Два в одном. Барон поневоле

Артем поднялся выше и увидел, что находится на другом берегу реки Ленивой, примерно в километре от крепости. Ему хорошо было видно, как суетились люди на плотах и берегу.
«Ну что ж. Крепость исследована, опасности не обнаружено. Можно заселяться», – подытожил Артем.
Если и была тут какая-то нечисть, из-за которой все удрали, то странные события произошли давно. Нечисти больше нет, но вот одна особенность замков и крепостей больше всего вызывала удивление и недовольство Артема – отсутствие отхожих мест. Вернее, в крепости они были. На стенах в башнях выдвинутые наружу дыры, через которые можно бросать камни и испражняться, а в цитадели нечистоты спускали в один из подвалов, и там они, засохшие и отвердевшие, высились больше чем на метр, а уж какой запах от них должен был распространяться, Артем боялся даже подумать. Местным привычно, а Артему, познавшему прелести цивилизации, это было очень неприятно. В Черной Пади он заставил вырыть выгребные туалеты и поставить бочки, которые вывозили и сливали в реку каждый день. Там их и мыли. Делали это провинившиеся рейтары или наряд. Здесь он также решил оборудовать выгребные туалеты во дворе и запретить испражняться внутри цитадели. Он видел, что крепость большая, и солдаты начнут гадить где попало.
«Два верхних этажа нужно закрыть», – решил он.
Артем вернулся в тело и немного посидел, приходя в себя.
 
Глава 4
 
Вечером у костра Артем собрал совещание. Присутствовали все капралы и староста поселенцев Турган. Рядом с Артемом примостился дремлющий Сунь Вач Джин.
Староста садиться не стал, а, оглядев капралов, откашлялся:
– Мессир, перед тем как вы начнете говорить, я хочу сообщить некую новость.
Артем заинтересованно посмотрел на старосту.
– Кхм… в общем, тут такое дело, мессир, – продолжил он, несколько смутившись. – Мы тут покумекали и поняли, что нам нужен тот, кто будет нами управлять и защищать… Кхм… Поэтому, поговорив с капралами, мы решили признать вас своим контом. А солдаты будут вашей дружиной. Стало быть… Вот… Мы все готовы присягнуть вам. Значит, вот такое дело, мессир… Ваша милость. Считаем, что раз мы ушли из-под власти короля, то нам нужен свой барон. Как было в стародавние времена. Примите, ваша милость, мою и всех работных людей верность.
Староста опустился на колени. Рядом со старостой встали на колени сержанты.
– Примите мою верность, ваша милость, – вразнобой проговорили они и с опущенными головами остались ждать ответа.
Артем быстро опомнился. Спорить не стал. Раз хотят признать его господином, пусть будет так. Он поднялся и произнес:
– Да будет так! Я принимаю вашу верность. Можете сесть. Воржек, назначаешься начальником стражи, будешь капитаном. Гронд, ты будешь его заместителем. Свад!
Коротышка вздрогнул и заозирался. Он задремал и пропустил самое главное.
– Чего?! – всполошился он.
– Свад, я теперь барон, а ты назначаешься главным инженером замка. В твоем подчинении будут все ремесленники… В общем, кузнецы, плотники, гончары, стеклодувы. У внутренних стен замка стоят склады, и в них, я так понял, орудия. Большие, но разобранные. Что там к чему, я не понимаю. Тебе надлежит это хозяйство принять, собрать и поставить на оборону замка.
– Да без проблем! – Коротышка гордо вздернул нос. – Все слышали? – спросил он и, не дожидаясь ответа, велел: – Всех специалистов собрать у складов, я проверю. А ты, староста, приведешь еще и Лушу.
– А Луша-то тебе зачем? – удивился староста.
– Как зачем! Она тоже специалист. А я стал главным…
– Луша не мастер, Свад. Не перегибай, – осадил его Артем. – И помолчи, не мешай.
Гремлун надулся и отвернулся.
– Завтра утром заселяемся. Ты, Турган, выбери одно укрепление из внешнего посада. Там места хватит и вам, и скотине. Выбери наиболее сохранившееся. Справа или слева от ворот. Мы перейдем во внутреннюю крепость. Воржек, – обратился он к новому начальнику стражи, – сразу выставляй часовых на стенах и высылай парные патрули вдоль берега, но далеко пусть не отходят. Семь дней нам на обустройство. Потом могут пожаловать в гости дикари. Свад, ты должен поставить за это время и ворота, и орудия.
 
Артем замолчал и оглядел спокойные лица дружинников. Их мотивы он понимал. Они все вышли из бандитской среды. Иметь над собой атамана для них привычно, и им все равно, как его назовут – барон или атаман. Главное, что вернулся привычный, свободный уклад жизни. Мага они знали и понимали, что он за них жизнь отдаст. А крестьяне жались к тому, кто их защитит. А кто это может сделать? Тот, кого они признают господином. Таков суровый закон выживания в этом мире. Ну а его статус – это статус барона-разбойника, каких было полно в древние времена и из которых потом пошли благородные рода контов. Правда, прадед нынешнего короля своим указом упразднил титулы баронов и графов, оставив лишь слово «риньер», что отличало благородного потомка разбойников от простолюдинов, и наделил их новым титулом – конт, что значит «владетель феода». Здесь ему помогла церковь, которая считает, что все смертные грешны и равны перед Хранителем. А предок нынешнего короля понизил статус аристократов еще и перед самим собой, то есть королем, и они стали его слугами. Недовольных, как помнил Артем, король частью казнил, а частью отдал церкви. Их имущество поделили между собой. Оставшиеся в живых притихли.
– Вопросы есть? – спросил он.
Вопросов не было.
– Тогда в конце каждого дня собираемся на совещание, место укажу позднее, – подытожил Артем. – Идите по своим делам.
Артем впервые видел, как могут работать люди, объединенные какой-то идеей. Они не жалели сил, труда и пота. С раннего утра и до позднего вечера, словно муравьи, они обустраивали крепость, приводя ее в порядок, чистили, ломали негодные дома и расчищали места для огородов. Поселенцы выбрали для себя правый рукав крепости, что располагался ближе к реке.
Артем сначала ходил проверял, как идут дела, но быстро понял, что никого подгонять не надо. Рейтары, преобразованные в дружинников, почувствовали свой новый статус свободных людей и трудились не за страх, а за совесть. Детинец был вычищен от векового мусора, бабы два дня мыли этажи, стирали, а солдаты выгребали хлам из подвалов. А его было много. Что можно было сжечь, оставляли на розжиг печей и каминов. Два верхних этажа закрыли. Оконные проемы заколотили щитами. Всем хватало места на первом, самом большом этаже. Здесь кроме казармы были: кухня, несколько залов для приема пищи, оружейка и с десяток кабинетов, которые превратили в жилые комнаты для командного состава. Барону подобрали апартаменты из трех комнат, с охотничьим трофеями по стенам, стойками для оружия и сохранившейся мебелью. Шкафы, кресла и кровать перенесли с верхнего этажа. Нашлись там даже ковры, сотканные в княжествах Брахмы, не тронутые временем и непогодой. Но здесь скорее всего дело было в неизвестной магии – так решил Артем.
Неожиданно отличился Свад. Гремлун проявил организаторские и инженерные способности. Первым делом он облазил упавший подвесной мост. Затем набросал чертеж лебедки с большим барабаном и заставил плотников и кузнеца по его чертежам сделать заготовки. При этом он что-то «колдовал», и мастера работали так, словно они были роботами-автоматами. Когда же детали были готовы, они долго удивлялись, как это у них получилось.
Жил Свад вместе с Артемом, и тот не преминул спросить, как это ему удалось.
Гремлун отвел глаза, заюлил. Артем внимательно посмотрел на прячущего глаза коротышку и понял, что дело нечисто.
 
– Колись давай! – строго приказал он.
– А ты ругаться не будешь? – с опаской спросил мастер проклятий и на всякий случай отодвинулся подальше.
– Если правду скажешь, не буду, – заверил его Артем.
– Я тут алтарь нашел…
– Где тут и чей алтарь?
– На третьем этаже.
– Сумел открыть?
– А что там открывать…
– Ладно. Понимаю, для тебя это легко. И что? Кому поклоняешься, Дракону? – усмехнулся Артем.