Черничное мороженое (СИ)
— Тише, она уснула. Долго я вас ждал…
— Простите, — склонился Архангел, покаянно взмахнув крыльями, — я не знаю, как так получилось.
— С ней все хорошо, — успокаивающе проговорил Он и убрал завиток волос со лба спящей девочки, — вы напрасно так переполошились.
— Но она столько времени была сама!..
— Сама? — Он удивленно поднял брови. — Она не была сама. С ней все время была ее мать. А потом я. Мы играли, она чудесный ребенок.
— Но ведь ее мать уже… — Архангел закусил губу, Он неопределенно пожал плечами и медленно поднялся. Архангел покачал головой и продолжил: — Ребенку нужен Хранитель.
Бес искренне сочувствовал Архангелу, очень трудно порой разгадать Его волю.
— Вот и хорошо. Вы уже назначили? — Он покачивал девочку и улыбался, глядя, как та морщит носик во сне.
— А можно мне? — Бес сам не знал, как у него вырвалось, но сказал, и будто с плеч свалилась целая каменная гряда.
— Зачем тебе? — удивился Архангел. — У тебя своих шестеро, с ними бы управиться.
— Семь мое любимое число, — по привычке заюлил было Бес, а потом осекся, заставил себя поднять голову и храбро взглянул Ему в глаза, — это я во всем виноват!
— Как это? — не поверил Архангел. — Тебя тогда тут и в помине не было!
— Тут не было, — упрямо мотнул головой Бес, — а внизу очень даже был. Это я поссорил Илью и Софию. А потом разлучил, хоть у них любовь была. Настоящая!
Архангел снова хотел что-то сказать, но Он остановил его, слегка прикоснувшись рукой, и тихо спросил:
— Зачем тогда разлучил, если любовь?
Бес заметил, что вокруг них будто соткалась пелена, отделяющая Беса и Его со спящей девочкой на руках. И никто больше не мог их слышать, и ему хотелось сказать все, вывернуть наизнанку, будто генеральную уборку провести. И он выворачивал.
— Так я ж тогда любовь на дух не переносил, мне прям плохо делалось. Да и по работе положено было. Я много чего не так делал.
— А теперь как?
— Теперь… — Бес сжал кулаки, — теперь все по-другому!
— Что ж за любовь такая, если ты так легко ее разрушил?
— Не я. Я только рецепт дал. Действует безотказно, пока еще не придумали лучшего средства, чтобы так убивало любовь.
— И какое же?
— Гордыня.
— Как может любящее сердце попрать чувство собственного достоинства любимого человека?
— Так я ж не о гордости говорю, а о гордыне. Та что хочешь попрать может, даже порой материнскую любовь. Я и Софию обрабатывал, — уныло признался Бес, — подговаривал не рожать. Она тогда училась, подрабатывать пошла, мороженое продавала. Черничное. Тот парень, Илья, его очень любил, они там и познакомились, он отдыхать приехал. Курортный роман! Вы теперь мне не доверите ее, да?
Он ничего не сказал в ответ, протянул девочку Бесу, и тот с трепетом прижал ее к груди, тщетно пытаясь унять внезапную дрожь в ногах.
— Береги ее, — сказал Он, и Его лицо снова на миг озарила улыбка.
— Сберегу, — сипло сказал Бес и кивнул несколько раз на всякий случай, — обещаю! И Илью этого разыщу.
Он кивнул и пошел вдоль берега, растворяясь мерцающей россыпью, оставляя на песке следы, которые тут же смывали накатывающие на берег волны.
— И как ты теперь выкручиваться будешь? — прервал воспоминания голос товарища. — Ты же не можешь просто взять и все рассказать ее отцу. Ты должен сделать так, чтобы он сам ее нашел.
— Не знаю, — буркнул Бес, — я еще об этом не думал.
Ангел ничего не ответил, они молча уставились на небосвод.
— Что ж, я накосячил, мне и исправлять, — спустя некоторое время молвил Бес и посмотрел с надеждой на приятеля: — Ты мне поможешь?
— Даже не представляю, что здесь можно сделать, — начал было тот, но встретив горящий взгляд Беса шумно вздохнул. — Конечно, помогу, куда денусь.
— Спасибо ты настоящий друг! — расчувствовался Бес, а Ангел только безнадежно махнул рукой.
Глава 3
Илья придирчиво огляделся вокруг, проверяя, все ли он собрал, как тут его взгляд остановился на массажной расческе, с плотно забившимися между зубьями длинными темными волосами. Матернулся сквозь зубы, взял расческу двумя пальцами и отправил в мусорное ведро. Остальные вещи Илоны сложил в пакет, не переставая изумляться, когда она успела так основательно окопаться в его доме, ведь они и знакомы всего-то от силы месяц.
И почему все бабы сразу тянут в его дом все свое барахло несмотря на его заявления на первом же свидании, что длительными отношениями Илья Шевелев себя обременять не намерен ни сейчас, ни в ближайшем будущем? Или он настолько неубедителен? Ведь ближайшее будущее никак не укладывается в сроки до недели даже у самых отъявленных оптимистов!
Только что он вызвал такси и вынес Илону из дому, перебросив через плечо. До сих пор от ее визга болела голова, хотя вчерашняя бутылка виски тоже наверняка этому поспособствовала. А Илону никто не просил заказывать туалетный столик в его спальню, к тому же на его имя, тем более представляться его женой.
Илья долго умывался, а в довершение сунул голову под холодную струю, и сразу как будто полегчало.
— Привет, — послышалось за спиной, он обернулся.
— О! А ты откуда взялся? Тебя же выгнали? — Илья с любопытством разглядывал смуглую фигуру, опершуюся о дверной косяк со скрещенными на груди руками.
— Выгнали! — презрительно фыркнул гость. — Если хочешь знать, я сам ушел. Перешел, так сказать, на светлую сторону.
— Ты что, заболел? — ахнул Илья.
— Чего ты так решил? — забеспокоился Бес, осматривая себя со всех сторон. — Плохо выгляжу?
— Наоборот, слишком хорошо. Прилизанный такой, аж противно.
— Так надо, — важно сказал Бес, — я это, в общем, теперь твой ангел-хранитель. Временно, — тут же добавил, вспомнив, как долго уговаривал Ангел шевелевского Хранителя взять давно заработанные отгулы и самоотверженно предлагая взвалить заботу о подопечном на себя.
— Ты? — изумленно развернулся всем телом Шевелев, даже рот открыл, а потом начал смеяться, да так разошелся, что у него в уголках глаз слезы выступили.
— Хватит ржать, — недовольно проговорил смуглый гость, — я, между прочим, правду говорю.
— А ты забавный! — отсмеявшись, проговорил Илья. — Признаться, я по тебе скучал. Тот, кого вместо тебя прислали, смурной какой-то, фантазия ни к черту. А помнишь, как мы с тобой зажигали?
— Да уж, — оживился было Бес, но спохватился и снова свел брови к переносице. — Я серьезно. Я тебя теперь перевоспитывать буду, так сказать, исправлять былые ошибки.
— Иди к демону, — ласково сказал Шевелев и закрыл дверь ванной перед самым носом Беса.
— Очень зря, — Бес шагнул сквозь стену, для удобства уменьшился вдесятеро и завис над зеркалом. Шевелев и тут умудрился захлопнуть перед ним дверцу душевой кабины, но Бес и не думал сдаваться. — Ты посмотри только, в кого ты превратил себя и свою жизнь!
— А не ты ли мне говорил, что жизнь дается лишь раз и проживать ее надо весело, зажигательно и не тратить время на всяких ближних? Не ты ли говорил, что от жизни надо брать все и желательно побольше? — высунул голову из душевой кабины Шевелев.
— Я, — смиренно склонил голову Бес.
— Вот и иди к чертовой бабушке, — Шевелев с шумом захлопнул дверцы, и через миг внутри кабины потекла вода.
— Нельзя мне туда, — вздохнул Бес, — я же уволился с волчьим билетом.
— Слушай, может ты вернешься? — с надеждой взглянул на него Илья, вытираясь огромным банным полотенцем. Бес вновь принял свои нормальные размеры. — Ну никакой ты в этой роли, веришь? Вот искушать — да, это твое, признаю, до сих пор удивляюсь, как я тебя послушал и Софию упустил. Прям придушить тебя за это готов!
— Значит, и сейчас послушай, я же твой ангел-хранитель, я плохого не посоветую.
— Ну? — Илья пытливо смотрел, скептически сводя брови, и тогда Бес решился:
— Тебе нужно отдохнуть, съездить к морю на недельку, развеяться…