Подари мне белые сны

— Решила не сжигать мосты?
— Точно.
Женька подняла бокал в сторону Гурова.
— За тобой, Алекс, тоже скоро начнут бегать клиенты, вот увидишь! Такими темпами ты далеко пойдешь.
— Да сбудутся твои слова, Женька! — засмеялась Кира.
— Хм, а это что еще за дива? — Женя смотрела в противоположный конец комнаты, где появилось новое для нее лицо. — Неужто синьорина Констанца собственной персоной? Весь московский бомонд шумит о ней.
Кира обернулась. Там действительно стояла Даниэлла. Великолепная в костюме для верховой езды — в атласном жакете и блузе, застегнутой до подбородка, обтягивающих белых бриджах и высоких сапогах. Она вся дышала энергией, полетом и притягивала к себе всеобщее внимание. Кира поджала губы, но удержалась от язвительных замечаний в ее адрес. Она напомнила себе, что пообещала и себе, и Алексу спокойно реагировать на ее присутствие. Даниэлла весело кивнула Алексу, и он, как по мановению палочки, направился в ее сторону. Кира наблюдала, как она смеется, держит его за руку и что-то оживленно рассказывает родителям. Они выглядели как-то очень уютно, словно близкие друзья. Кира не могла не отметить, что внешне Алекс и Даниэлла очень подходят друг другу — оба стройные, высокие, с тонкими чертами липа, голубоглазые и светловолосые, даже выражение лица у них было в данный момент схожим. Женя тоже разглядывала их, подумав при этом, что они смотрятся как брат и сестра. Она уже хотела пошутить на эту тему вместе с Кирой, но тут заметила, что Кира как-то странно затихла.
— Она была здесь за отца, пока Алекс делал дом. Так они и познакомились, — произнесла наконец Кира и с раздражением почувствовала, что прозвучало это так, словно она оправдывается.
— Породистая дамочка. — Женя перевела взгляд с Даниэллы на Киру, приподняла брови, но попридержала свои комментарии.
— Да, красивая. И бойкая. Молодежь!
— Кира, что это с тобой? Ты звучишь, как стародревняя бабулька. Что тогда мне думать про свой возраст? Сразу забираться в гроб прикажешь?
— Извини! — нервно рассмеялась Кира. — Больше не буду.
— И что, отец доверил ей руководить всем здесь без него?
— Ну да. Так что Алексу пришлось весьма тесно с ней сотрудничать, — процедила Кира, злясь, что не может оставаться спокойной.
Даниэлла словно специально демонстрировала свои фамильярные отношения с Алексом. Тот не делал ничего, что могло бы разозлить Киру, но одно его нахождение рядом с этой тигрицей накаляло Киру до предела.
— Она умудрилась напортачить тут так, что Алексу потом пришлось все переделывать, — небрежно произнесла она. — Хорошо, что отец вовремя приехал.
Женька покосилась на нее и отправила в рот фруктовое канапе. Кира явно ревновала и даже не пыталась это скрыть. Вообще-то Женьку ее выбор несколько удивил — да, мальчик приятный, симпатичный, умница, но поверить, что благоразумная Кира пойдет на такой бросающий вызов обществу альянс было трудно. И все же они были вместе. Кира казалась счастливой, Алекс тоже. И Женька бы, возможно, не подвергла сомнению их счастье, если бы не эта сцена с Даниэллой… Кира слишком напряжена и неуверенна, она пасует. И перед кем? Перед молодой девчонкой? Из-за чего? Интересно, если бы Алекс был ее ровесником, она реагировала бы так же или держалась более уверенно? Она не могла припомнить, чтобы Кира когда-нибудь ревновала Андрея. До такой степени не ревновала, что проглядела Кристину. Помнится, Женю даже раздражала чрезмерная уверенность Киры в себе и Андрее. Но теперь все по-другому. И Кира другая, совершенно другая. У нее словно пелена с глаз упала. Как будто ее зомбировали когда-то, а после развода блок исчез, она раскрылась, стала человечнее, теплее, живее. Такой она даже нравилась Жене, а уж Женька была весьма разборчива в людях.
— Кира, у вас все в порядке?
— Что ты имеешь в виду?
— Ты знаешь что.
— Странно, что именно ты об этом спрашиваешь.
— Ну именно я увидела сейчас твое лицо. И не говори мне, что тебе абсолютно безразлично, что там сейчас делает твой юный гений.
— Ты как-то с иронией о нем говоришь.
 
— Извини. Моя ирония относится не к нему.
— Ко мне?
— Скорее, к вашим отношениями. Прости за любопытство, но ты… ты любишь его?
Кира в замешательстве посмотрела на бывшую золовку.
— Знаю, знаю, что ты думаешь. Но все же… У меня такое ощущение, что ты не столько любишь его, сколько пытаешься любить. Конечно, это не мое дело, ты уж прости меня, знаешь же, что у меня язык без тормозов.
Кира пожала плечами. Как бы ни улучшились их отношения с Женей, все же она оставалась сестрой ее бывшего мужа и откровенничать о своей личной жизни с ней она не собирается. Что она ожидает услышать от нее? Что Алекс ей дорог и она действительно пытается построить новые отношения, но разве это криминал? Когда-то Кира твердо решила не цепляться за прошлое, за то, что уже не вернуть, и теперь она имеет полное право на новую любовь. Пусть не все гладко в их отношениях, но ведь это естественно. Она не собирается признаваться тут Женьке в своих проблемах и неуверенности. Тем более что Кира и сама понимала, как глупо выглядит в данной ситуации. Не будь здесь столько людей, она просто сбежала бы, чтобы скрыть выражение своего лица. Женьку кто-то позвал, и она отошла в сторону, оставив Киру в одиночестве. Кира больше здесь никого не знала и вдруг поняла, как чувствует себя Алекс, когда она тащит его на приемы, где он никого не знает. Она не могла заставить себя подойти к нему, так как не могла гарантировать, что сможет спокойно держать себя с Даниэллой. Она посмотрела на себя глазами других, не знакомых ей людей, и на секунду ей показалось, что она видит в их глазах усмешку, иронию, жалость, словно она притащилась за своим молодым любовником и оказалась брошена им. Конечно, это были всего лишь беспочвенные фантазии, но она едва удержалась от слез.
Кира сделала большой глоток вина и глубоко вздохнула. Это глупо, так поддаваться своим эмоциям. И потом, что это на самом деле? Ревность? Или уродливая трансформация комплекса из-за разницы в возрасте? С бывшим мужем она всегда чувствовала себя королевой бала и привыкла наслаждаться этим. И что? Разве это спасло их брак? С Алексом ей приходится все время оглядываться на мнение окружающих, как бы она ни старалась убедить себя, что не будет этого делать. И что же сейчас гложет ее больше — то, что Алекс стоит с другой девушкой, или то, что девушка эта молода и красива? Опомнись, Кира! Посмотри на ситуацию другими глазами, будь честна с собой! Ты знала, на что идешь, когда приняла его любовь. Ты знала, что игра будет идти порой не по правилам. Ты отдавала себе отчет, что рискуешь. Либо прими, как данность, что не сможешь всю жизнь смотреть на свои отношения с позиции возраста, либо…
Алекс в конце концов оставил своих клиентов и направился к ней. Он видел ее лицо, ее глаза, он без слов понял ее состояние. Ему захотелось крепко обнять ее и скрыть от окружающих. Никто не должен заметить отчаяние на ее лице. Он подошел и сжал ее ладони в своих.
— Я люблю тебя, — прошептал он.
Она кивнула и отвернулась. Скажи он ей сейчас что-нибудь другое, разозлись он на ее ревность, она бы разрыдалась прямо тут, при всех. Но он ничего больше не стал говорить, а просто не выпускал ее рук. Она успокоилась. И даже улыбнулась.
— От приступов глупости никто не застрахован, — сказала она, глядя в его глаза. Она увидела в них то, что хотела увидеть.
— Просто некоторые подвержены им больше, чем остальные.
Они засмеялись, и Кира исподволь посмотрела на Женю. Та увлеченно разговаривала с редактором и, казалось, ничего не видела. Если можно допустить, что ее пытливый взгляд фотографа может упустить хоть одну деталь из того, что ей интересно.
Женька появилась в жизни Киры после такого долгого перерыва, что казалось, вот-вот, и она вновь исчезнет так же надолго. У нее это превосходно получалось — исчезать. Как и у ее брата-близнеца. Но на этот раз Женька, видимо, решила, что исчезать не стоит. Она стала часто наведываться к Кире, приглашала ее на свои мероприятия, они даже стали подругами. Поначалу над этим посмеивались те, кто знал предысторию их отношений, а потом перестали вспоминать былое. Все, кроме Алекса. Он все равно не воспринимал Женю как просто Кирину подругу. Для него она в первую очередь являлась сестрой Андрея, к которому Алекс странным образом до сих пор подспудно ревновал. Он постоянно находился в ожидании, что Женька будет рассказывать Кире об Андрее, будет напоминать о нем. Но указывать Кире, с кем стоит общаться, а с кем нет, он не собирался, и ему приходилось мириться с Женькиным присутствием в их жизни. Возможно, если бы его отношения с Кирой не портились, он бы старался найти «крайнего», и первой подозреваемой стала бы, несомненно, Женя. Но с Кирой у них все было хорошо, даже на удивление хорошо. Период, когда их лодку штормило, период взаимных упреков и подозрений постепенно сменился периодом спокойного восприятия того, что они вместе, им хорошо, а от добра добра не ищут.