Черничное мороженое (СИ)

 — Да?  — в Его голосе сквозило неподдельное удивление. — И почему ты так решил, если не секрет?
 — Я не смог сохранить их семью,  — вздохнул Бес,  — Евочка очень расстроилась, а видели бы вы лицо Ильи, когда он пришел к Софии в реанимацию!
 — Могу себе представить…
Они помолчали.
 — Ты считаешь, они могли бы простить друг друга? Там столько недомолвок и обид…
 — Я бы убедил!  — с жаром принялся отвечать Бес, а потом как-то стух.  — Но наши меня подняли на смех.
 — Ну, ты на них не обижайся, вообще-то так не принято,  —  заступился за подчиненных Он,  — они поступают по правилам.
 — А как же сердце?  — не согласился Бес.  — Можно хоть раз пойти против правил, если так велит сердце?
 Сказал и замер испуганно. А вдруг не то сказал? А вдруг ляпнул, не подумав? Попрут ведь. Но Он молчал и думал, глядя в одну точку. И лишь когда солнце коснулось горизонта, заговорил:
 —  Ты ведь сегодня тоже только то и делал, что попирал правила. И что мне с тобой прикажешь делать?
 — Снова выгоните?  — пригорюнился Бес.
 — А ты хочешь назад?  — Он пристально разглядывал Беса, и тот весь мысленно сжался.
Ну кто ему виноват? Конечно, надо было думать, разве он правил не знает? Не надо было пугать этого дурака-мэра, уговорить надо было, по-хорошему, и Аньке угрожать не стоило, хорошая ведь девчонка оказалась, отзывчивая, и так бы помогла…
 — Все ты правильно думаешь,  — кивнул Он, продолжая наблюдать за стремительно прячущимся солнцем,  — никак не отвыкнешь от старых методов.
 — Так а если они не понимают?  — уныло проговорил Бес, понимая, что теперь уж точно попрут.  — Я и хотел бы добром, но там же быстро действовать надо было. И потом, я же не соблазнял, так, хотел припугнуть… Да что я оправдываюсь,  — устало махнул он рукой и поднялся,  — все равно кругом виноват, что мог нарушил. Выгоняйте!
 — Сядь,  — не поворачивая головы, сказал Он, и Бес сполз обратно на скамейку,  — конечно, надо стараться только добром…  — а потом повернулся и сказал очень серьезно:  — Ну а если совсем не понимают, то можно, конечно, и припугнуть. Что поделаешь, люди!..
И хоть его лицо оставалось серьезным, Бесу отчего-то казалось, что в морщинках возле глаз прячется улыбка. Он встал и жестом указал Бесу сидеть.
 — Сам понимаешь, новые тебе дать не могу, они раз в жизни выдаются, но вот кое-что у меня для тебя есть,  — с этими словами Он вытащил откуда-то из-за спины нечто обугленное с торчащими в разные стороны перьями.
 — Это же…  — Бес сглотнул и облизал пересохшие губы,  — это же мои крылья! Откуда они у вас?
 — Сохранил. Они сильно обгорели, когда ты падал, но летать могут. Правда невысоко и не так быстро…
 — Спасибо,  — хрипло проговорил Бес и схватил крылья. Не удержался и сунул нос в когда-то белоснежные, а теперь обгоревшие края,  — вы не представляете, что это для меня значит!
 — Отчего же, представляю,  — усмехнулся Он,  — и знаешь, я рад, что ты здесь.
 — Я  тоже…  — слова застревали в горле и мешали дышать, но он продолжал говорить,  — и я рад, что вы их сохранили.
 Он кивнул и направился к выходу, а потом обернулся.
 — Просто я верил, что ты вернешься,  — и исчез в глубине сада.
* * *
 — Давай, догоняй,  — Ангел летел по небу, стараясь не сильно махать крыльями, подстраиваясь под приятеля.
 — Умный какой, сам попробуй так,  — пробурчал Бес, но все же старательно махал половинками крыльев, для верности помогая себе всеми конечностями.
Вместе с Ангелом они долго чистили и выстригали его крылья, друг даже втихую выдрал у себя несколько самых крупных перьев, так, чтобы незаметно было, и они воткнули их там, где крылья Беса выглядели наиболее куцыми. И теперь они вполне сносно держали его увесистое тело.
 — Худеть тебе надо,  — критически оглядел его Ангел, притормозив.
 — Начну!  — пообещал Бес, вытирая пот, градом катившийся по лицу.  — Прямо сегодня и начну!
 — Ладно, полетели, у нас дел невпроворот,  — Ангел взмыл вверх, а за ним, смешно перебирая конечностями и в два раза быстрее взмахивая аккуратными крылышками, поспешил Бес.
 
Эпилог
 — Илья? Что ты здесь делаешь?  — София была так слаба, что не могла поднять голову, на ее исхудавшем лице глаза казались совсем огромными.
 — Я приехал за тобой,  — Илья присел возле койки и взял ее за руку,  — и за Евой.
 — Где она?  — София испуганно метнула взгляд на Вику, стоявшую у стены и кусавшую губы.
 — Она с твоей мамой, не переживай. Мне ведь надо на дежурство, а Илья все время проводил здесь, возле тебя.
 — Что со мной?  — София обвела взглядом больничную палату.  — И где я?
 — Ты попала в ДТП, Соня, была в коме. Но теперь все хорошо, все наладится. Тебя переведут в отдельную палату, Илья обо всем позаботился. Давай, сам ей расскажи, я скоро вернусь,  — Вика вышла из палаты и прикрыла за собой дверь.
 — Откуда ты взялся?  — спросила София, а Илья гладил ее волосы, прижав ее руку к губам.
 — Приехал на машине.
 — Но как ты нас нашел?
 — Меня Евочка нашла,  — он улыбнулся,  — она меня мороженым угостила, черничным.
София тоже улыбнулась и, не отрываясь, смотрела на Илью.
 — Какой ты стал…
 — Старый?  — он засмеялся и поцеловал ей ладонь.
 — Нет,  — она отняла ладонь и поднесла к его щеке,  — взрослый. Илья, это правда ты? Ты настоящий, это не сон?
 — Почему сон?
 — Мне кажется, я видела сны, очень красивый сад, и я там не ходила, а летала. Хороший сон, теплый.
 — Нет, я не сон. Я твой муж,  — Илья потерся колючей щекой о ее ладонь,  — как хочешь. Я ехал сюда за тобой, даже не зная о дочке. Я не был женат, Соня, это ложь. Просто я устал без тебя, я тебя люблю, и теперь тебя не отпущу.
 — Я все время тебя ждала, — сказала София,  — думала, больше никогда тебя не увижу.
 — Мы слишком много думали, верили сплетням и боялись сделать первый шаг навстречу друг другу. Больше такого не будет, обещаю.
 — Ты раньше так не говорил,  — она скользнула пальцами на затылок.
 — Меня мой ангел-хранитель научил,  — прошептал Илья, наклоняясь ближе и договорил уже у ее губ,  — он у нас с дочкой один на двоих!
 — Ну не подглядывай ты, имей совесть!  — принялся оттаскивать Ангел Беса от окна. Но тот упрямо цеплялся за карниз.
 — Я должен убедиться, что у них все в порядке.
 — Врешь ты все, тебе приятно слушать, как тебя благодарят!
 — Приятно конечно,  — смутился Бес,  — кому же не приятно?
 — Услышал, пора и честь знать!
 — Слушайте, летите уже оба, а? Ну достали же!  — донеслось из окна нетерпеливое.
 — Ты с кем говоришь, Илюшка?
 — Я? С тобой, конечно, говорю, что люблю тебя…
Ангелу, наконец, удалось отцепить приятеля от карниза, и вскоре они оба превратились в стремительно удаляющиеся точки на синем-синем небе.
Конец!