса!
- Не начинай!
- Сама начала! – веселился он. – Заинька, ты чудо! Обожаю тебя! Как там твои ушки?
- Нормально, - буркнула я.
- Приеду – гляну, - пообещал мой заботливый доктор. – Ладно, пойду я кушать. Я люблю тебя!
- Приятного аппетита, - растаяла я. – И я тебя люблю.
- Как мило! – хихикнула Карина, когда я спрятала телефон в сумочку. – А кто такая Настя?
Я вздохнула.
- Да медсестра одна…
- К Димке нашему, что ли, подкатывает? – рассмеялась его сестра.
- Ага. Сучка.
- Алис, не переживай! По крайне мере, я бы на твоем месте точно не переживала. Ведь у него живешь ты, а не она, - тут Карина тоже печально вздохнула, наверное, вспоминая, что у нее все наоборот.
А меня эти слова успокоили. Действительно, к черту медсестру! Если бы он захотел – давно бы уже Настя была тоже Коршун. А у него в гнездышке теперь живу я. И это моя птичка! И она уже в моей клетке!
Ближе к пяти часам вечера мы пошли домой. Киля активно требовал еды, да и мы с Кариной тоже проголодались. У дома нас ожидал сюрприз – машина, из которой вышла Катя, как только мы подошли к калитке. Недавно веселая Карина тут же стала мрачнее тучи, а ее мать фальшиво нам заулыбалась.