Гранд-адмирал. Том шестой. Часть 5 (СИ)

Паутина бело-синего электричества осветила тоннель, цепным зарядом проскочив по десяткам «невидимок», затаившихся слева от нее.
Они несомненно напали бы на тогруту сразу же, как только она ввязалась в бой с большим дроидом.
Теперь ее фланги чисты.
Массивного киборга с мордой генерала Гривуса, который попытался на нее напасть, Тано разрубила на куски световыми мечами, после чего смяла останки в металлический шар и метнула в громадного дроида, пытающегося спрятаться в тени.
Тот навел на снаряд лазерные лучи и десяток ракет разнес останки на металлолом.
От шрапнели тогрута защитилась с помощью Силы так, как показывал ей Дарт Вективус.
Он всегда учил ее — опускается щит, поднимается барьер.
В бою нельзя быть расслабленным.
Не на прогулке.
Асока шла вперед, метр за метром отвоевывая себе пространство для предстоящей инквизиции.
Сила завывала знакомыми и давно забытыми ощущениями присутствия клонов, которые исходили буквально со всех сторон.
То самое чувство, которое преследовало ее с самого момента приближения к базе, словно эхо Войн Клонов.
И сейчас оно усиливалось.
Похоже, что 501-ый легион готовится к новой атаке.
А она — на острие.
Нахлынули воспоминания о том, как они десятки раз уже так делали почти тридцать лет назад.
История сделала круг и вернула все на свои места.
Впереди — враги из металла, позади — клоны.
Красные линии проведены.
И сейчас бывшая ученица будущего Дарта Вейдера прорвет этот фронт в своем фирменном стиле.
Дроид, казалось, тоже это понял.
Он перестал пятиться и вонзил в пол свои массивные конечности, наводя на нее лазерные лучи прицелов.
— Потанцуем? — с мрачной игривостью предложила Тано, закрутив свои клинки в руках.
Дроид ее проигнорировал.
Он атаковал.
— Ну, кажется, я знаю куда тебе воткнуть Шпильку, — оскалилась Асока, метнув в бросившуюся на нее машину убийства.
* * *
— Четвертый и последний из известных нам образцов — террор-ходок, — произнес я, выводя еще одну, надеюсь, что последнюю голограмму.
Террор-ходок. Скрин из известной всем игры.
Машина разработана Имперским департаментом военных исследований для преодоления препятствий и разрушений.
Надо понимать, что Дарт Вейдер с его любовью к механики и интуитивному пониманию техники, приложил к этому свою руку.
Не просто так боевого дроида имперские инженеры включили в состав программы террора.
В одиночку он в состоянии уничтожить небольшую армию — и для этого у него имеются все средства.
Ракеты малого радиуса действия, предназначенные для поражения живой силы, бронированной и даже маневренной низколетящей техники, сооружений и укреплений.
Для их точного наведения в комплекте идут лазеры прицеливания, но они же и слабость — выдают направление ракетной атаки.
Заметки Фетта указывают на то, что дроид вооружен простыми ракетами, как наиболее дешевым вариантом оружия средней дальности — потому и поставлены лазеры наведения.
Уничтожить их — значит лишить дроида возможности атаковать что-то за пределами сектора наблюдения его оптических сенсоров.
Так же вооружен лазерами большой мощности, способных на прорезание металла и строительного материала.
Человеческая плоть и броня, даже тяжелая, для него вообще не преграда, перерезает и не замечает.
Из самых больших неприятностей — наличие щита, который защищает его от повреждений.
Крупный калибр наземных пушек, конечно, не выдержит, но и у нас нет под рукой АТ-АТ в тех тоннелях, чтобы его уничтожить.
О том, что корпус выполнен из устойчивой к энергетическому оружию броне, даже упоминать не стоит — что дроиды-пауки, что террор-био-дроиды, что эти ходоки отлиты из одного металла.
И опорные конечности так же опасны в контексте кинетического пробития любой преграды.
 
Наверное стены и ворота крепости единственное, что они не в состоянии преодолеть.
По крайней мере — не сразу.
Уж не знаю для чего Дарт Вейдер разрабатывал это оружие, применив его за всю историю один лишь раз и заперев на этой планете, но уж точно не для борьбы с повстанцами.
Возможно, что для захвата Люка Скайуокера, но в традиционной для имперской военной машины манере отказался от использования проекта в запланированных целях.
Пока Каин, Юрген и Тиерс анализировали боевую машину ИДВИ, я прикинул, что все имперское супероружие или максимально близкие к этому значению проекты, по большому счету, повторяли одну и ту же судьбу.
Алгоритм предельно прост.
 
1. Производство оружия, не имеющего аналогов у противника.
 
2. Использование произведенного «аналогов нет» против противника, максимально не соответствующего характеристикам разработки.
 
То есть — максимально неудобного.
Это как танк выставлять не против пехоты, а для разминирования заграждений или противотанковой артиллерии.
 
3. Потеря «аналогов нет».
 
4. Кары в отношении разработчиков за то, что они не предусмотрели возможность уничтожения проекта от более сильного или более приспособленного противника.
 
5. Откладываем проектную документацию «под сукно».
 
6. Повторяем необходимое количество раз с любым проектом, не имеющим аналогов у противника.
 
Никто в здравом уме, оценивая военный потенциал Империи, не может себе представить что такое государство может проиграть кучке оборванцев и недовольных режимом.
Даже если у них имеется поддержка влиятельных лоббистов, близких к власти.
А ведь Палпатин прагматичный разумный.
По крайней мере был им до встречи с магистром Винду.
Потеряв одну «Звезду Смерти», он приложил усилия для того, чтобы устранить недостаток, учитывая тактику противника.
И, если бы он не «слил» данные о постройке второй боевой станции Альянсу Повстанцев, то получил бы готовое супероружие, лишенное «детских болезней» первого образца.
Но не делал этого.
Казалось, будто бы он играл в «захват флага».
Не получилось создать супероружие с первой попытки?
Окей, делаем другое, это откладываем в сторону, зачем его дорабатывать и устранять проблемы?
Лишь проект «Звезда Смерти» хоть как-то можно указать в разделе «Работа над ошибками», но там беда пришла с другого фронта.
Вспоминается фраза, увиденная при цитировании одной компьютерной игры: «Я уже говорил тебе, что такое безумие? Безумие — это точное повторение одного и того же действия, раз за разом в надежде на изменение. Это есть безумие… Я уже говорил тебе, что такое безумие?»
Чем больше оцениваешь Императора и Империю, все, сделанное ими для борьбы с врагами за последние годы — от Приказа Шестьдесят Шесть и до Эндора — все кажется пародией на борьбу с настоящими угрозами.
Мыльный пузырь, съедаемый противоречиями, борющийся изнутри сам с собой, но не приспособленный для сражения с другим мыльным пузырем.
Сила, используемая для террора, для захвата и удержания власти, но не для борьбы.
Империи ярко восходят на Олимп, возможно даже долгое время на нем находятся, но самолюбование ослепляет.
Разобщенность — убивает.
Внутренняя борьба за место у кормушки — ослабляет.
Палпатин, который мечтал править тысячи лет и искал путь к бессмертию, и не собирался ничего менять.
Он стравливал внутренних оппонентов между собой, закрывал глаза на то, что Империя усиленно гниет изнутри, повторяя путь Старой Республики в ускоренной перемотке.
Отказавшись от эволюционного развития, Император пытался капсулировать свою диктатуру, игнорируя голос народа.
Там, где власть не меняет общество к лучшему «сверху», режим сменяют «снизу».