Подари мне белые сны
Она пришла домой и начала собираться на прием. В этот вечер французы приглашали гостей по поводу приезда регионального директора крупного французского предприятия, открывшего недавно филиал в России. Прием был неофициальный, просто семья посла решила таким образом поприветствовать директора и заодно собрать друзей под своей крышей. Сияющая Кира и недовольный Алекс пришли с опозданием. Сдача усадьбы Констанца прошла не так гладко, как он надеялся. Даниэлла решила внести некоторые идеи, не согласовав с отцом, и теперь Ивэн хотел изменить кое-что. Гуров знал, что он тут ни при чем, но ему все равно было неприятно, что Констанца не в восторге. Он ожидал бурной похвалы, а получилось, что Ивэн приготовил список того, что хотел бы изменить. Это все были мелочи, которые можно сделать за пару недель, Алекс пообещал все исправить, ругая на чем свет стоит Даниэллу и ее идеи. Он пришел со встречи позже, чем планировал, и всю дорогу выговаривал Кире, что вынужден торопиться из-за ее вечеринки.
— Алекс, родной, я тебя с утра предупредила, что у нас на вечер планы. Что ты на меня дуешься, я не понимаю?
— Почему из-за такого пустяка я должен обрывать свою деловую встречу? Ты же знаешь, как для меня важен этот проект!
— Я не просила тебя обрывать. Я же не звонила и не торопила тебя, я спокойно ждала тебя дома, а ты теперь на меня рычишь. Я не виновата, что все прошло не так, как ты ожидал. Такое бывает, это же работа. Нечего было во всем полагаться на свою синьорину Даниэллу.
— Кира!
— Ладно, ладно, не буду. Просто не надо так уж расстраиваться. Я и то спокойнее тебя, хотя мы опаздываем к моим друзьям.
— Я же знал, что ты ждешь, и нервничал, торопился.
— Так кто виноват, что ты меня так любишь?
Кира поправила ему воротник на рубашке и подкрасила губы, глядя в зеркало машины.
— Не дуйся, мы уже приехали и давай проведем вечер весело.
…Они полчаса здоровались со всеми знакомыми и представлялись незнакомым. Эту процедуру Гуров ненавидел больше всего, потому что каждый раз спокойно реагировать на многозначительные взгляды становилось все труднее. На этот раз он даже услышал за спиной, как кто-то из гостей прошептал Кире: «А ты молодец!» — словно он был чем-то вроде удачного трофея. Алекс обернулся и дал понять, что все слышал, но Кира лишь рассмеялась, взяла его под руку и увела дальше.
Если к ним подходили, то с Гуровым заговаривали лишь из вежливости, по крайней мере, ему казалось именно так. Звездой, несомненно, являлась Кира, ее все спрашивали о новых проектах, об успехах детей, о выставках, обо всем на свете. Алекс молча стоял рядом, поглядывая на часы. Были у них и общие знакомые, которые дружили в равной степени с ними обоими, но в этот вечер, как назло, все попадались такие, что заставляли его еще больше ощущать себя «приложением» к Кире.
— Кира, пойдем домой, я устал.
— Мы же недавно пришли, Алекс!
— Я устал, Кира. Действительно устал, родная. Давай уйдем.
Она внимательно посмотрела на него и провела ладонью по щеке.
— Хорошо. Вот только поздороваемся с новым консулом и его женой и пойдем.
Они направились к группке людей, среди которых находились посол и его новый консул с супругой. Их представили.
— Я тоже очень люблю работать с детьми! — воскликнула жена консула Мишель. — До этого мы жили в Нигерии, и там велась такая активная работа по благотворительности, что у меня и минутки свободной не было. Но я очень довольна, мне нравилось. Если смогу быть вам полезной и здесь, то буду очень рада.
— Конечно, мы найдем для вас занятие, — улыбнулась Кира. — Так вы жили в Нигерии? И как там? Интересно было?
— Очень. Я буквально плакала, когда уезжала оттуда.
— Еще бы, столько молодых красавцев пришлось покинуть, — шутливо добавил ее муж.
— Это правда. Мужчины там очень красивые. Вы, наверное, слышали про той-боев, мальчиков-игрушек?
Кира покачала головой.
— А кто это?
— Нигерийский экспорт, — вставил консул.
— Ой, ну скажешь тоже, — хохотнула Мишель. — Не слушайте его. Просто так называют молодых парней, которые ухаживают за европейками, чаще всего немолодыми, которые приезжают в Африку за мужским телом. Типа того, как европейцы едут в Юго-Восточную Азию за девушками, так в Нигерию едут за мужчинами.
— За крохи денег и немного еды они готовы для этих женщин на все, — уже серьезным тоном добавил консул. — На самом деле это весьма печально. Ужасно видеть эти парочки на улицах, в отелях и ресторанах. Становится стыдно за наших женщин.
— Ищите корень в недостатке мужчин, дорогой! — воскликнула Мишель. — Стали бы они ездить, если бы дома не имели проблем.
— Ах, милая, так много молодых жеребцов при всем желании не наберешь. Законы демографии не обманешь.
Смеясь, все продолжали обсуждать пикантную тему. Кира почувствовала спиной напряжение Алекса и торопливо попрощалась с послом, сославшись на еще одну встречу.
Как только они пересекли порог посольской резиденции, она заметила, что лицо Гурова покрыто пунцовыми пятнами.
— Что с тобой? Так сильно болит голова?
— Никогда, никогда в жизни я не переступлю порог этого дома!
Кира даже отшатнулась, настолько был его голос полон ярости.
— Да что с тобой? Что случилось?
— И ты еще спрашиваешь? Да меня буквально высмеяли, а ты еще смеялась вместе со всеми. Я не знал, куда деть себя от этих тупых взглядов!
— Да о чем ты говоришь? Кто тебя высмеял?
— А эта история про той-боев, разве это не намек в мой адрес? Какая наглость, а еще дипломаты, мать их! Да я чуть не убил их прямо там на месте.
— Алекс, ты спятил! Какое это вообще имеет отношение к тебе? Да как ты мог подумать такую глупость? Все знают, что ты самодостаточный, преуспевающий дизайнер, ты знаменитость в своей сфере, и я всегда подчеркиваю это! Как ты мог принять на свой счет историю об африканских проститутках? Такое даже в пьяном угаре не вообразишь. Ты меня просто поражаешь.
— Именно так меня и воспринимают. Кира, я устал от твоих знакомых. Ходи на эти приемы сама. Я устал каждый раз ловить эти взгляды, слышать перешептывания, мы с тобой постоянный источник для сплетен. И при этом меня никто из твоих знакомых не воспринимает всерьез!
— Ты не прав, Алекс. И ты знаешь это. Мои друзья, они и твои друзья, и никто не думает ничего подобного. Да что на тебя сегодня нашло? Ты с утра уже недоволен всем подряд. Ты как будто белены объелся, ерунду какую-то городишь. Все из-за Констанца, да?
— Ну конечно, ерунду. Что думаю, то и говорю. И работа моя тут ни при чем. Никого не интересует моя работа, как будто важно только то, что делаешь ты.
— Македонский, — Кира остановилась и взяла его за руки. — Ну что с тобой? Что случилось? Ну посмотри на меня. Ты ведь не мог серьезно обидеться на чьи-то истории, никаким боком тебя не касающиеся? Что на самом деле тебя расстроило?
— Выходи за меня замуж.
— О господи! Алекс, не начинай.
— Вот видишь! Что и требовалось доказать.
— Алекс, это ничего не доказывает и не опровергает. Мы уже говорили на эту тему. Я не хочу сейчас решать это.
— А когда? Когда ты захочешь? Сколько времени тебе потребуется на то, чтобы проверить наши отношения?
— Да не надо мне ничего проверять. Я просто не считаю, что мы сейчас нуждаемся в каких-то изменениях. Если ты думаешь, что, поженившись, мы избавимся от любопытных взглядов и вопросов, то ошибаешься. Это ничего не изменит, да пойми ты, в конце концов!
В голосе Киры звучало отчаяние. Ну что он цепляется за идею брака? Зачем? У них все так хорошо, зачем что-то менять?
— Я не хочу быть той-боем в чьих-либо глазах.
— Господи, я и не знала, что у тебя столько комплексов.
Кира покачала головой и вздохнула. Что еще за новости? Откуда столько неуверенности в себе? Вот оно, начинает выплывать потихоньку. Поначалу ему казалось море по колено. Он думал, что разница в возрасте — это всего лишь год рождения в паспорте. А то, что у каждого возраста свои интересы свое окружение, свой ритм и потребности, он не учел. И только сейчас стал это ощущать. Кто-то из них неизбежно должен адаптироваться к другому. И, скорее всего, это придется сделать Алексу, потому что Кира сменить свое окружение на его не сможет. Для нее это прошедший этап — окончание института, попытки встать на ноги, максимализм, поиски своей ниши. Да, это было в ее жизни, но она уже прожила это время. Алекс в любом случае казался старше своих ровесников и по достигнутому, и по интересам. Но не настолько старше, чтобы легко влиться в Кирин круг.