Идеальный рецепт на Новый Год (СИ)

Отсмеявшись и вытерев выступившие слёзы, я весело взглянула на Волка. Мужчина сидел, насупившись, и как никогда напоминал того мальчишку, которого я когда-то знала.
— Во-первых. Никакого взлома не было. Учитывая особенности моего замка, любой грабитель уже через пару минут психанул бы и вышиб дверь с ноги, а подобные следы взлома я бы точно заметила. Во-вторых, иностранные агенты? Ты шутишь? Тебе теорий заговора в жизни не хватает? Я обеспечиваю Новым Годом всё европейское отделение. Кто может хотеть погрузить в хаос всю Европу, учитывая, что есть крайне высокая вероятность того, что хаос за компанию зацепит и все остальные континенты?
Волк неуверенно пожал плечами:
— Китай? Америка?
Я фыркнула. Мне сложно было поверить, что коварные иностранцы, решив уничтожить наш континент (и весь остальной мир заодно), решили прибегнуть к такому в высшей степени ненадёжному способу. Да, кстати…
— И, наконец, в-третьих, — добила я, — никому неизвестно, что тетрадь с рецептом для меня важна. Из людей я говорила о ней только тебе, и ещё знает Рюрик.
— То есть? — нахмурился Волк.
— То есть, большинство одарённых обходятся без подобных вещей.
— Совсем?
— Совсем, — отрезала я. — Обычно они чувствуют, какие ингредиенты и в каком количестве нужно добавить в блюдо для баланса. И только я предпочитаю точный расчёт. Не верится, что я раньше тебе об этом не рассказывала.
Рюрик презрительно фыркнул. Волк заметно сник.
Я потянулась и дотронулась до руки мужчины.
— Прости, что разрушила твою теорию, но скорее всего, я сама потеряла тетрадь. Случайно засунула в чемодан с остальными рецептами, и опять же случайно забыла в Париже. И теперь мне очень срочно нужно найти способ всё исправить и приготовить всё-таки этот несчастный салат.
Волк скептически хмыкнул, достал смартфон и демонстративно взглянул на время.
— Слетать до Парижа и обратно ты вряд ли успеешь. Тем более, не ясно, точно ли рецепт находится там. Так что надо придумать что-то другое.
Я кивнула. Подумала. Мотнула головой.
— Скажи, а нет ли у нас знакомых во Франции? Кого-то, кто сможет прийти в квартирку, где я останавливалась и поискать? Может быть, послать туда домовую, с которой я работала?
Волк замер и нахмурился. Его глаза забегали, явно просматривая возможные варианты.
— Рискованно, — выдал он наконец. — Сама домовая тетрадь переслать не сможет, а я не могу вспомнить никого, кто точно не использует её в своих целях. Особенно не хочется раскрывать ценность тетради, если, как ты говоришь, никто пока что не знает, как она важна… Ты ведь остальные рецепты тоже рассчитываешь?
Я кивнула и жестом указала на полку с блокнотами. «Масленичные блины», «Пасха», «Домашний Шоколад» — все корешки бережно подписаны и нарядно украшены. И только на месте «Оливье» зияет унылая дыра.
Отвернувшись от свидетельства своей безалаберности, я достала из контейнера печенюшку и принялась нервно её крошить. Волк тоже заметно приуныл и забарабанил пальцами по столу.
Ситуация была отвратительная. Без рецепта я не могла рассчитать идеальный Оливье, и это ставило под угрозу всё мировое равновесие во всех сферах — от финансовой стабильности до целостности земной коры. Если ничего не предпринять, возможным станет даже визит злобных пришельцев первого января.
— Дьявол, Лоран! На дворе двадцать первый век! Если тетрадь не артефакт, почему ты до сих пор не оцифровала свои расчёты?
Я открыла рот, чтобы возразить или оправдаться, когда вдруг вспомнила, что вообще-то… вообще-то я сканировала содержимое как раз этой тетради примерно год назад. Я даже подскочила от осознания! У меня ведь должны быть сохранены страницы расчётов — не все, но многие! По ним я уже смогу что-то придумать.
— Оцифровала! — завопила я. — Я же как раз расчёты по Новому Году высылала Роберто в прошлом году, помнишь? У меня же сканы на компьютере лежат!
Я подскочила и кинулась в дальнюю комнату, благодаря всех богов на свете за то, что год назад решилась помочь незнакомому мальчугану. Парню из Южной Америки едва исполнилось 16, когда умер его дядя, и случилось это как раз перед Новым Годом. И южноамериканское отделение стало рассылать запросы о помощи, потому что паренёк не успевал в полной мере перенять дар, и тем более не понимал, что с ним делать.
 
Я откликнулась на зов, но потребовала разговора лично с одарённым. Мальчика звали Роберто, он неплохо разбирался в математике и плохо — в кулинарии. Я объяснила ему, что к чему. Выслала пачку графиков, подкрепила пояснениями, и у парня всё получилось! Именно в благодарность за ту помощь я и получила в подарок Карла, который нынче занимал кладовку на входе. Почему-то в Мексике решили, что раз я из России, благодарить нужно обязательно медведем. И водкой. Спасибо, хоть без взвода матрёшек обошлись.
Водку я тогда отдала знакомым мужикам из соседнего подъезда. А медведя пришлось пристраивать у себя.
Улыбаясь до ушей и едва не подпрыгивая от радости, я протиснулась к компьютеру и нажала кнопку включения.
Меня приветствовал синий экран смерти.
  
3. Совы и Жаворонки
 
Волк выразительно смотрел на меня. Я выразительно смотрела на компьютер, старательно пряча от друга глаза. Правда в том, что этот старичок перестал включаться ещё пару месяцев назад, но поскольку в последнее время я работала исключительно на ноутбуке, об этой досадной неприятности я благополучно забыла. А сейчас признаваться в этом было откровенно стыдно. Ведь отремонтируй я этот компьютер раньше, ничего подобного бы не случилось. С другой стороны, до сих пор любой ремонт компьютера неизменно вылетал в копеечку, и, починив его перед Новым Годом, я рисковала бы остаться без средств на отпуск. В этом, кстати, тоже было немного стыдно признаться.
— Понятия не имею, что с ним, — бодро соврала я. — Ещё вчера был как огурчик.
Волк иронично изогнул бровь.
— Да что ты?
Я кивнула, расправляя подол свитера. Убрала катышек. Ещё один. Снова расправила подол. И, наконец, рискнула поднять глаза. Волк смотрел со смесью превосходства и снисхождения. Словно он знал, что я вру. Смутившись, я уставилась в пол и принялась откровенно мять свитер в пальцах. Это ведь невозможно проверить, правда? Нет внешних признаков, по которым можно понять, как давно использовался компьютер… Или есть?
— У тебя пыль на клавиатуре. Месяца на два потянет, — весело подсказал Волк.
Я скривилась. Да, уборка никогда не была моей сильной стороной.
— Ладно, не бери в голову, — фыркнул он. — Сейчас посмотрю, что можно сделать.
И он полез в систему. К сожалению, при всём своём техническом складе ума я так и не научилась разбираться в компьютерах. Даже ноутбук, купленный этим летом, мне выбирал Волк. Для меня же все знания в данной сфере ограничивались слоганом «Четыре ядра, четыре гига, игровая видеокарта». Словом, я решила не мешать своим присутствием и пойти заняться чем-нибудь полезным. Например, омлет приготовить. И позволить мужчине выполнять мужскую работу.
Забалтывая яйца, я отметила, что Рюрик снова куда-то спрятался. Очевидно, решил не мозолить «батюшке» глаза. Я хихикнула, сопоставляя слово батюшка с тем большеголовым мальчуганом, который в школе участвовал во всех наших с Лерой шалостях. Проверить выход на крышу? Он лез первым, даром что учился на год младше. В ближайшем парке залили льдом горку? Не пускал, пока сам не съедет и не убедится в безопасности. Не заперли вход в подвал в соседнем дворе? Он и тут пролезал вперёд нас, хотя я отчётливо видела, что он при этом жутко бледнеет и изо всех сил сжимает фонарик.
И когда после смерти тёти Алины я оказалась один на один с головной болью и без дара, он тоже поддержал. На тот момент мы не виделись уже много лет — с самой школы, но он всё равно напросился мне в кураторы, и с тех пор стал поддерживать во всех вопросах — от закупки продуктов для ритуальных блюд до, собственно, выбора компьютера. И ещё периодически убеждал меня уйти с основной работы и устроиться на полную ставку в ОКНо. Я, разумеется, отказывалась — что мне там делать в будние дни? Если мои способности только по праздникам и нужны. Да и что я скажу соседям, которые спросят о месте работы? Что работаю с нечистью? Да меня скорее в психбольницу упекут, чем поверят…