Лука (СИ)

Комментировать увиденное он не стал.
— Думаю, у вас найдется что-нибудь похожее. — Сказал вместо этого.
Лука залез в каталог и в поиске сразу нашёл раздел военизированной формы. Ксения понятия не имела, что такой раздел вообще существует! В «Спецодежду» она никогда не заглядывала, считая, что в подобном клоповнике ничего подходящего для себя однозначно не найдёт.
— Вот так вот… это и это… и, пожалуй, это. — Лука внимательно посмотрел на Ксению, а ей захотелось улыбнуться ему в ответ. Просто так, безо всякого подтекста.
— Детали отличаются, но по большому счёту одно и то же. Не специалист не разберётся. Ну как?
Он показал экран Ксении. Там её модель стояла в военной форме. Парадный вариант: синяя узкая юбка, белые колготки, простые туфли с тупыми носами, пиджак. Пилотка. Модель улыбнулась, повернулась боком, покрутила, иначе и не скажешь, задом.
— По-моему, тебе идёт.
Лука улыбнулся своей работе и отдал Ксении планшет. Дайна и Алмазка тут же сунули туда носы.
— К сожалению, мне пора. — Лука встал. — Приятно было познакомиться.
Обращался он прямо к Ксении.
— Моя комната номер В17, заходи в гости. — Улыбнулась она. И сохранила комплект одежды в закладках, мало ли где пригодится. Может, по возвращению на Землю она кое-кого порадует.
— Обязательно зайду, как только выдастся свободное время. Побольше времени.
Он коротко поклонился, улыбнулся и ушёл.
— Это ещё ничего не значит. — фыркнула Алмазка, провожая прямую спину курсанта пристальным взглядом.
— Пока нет. Но кажется, ты всё же продула. — С удовольствием сообщила Ксения. Не то чтобы она была собой довольна… хотя да, была! Почти ведь ничего не сделала, но Лука подошёл именно к ней.
— Доведи дело до конца, тогда и злорадствуй. — Жёстко ответила Алмазка. — Мужской пол как собака, которая идёт на запах. Может, и шёл на твой, да только в любой момент раз — и развернётся на другой.
— Давай и дальше себя этим успокаивай.
— Ну что ты, Ксеша… я редко проигрываю. А это не самая безвыходная ситуация.
Когда Алмазка ушла, очнулась Дайна.
— И что это было? — Спросила она.
— Я пригласила зайти в гости классного парня. — Ответила Ксения. — А что?
— Ну… я думала, мы сегодня снова у тебя соберёмся.
— Да, соберёмся.
— Так ты его пригласила зайти или нас?
— Ну, сегодня он уже не придёт, курсанты же вечно заняты!
— Тогда сбор перед отбоем?
— Ага.
Алмазку в свою компанию они не звали, но та сама пришла. У вертушки была одна особенность — в одиночестве от неё пёрло не так сильно. Ещё Дайна притащила свою кузину, которую никто не любил, поскольку та вообще не умела себя вести. Для неё было в порядке вещей залезть в чужую гардеробную и перемерить там всё, что приглянулось, вплоть до нижнего белья. Или копаться в кошельке с банковскими карточками. А уж говорила вообще, что в голову взбрело. Святая простота, как она отзывалась о себе сама. Бесцеремонное жвачное животное, говорили другие.
Вот и сейчас в комнате Ксении она не уселась, как остальные, на диванчик, а пошла к кровати. Завалилась на неё прямо в обуви, да ещё и в одеяло завернулась.
— Эй, а ну свали с моей кровати. — Ксения посмотрела на неё в упор и не отводила взгляда до тех пор, пока та не встала. Нехотя, будто сделала личное одолжение. Поправлять покрывало за собой она, конечно же, не посчитала нужным.
— Ты чего такая злая?
— Мужика нет. — Сразу же пошутила Алмазка. Но больше ничего не добавила, сосредоточившись на таблетках. Они были разноцветными. Эффект одинаковый, но девчонки любили выбрать какой-нибудь один цвет для одного вечера. Сегодня это был салатовый.
Ксения усмехнулась. Она видела, что Алмазка бесится, и это было приятно. Так и надо стерве!
А Лука молодец. Ксения от него не ожидала. Он же обычный парень, простой. А когда ты обычный парень и к тебе подкатывает кто-то вроде Алмазки — тут мало кто удержится от шикарного халявного секса.
И поэтому совершенно непонятно, почему удержался он.
Ну да ладно.
— Все взяли? — Спросила Дайна. Её вертушка лежала на ладошке. Салатовая, как кусочек яркого пластика. Остальные показали свои — такие же. Все, кроме Алмазки. У той на ладони лежала белая.
 
— Буду не как все. — Кокетливо сообщила та.
Остальным было наплевать. Ксения пожала плечами и закинула таблетку в рот. Та быстро растаяла, оставляя на языке лимонный привкус.
А потом началось…
Мир расцвёл красками, перемешался, показал свою изнанку. Всё стало простым и понятным. И офигительно прекрасным!
Кажется, они снова танцевали. Или смеялись. Неважно. Мир был создан для них одних, здесь и сейчас был самый важный и ценный момент всего сущего. Звучала самая волшебная музыка, вокруг были только самые дорогие люди… И ещё были руки и ноги, чтобы кружиться в этом сосредоточении настоящего божественного начала.
В вертушке Ксении нравилось то, что под ней время будто останавливалось. Казалось, прошла вечность или, скорее, ты застыл в этой вечности. Это потом, когда действие препарата проходило, становилось ясно, что времени прошло всего-ничего. Но пока она действовала, ты становилась бессмертной. Ни забот, ни тревог, не мыслей о бренности бытия. Оно всегда… везде… вечно…
Звонок в дверь Ксения не услышала. Мозг не воспринимал ничего из того, что не считал важным. Ксения помнила только, что летала по комнате и наткнулась на Алмазку.
— Я открою. — Сказала та.
Ксении было всё равно. Она блаженствовала. Парила.
Когда действие вертушки закончилось, что всегда случалось неожиданно, Ксения стояла у кровати, но лечь на неё уже не успела. Она осела на пол, на синий ковёр, неудобно подогнув под себя ноги. Легла на спину, но не успела вытянуться в полный рост. Бывало, что вот так не везло, и после отходняка ещё и затёкшие мышцы жутко болели. Но всё же оно того стоило.
И вот её причастность к вечности в очередной раз оказалась обманкой, а тяжесть бытия стала практически невыносимой.
Но это пройдёт.
Зато соображать Ксения стала куда лучше. И видеть.
Например, она отметила, что к ней подходит Алмазка. Заглядывает Ксении в лицо и так сияет, будто ей воткнули в уши провода, а в рот — лампочку.
— Да вот она, вот. Правда, слегка не в себе.
Ксения моргнула и увидела рядом с Алмазкой Луку. Тот стоял и смотрел на неё свысока. Такой далёкий… и становится всё дальше, будто уплывает и теряется в тумане… в остатках хмеля подумала Ксения.
— Ну отдыхает девчонка, что тут такого. — Протянула Алмазка тоном, подразумевающим, что уж она-то совсем не такая! Не чета всяким наркоманкам, валяющимся без движения и не способным слова сказать.
Лука стоял и смотрел. У Ксении кружилась голова, но она просто лежала, как кукла — неподвижная, с застывшим взглядом. Специфика отходняка от вертушки, что поделать.
Смотрел он недолго. Быстро отвернулся и ушёл.
— Ну я скажу, что ты заходил! — Крикнула ему вслед Алмазка, хотя прекрасно знала, что Ксения и сама это прекрасно видит.
— Не нужно. — Раздалось в ответ. — Не думаю, что мы ещё раз встретимся.
Когда Ксения пришла в себя, Алмазки, конечно же, рядом уже не было. Спряталась, змея, в свою каюту и ещё долго оттуда не показывалась.
Но уже ничего было не исправить.
Ксения была очень зла на Алмазку. И ещё больше на то, что Лука перестал Ксению замечать. Как отрезало. Он не смотрел на неё и не заговаривал. Те пару случайных взглядов, которые он на неё бросал, превращались в холодные и равнодушные.
Всё понятно. Курсант, весь из себя такой правильный, на дух не переносил наркоманов. Ксения, конечно, себя наркоманкой никогда не считала, зависимости-то у неё не было, но существовали такие зашоренные люди, которые думали, что пара вертушек превратит её в трясущуюся, ищущую дозы неадекватку.
Это всё было очень некрасиво. Ксения не хотела думать, но постоянно думала о реакции Луки. Как это было неприятно! Нет, она понимала, конечно, что он ничего ей не обещал и терпеть её выходки не должен. Что он имеет право не прикасаться к вертушке самому и выбрать девушку, которая тоже этого не делает. Но всё равно было неприятно. Будто ею побрезговали… будто она второй сорт.