Идеальный рецепт на Новый Год (СИ)

— А как же глава? Он разве не должен присутствовать?
Лицо русалки исказилось злобной гримасой, она резко наклонилась ко мне и выдохнула прямо в лицо:
— Не смей рот раскрывать, поняла? Не твоего ума дело. Лежи и помалкивай.
Она выпрямилась, выдохнула, встряхнула запястьями, и отошла, оказавшись где-то за моей головой, так что видеть её я больше не могла. Я попыталась пошевелиться, но руки и ноги были надёжно к чему-то привязаны. Вывернув шею, я смогла разглядеть, что лежу на круглом деревянном щите, напоминавшем боковину катушки от кабеля. Да уж, подготовились, ничего не скажешь. Не могли, что ли, хотя бы алтарь нормальный сообразить? Каменный, с резьбой? Я нервно усмехнулась:
— Скажи, а ритуал точно сработает?
В изголовье зашипели, подтверждая, что русалка, действительно находится рядом.
— Я это к чему — если ты, скажем, заказала ритуальный нож на Алиэкспрессе… Или, например, ритуал в интернете нашла, то есть вероятность, что все усилия окажутся напрасными.
Да, я тянула время. Но кто может меня серьёзно осудить? В конце концов, вопрос выживания — вещь очень тонкая. И во всяких там книжках, которые я изредка читала в транспорте по пути на работу, чётко объяснялось, что даже лишняя секунда может спасти жизнь. Правда, рассчитывать мне здесь было особенно не на кого, но надеяться ведь никто не запрещал? И тем более — чем чёрт не шутит — вдруг удастся посеять сомнение в голову русалки, и она всё же передумает меня убивать?
— Я это к чему, — продолжила я, — хотелось бы быть уверенной, что у тебя всё учтено. В конце концов, меня совершенно не радует возможность стать напрасной жертвой.
Послышалась возня, и в поле зрения снова возникла Милана. Вопреки ожиданиям, выражение лица у неё было холодно отстранённое.
— Знаешь, так и есть, — сказала она. — Ритуал я действительно нашла в интернете, на сайте «сатанист-точка-рф». И нож я в самом деле заказала с алика, тут ты права. Но ты ошиблась в одном: после того, что ты тут устроила, я тебя точно не отпущу. Если ритуал, вопреки здравому смыслу, всё-таки сработает, я получу в своё распоряжение невероятно сильного демона, который поможет мне отомстить за собственную гибель. А если нет… — Она плотоядно улыбнулась. — Тогда я с удовольствием просто так всажу в тебя нож. — Она ободряюще похлопала меня по щеке и брезгливо отёрла испачканную кровью ладонь о мои же джинсы. — Поэтому можешь больше не стараться. Побереги связки.
И она снова исчезла. Теперь я видела только затянутое облаками небо. Промелькнула мысль, что вместо того, чтобы спешить на электричку, стоило всё-таки поехать на такси. Да, оно бы обошлось мне в несколько тысяч рублей, зато жива бы осталась. Хотя какой сейчас смысл об этом сожалеть…
Краем сознания услышала громкое карканье, раздражённое «Пошёл, кыш», и звук хлопанья крыльев. А через секунду — громкую брань.
— Спокойно. Просто перерисуем этот кусок, — раздался напряжённый голос Миланы. А я погрузилась в липкую апатию. Я замерзала, лёжа без движения, лишённая обуви и верхней одежды, насквозь пропитанная телячьей кровью. И уже в который раз навалилось безразличие. Меня затягивало в сон, но окончательно заснуть мне не давало пронзительное чувство грусти и жалости к себе.
Да как же так получилось? Всю свою жизнь я ставила интересы других людей выше своих, старалась оправдать чужие ожидания, была хорошей девочкой… И теперь что? Выходит, врали взрослые? И вовсе не обязательно было их во всём слушаться? Можно было просто… Как Оля с Аней, перекладывать свои обязанности не окружающих. Как Милана, использовать других в своих целях…
Я прикрыла веки, и почувствовала, как по холодной мокрой щеке катится тёплая слезинка — последнее напоминание о том, что я до сих пор жива. И, словно отзываясь, на моё внутреннее отчаяние, вся поляна погрузилась в абсолютную тишину.
А потом раздался мужской голос, полный едва сдерживаемой холодной ярости:
— Что здесь происходит?
Я распахнула глаза. Мне приснилось? Или нет? Учитывая моё состояние, это запросто могло быть частью сна. Но звуки вокруг действительно стихли — даже деревья не скрипели. В этой тишине набатом прокатился звук хлопающих крыльев. А затем голос зазвучал снова:
 
— Я спросил, что здесь происходит?
Не показалось! Точно не показалось! Я выгнулась и едва не свернула себе шею, пытаясь сквозь цветные пятна и головную боль рассмотреть человека, без страха пришедшего в деревню нечисти. Может быть, это тот самый пресловутый глава? И меня сейчас спасут?
И мне действительно удалось выхватить взглядом невысокую фигуру. Прищурившись, я с трудом различила тёмное пальто, светлый шарф и шерстяную кепочку. Ещё секунда, и отдельные части сложились в знакомый образ. Нет, нет, только не это!
Я захрипела, пытаясь привлечь внимание. С трудом прокашлялась и закричала севшим голосом:
— Кондратий! Уходите отсюда скорее, а то они и вас тоже на ритуал пустят!
Мужчина перевёл взгляд на меня, и я замерла, сражённая осознанием: никакой это был не старичок. Да, волосы по-прежнему выглядели седыми, но лицо выражало такую яростную мощь, что назвать тщедушным его бы больше язык бы не повернулся. Он смерил меня прищуренным взглядом, и я увидела, как на щеках заходили желваки, а пальцы руки сжались в кулак.
На этом месте мне пришлось вернуться в нормальное положение, потому боль в глазах стала невыносимой, резонируя с мигренью, да и невозможно было дольше лежать в настолько неестественной позе. Я уставилась вверх и прикусила губу, лихорадочно соображая. Кондратий, мой недавний попутчик, оказался в деревне. При этом он совершенно не выглядит как старичок, и никто из нечисти не пытается его скрутить — наоборот, стоят, опустив головы.
Догадка осенила внезапно: а что, если он и есть тот самый загадочный глава? Который должен был вернуться из города? И тогда… Я запнулась. Ведь если он глава деревни, и ритуал каким-то образом должен был решить проблемы жителей, то злится он скорее не на сам факт проведения ритуала, а на то, что жертвоприношение решили провести без его участия. В таком случае рассчитывать на спасение мне всё равно не приходится…
Но секунду спустя моя логика помахала мне ручкой. Просто в напряжённой тишине прозвучало холодное:
— Развязать.
Раздалось шипение, и следом голос Миланы:
— Девчонка моя по праву сильнейшего.
Снова молчание, затем звук шагов — и в поле зрения показался Кондратий, внимательно разглядывающий моё лицо.
— Это правда? — холодно поинтересовался он. — Ты проиграла в честной драке?
Я устало кивнула. Затем спохватилась и мотнула головой — медленно, чтобы не вызвать очередного приступа боли. Но он всё равно последовал, взрываясь на висках и вызывая фейерверк перед глазами. Я зажмурилась от боли. Впрочем, мужчину это не смутило:
— Неждана?
— Девчонка побеждала, — тут же отозвалась кикимора. — Но её ударила со спины Виталина.
— Значит, по праву сильнейшего принадлежишь ей ты, — бесстрастно обратился Кондратий к Милане. — И я с удовольствием посмотрю на то, как она на тебе отыграется. — Затем он перевёл взгляд на меня и повторил: — Развязать.
На этот раз никто не сомневался: ко мне тут же подскочили и отвязали руки и ноги. Правда, окоченевшие конечности не спешили возвращаться в нормальное состояние. Зато их пронзила тупая боль, напоминая, сколько времени я пролежала на морозе в неудобно зафиксированном положении.
— Милану в подпол до разбирательства, — продолжал он. — И Виталину с ней же.
Послышалась возня. А я лежала и смотрела в небо. Онемевшие руки, как могла, подтянула к груди, а ноги так и остались вытянутыми — пальцев я давно уже не чувствовала, так что идти всё равно не смогу.
Кондратий, видимо, правильно оценил моё состояние, потому что мгновение спустя добавил, указывая на меня:
— Отнесите в мой дом. И на лавку положите.
Я почувствовала, как меня подхватывают и куда-то тащат. А небо над головой оставалось всё таким же неподвижным. И именно в этот момент я, наконец, позволила себе прикрыть глаза, и перестала чувствовать что-либо.