Только на одну ночь (СИ)
— Ну, тогда идемте. Напою вас кофе. И сам напьюсь, — вздохнул Эдуард.
Кофе в кофейне напротив Светкиного дома был хорош. А собеседник Таньке попался не из болтливых. Сидел себе, пил свой дважды двойной эспрессо и о чем-то медитативно размышлял. С одной стороны, неплохо, с другой стороны, именно таким Светка его описывала как наиболее опасного. “Если гризли задумался — жди подлянки”.
— Значит, Света сбежала? — задумчиво поинтересовался Эд. Нет, не грустно. Даже осознание факта побега вряд ли бы его успокоило и отправило бы в депрессию. Нет, он скорей бы весь город перевернул, перетряхнул и на уши поставил, добираясь до одной непокорной Светки.
— Да. — Танька впервые видела, как в лице одного человека переплетаются разом и недовольство, и облегчение.
— И она точно живая, не отравленная, нигде в подворотне не валяется? — с нажимом уточнил Эдуард, прищуривая темные глаза. Взгляд у него был пронизывающий. Танька не часто видела мужиков такого “покроя”. Нет, ну надо же, беспокоится. Вот тебе и “из принципа”.
— А вы мне на слово поверите? — с любопытством озадачилась уже Танька. — Вы же не знаете, кто я.
— Локалова, Татьяна Ивановна, — насмешливо усмехнулся Эдуард. — В замужестве — Васнецова. Сказать, сколько четверок в твоем свежезащищенном красном дипломчике, малыш? Или сколько лет деканом на кафедре работает твой муж?
Нет, вот не зря его не получалось назвать Эдом даже в голове. Он умел производить впечатление.
— У вас в голове где-то вай-фай роутер стоит? — озадачилась Танька. — По базе ФБР пробили, что ли?
Ну а что, из этого персонажа вышел бы прекрасный Терминатор с его «I’ll be back». Тем более, если верить Светке — он всегда возвращался. Вот, вроде, аллергия у Таньки была на назойливых мужиков, а этот конкретный выбрал довольно цепляющую форму для проявления своей настойчивости.
— Татьян было немного в том досье, что мне собирали на Свету. Тем более ты и твой муж Тематики, ты еще и палишься на людях в ошейнике, вы мне запомнились, — Эдуард жестом велел, именно велел, официанту повторить его трагично закончившийся кофе. — А вообще, Светины привычки, подруг, это мы пробивали сразу, перед тем, как я…
Он оборвал себя на полуслове. Впрочем, это была не беда.
— Перед тем как вы пришли к ней как её начальник и под фальшивым именем? — безжалостно уточнила Танька. Она не была удивлена, что этот персонаж козырнул просвещенностью о её жизни, Светка об этом предупреждала. Он — мог, да.
Интересно, как вообще Светку угораздило с ним связаться? И почему так неожиданно ей все-таки потребовался тайм-аут, и просто послать этого придурка она не смогла. Хотя… Ладно, не придурка. Таньке-то он придурком еще не показался. Так. Выпендрежником, с пристрастием пускать пыль в глаза. Если уж честно — и сама Танька была в этом повинна.
Понты понтами, привычки и подруг он пробил, конечно, а вот с цветами налажал. Танька до сих мысленно угорала, вспоминая эту деталь Светкиного рассказа. Летающие вазы и чужие наградки были действительно прекрасны. Если присмотреться — можно было увидеть синяк на лбу. Танька не присматривалась, это ей казалось слегка неуважительным.
Эдуард, по всей видимости, не очень и ожидал, что Танька окажется в курсе таких нюансов. Прищурился он, по крайней мере, тяжеловато.
— Золотко, это мой косяк перед Светой, — неторопливо произнес он. — И отвечу я за это только перед ней. Тебе мне за это предъявлять нечего.
— А я предъявляю? — Танька прикончила свой капучино и качнула головой, когда Эдуард вопросительно глянул на неё с посылом «Нужно ли повторить». Егор разрешил только одну чашку кофе с этим мужчиной. Отступаться от его рамок Танька не собиралась. Она до сей поры предпочитала не дергать его и не трепать ему нервы.
Если ей было нужно почесать мазохистку — договоренность «надень ошейник и жди на коленях у постели» действовала всегда.
— Значит, мне показалось? — Эдуард поднял брови, на что Танька пожала плечами.
Ну, Танька и заговаривала-то об этом исключительно для того, чтобы понять, как сам Эдуард к этому факту относится. Плевать ему или не плевать? Потому что Танька все еще могла встать и уйти, так и сказав, что она передумала. Нет. Ему не было плевать. Он считал это своей ошибкой. Значит, можно на него и поставить. А дальше — Светка уже и сама разберется, нужно ей или не нужно. Но такой разбитой как вчера, Танька её еще не видела.
— Ты-то зачем приезжала, Татьяна? — вкрадчиво уточнил Эдуард. О, вот и начался допрос. И взгляд такой цепкий, внимательный, как у напряжённого, затаившегося в засаде хищника.
— Вам честно сказать или отговорку? — Таньке смертельно хотелось поржать, но она хранила на лице стерильную доброжелательность.
— Начни с отговорки, честность оставим на десерт, — широко улыбнулся, якобы рубаха парень, выполняя еще один восхитительный заход на завоевание расположения. Нет, чудесный экземпляр. Эксклюзивный просто.
Можешь не сомневаться, Таня — этот будет жать из тебя все, до последнего слова. Паяльник для пыток не принесет только по одной причине — тебя защищает статус Светкиной подруги, но и его аннулируют, если попробуешь смолчать.
Танька изобразила на своем лице лихорадочное волнение. Вообще, ей уже начал нравиться этот разговор. Ну, когда еще почувствуешь себя звездой арены? И так легко, невинно, обмениваться еле заметными выпадами было занятно.
— Такая ужасная рассеянность, Светка забыла свою супергеройскую маску и без неё не могла срочно спасти мир, пришлось забирать мне, как её помощнице, она же не может отвлечься, — драматично сообщила Танька.
Вообще, конечно, дело было не в этой чуши, и из Светкиной же квартиры Танька забрала только действительно забытый Светкой загранпаспорт, который внезапно понадобился ей при трудоустройстве, хотя какие бармену командировки? Хотя… Если эту дурищу будут гонять в Европу и учить каким-нибудь европейским коктейльным премудростям (Танька в этом не очень и разбиралась) — она так может и в свою любимую журналистику не вернуться. Но сдавать про документы и про новую работу Светки Танька не собиралась. Этот и так мог все сам пробить. Уж больно Светко-нацеленный он был.
— Ну, окей, ты почти спасла мир, а теперь давай правду, — кивнул Эдуард с видом «я думал — будет поинтереснее». Надо было ему рассказать исходную, предложенную версию про утюг, вот где бы он точно сдох от скуки. Вот так напряжешь чутка креатив, придумаешь редкостную чушь, а всяким привередам подавай, чтобы ты на все сто выкладывалась.
Танька улыбнулась и достала из кармана пальто телефон. Эдуард наблюдал за ней. Явно ожидая, что все это не просто так. Ну да, не просто так оно и было.
Светка ответила со второго гудка. Чтобы никто не подумал, что она сидела себе в своей гостиннице и гипнотизировала взглядом телефон, конечно. На самом деле, если бы не сидела — ответила бы с четвертого. Все-таки этот Эдуард ей сильно зацепил…
— Ты проиграла, Светик, — невозмутимо сообщила Танька, чайной ложкой выскребая из чашки молочную пену, оставшуюся на стенах.
— Ты где вообще? — обеспокоенно поинтересовалась Светка.
— В лесу, — безмятежно заявила Танька. — Меня закопали в землю по горло, пытают и шантажируют. Требуют выдать твои координаты, с широтой, долготой и кодом от домофона.
— Танька! — рявкнула Светка так, что и в ухе зазвенело, и услышала её не только Танька, но и Эдуард, уголок губ которого нет-нет, да и подрагивал, не давая ему выглядеть окончательно деловым и собранным человеком.
— Передаю трубку, — деловито сообщила Танька и, не дожидаясь ответа, протянула телефон Эдуарду.
Его брови взметнулись на лоб, будто задавая беззвучное: “Серьезно?” Видимо не ждал, что все будет так просто. Просто ли?
Танька только подтверждающе кивнула, а затем, когда Эдуард принял из её пальцев телефон, встала из-за стола и пошла к кассе кофейни. У них тут были дивные синнабоны. А подслушивать чужие разговоры Танька никогда не любила.