Единственное желание. Книга 1 (СИ)

Девица поставила перед ними три кружки с пенным напитком. Кирлийское рину более всего походило на обычный русский квас с чуть специфическим привкусом. Возможно, в него добавляли какую-то местную разновидность мяты. Довольно вкусно, а главное, хорошо утоляет жажду, что весьма кстати, учитывая изнуряющий зной. Хотя от рину можно было и захмелеть, если выпить больше одной кружки.
Эл поблагодарил «солнышко», и та одарила его ещё одним сладострастным поцелуем, после чего поспешила к другому столу.
– Как же всё-таки её зовут? – почесал затылок Эливерт.
– Арилиса! – окликнул старик, вышедшей из тёмного дверного проёма.
– Точно! Арилиса! – победоносно воскликнул атаман.
Девица меж тем подбежала к незнакомцу. Следом за ним из трактира появилось ещё двое – высокие, бандитского вида молодчики, которые остановились рядом, непоколебимые, как скалы.
– Я велел лошадей моих напоить и в путь приготовить, – сказал старик.
И Эливерт, сидящий к нему спиной, слегка склонил голову набок, как прислушивающийся к чему-то любопытный пёс.
– Всё готово, эрр Зар! Вона ваши коники у привязи!
– Благодарствую, Арилиса. Позаботилась! Всё-то у вас тут ладно и славно. Держи монетку – заслужила! – на протянутую ладонь девушки упало несколько золотых фларенов.
«Довольно щедрые чаевые», – поняла Настя.
Вслушивающийся в разговор Эливерт обернулся поспешно.
– Чтоб мне сдохнуть, коль лгут мои глаза! – выдал он и подскочил со скамьи. – Ах, ты, ох, ты! Кого я вижу! Ну, бордач хромой меня забери, неужто жив ещё, старый лис? Жив, плут дряхлый! Да и вижу – не бедствуешь…
Старик прищурился, глядя на разбойника чуть подслеповатыми глазами.
– Вот те раз! Эливерт! – крякнул дед. – И ты гляжу – жив-здоровёхонек, пройдоха! А я слыхал, что ты в Хиклане «на соломе» валяешься!
– Чушь! Ворона в клетку не запрёшь, – улыбнулся Эл.
– Убёг, что ли? – приподнял одну бровь старик.
– Да брось! Из хикланского «колодца» разве слиняешь? Одна добросердечная миледи выкупила…
– Да не бреши, как пёс блохастый! – не поверил незнакомец. – На что ты ей сдался?
– Как ради чего? – удивился Эливерт. – Ради глаз красивых!
Старик хрипло загоготал.
– Ишь ты – гусь какой! А глаза у тебя, Ворон, не красивые, а бесстыжие!
– Ладно, пожалуй, и бесстыжие, но бабам по душе! А чего это мы стоим? Пойдём-ка, я тебя со своими познакомлю! – Эл кивнул в сторону Наира и Насти, оставшихся у стола.
Старик сделал знак рукой двум молодцам за его спиной, и те остались стоять в сторонке.
– Я гляжу, ты стражей обзавёлся, старый мошенник… На что тебе эти головорезы? Неужто найдётся охотник до твоей поношенной шкуры?
– Эти… – незнакомец обернулся на телохранителей, – дак, это сынки мои. Двойняшки – Болдар и Илдар.
– Ой, сам-то не бреши! Ты же ростом всегда со свечной огарок был! А эти громилы, небось, с одного удара быка завалят. Непохожи на сынков! Да и откуда у тебя детям взяться, ты из своей эсендарской конторки всю жизнь носа не показывал?
– Так тож приёмыши мои. Обженился я в прошлом годе, а это – Милодины моей сынки. Стало быть, мои теперь. Во всяком деле помощники. Да ты не смотри, что с виду дурни! Толковые ребята.
– Ишь ты, чего это тебя под сраку лет на женитьбу потянуло?
– Так, поди, пора уже на покой, а старость одному встречать не хочется… Ты лучше скажи, как здесь очутился?
– Да, по делам. Садись за стол, знакомься! Это мой приятель из Лэрианора, Наир – единственный сынок Старшего, между прочим! А эту рыжую красавицу зовут Дэини.
Старик галантно поклонился.
– Премного рад знакомству! – он, прищурившись, оглядел лэриана и девушку.
– Это приятель мой, ещё по Эсендару, Зинат, первый мастер по подделке всяческих бумаг, как-то родословные, подорожные, завещания, купчие и… Чем ты там ещё, шельма, промышлял?
– Всем понемногу, – кивнул старик. Добавил негромко: – Но необязательно об этом докладывать всем вокруг! Тут меня знают, как эрра Зара, честного и почтенного старика.
«Зинат-Фальшивка!» – осенило Романову, и она с любопытством уставилась на мошенника, о котором некогда рассказывал ей Эл.
 
– Нашёлся мне – честный добрый малый! – хмыкнул Эливерт. – Ну, присаживайся! Хошь сюда, а хошь поближе к этой рыжей красотке.
– И впрямь красотка! – согласился Зинат, но всё же остался стоять. – Я смотрю, годы идут, а ты не сильно меняешься. К прелестницам тебя так и тянет… Пропащая твоя душа, Ворон! Говорил я тебе не раз, доведут тебя прекрасные глаза да пышные бюсты до каторги или того хуже! Нашёл бы себе какую неприметную, она бы тебя любила, и нечего было бы опасаться. Я вон женился – ну, не красавица! Зато моя Милодина при деньгах, и хозяйка хорошая. А что уродлива, как старый пень, так ведь к этому и привыкнуть можно. Днём она по делам копошится, особливо на глаза не попадается, а ночью, в темноте, всё рано не видно.
– Ишь ты умный какой! Сам – урод, так тебе и уродка – пара подходящая. А мне страшилище не надо. Я привык всё лучшее получать. Глянь, разве можно такой цветочек стороной обойти? Аж глаз радует!
Анастасия смущённо зарделась, безуспешно пытаясь вставить в разговор хоть пару слов и пояснить Зинату, что тот ошибся, и она вовсе не очередная пассия атамана. Но мужчины бурно спорили, не давая ей такой возможности.
– Да! Одна уже порадовала… Иль забыл, чем за такой цветочек расплатился? Глаз радует! Чуть там, в Эсендаре, вовсе без глаз не остался! Вон до сих пор шрам не сошёл – пол-лица было распорото. Про остальное вовсе молчу. Нет, друг, правду говорят: «Что ни баба, то беда – иль темница, иль петля». А красивая девка – вовсе пакостное дело! Куда весь ум у мужика деется, когда красивая девка показывается?
– Да брось, Зинат, завёл старую песню! Просидел всю жизнь в своей норе, на мир смотрел сквозь замочную скважину, а на старосте лет на страшилке какой-то женился и умничает. Рыжая – девчонка что надо! Хоть и красивая, а не дрянь. К тому же послала меня, куда подальше, что тоже говорит в её пользу. Так что зря ты тут распинался! Скажи лучше, старый лис, что ж тебе дома не сидится, если ты так хорошо у жёнушки под крылышком обустроился? Ты нынче где? Всё там, в Эсендаре?
– Нет, в столицу перебрался…
– А тут что же? – не унимался Эл.
– Тут… по делам, проездом… – словоохотливый старик стал на удивление лаконичен.
– Да садись, Зинат, выпьем по кружке, расскажешь, что у тебя за дела! – вновь пригласил Эливерт.
– Ты же знаешь, что я об этом не болтаю. Потому и до почтенных седин дожил – умел язык за зубами держать.
– Да что я из тебя клещами тянуть стану? – хмыкнул Эл. – Мне до твоих дел – дела нет. Любопытно просто. К тому же семи пядей во лбу быть не надо, чтобы понять, какого тебя занесло в такую даль. Дороги здесь всего две: на Жемчужные Сады, да в Кирлиэс. Если сейчас ты в столицу торопишься, значит, из Садов. По мелочам ты уже давно не работаешь, стало быть, от самой хозяйки. Хм, забавно!
– Что забавно? – нахмурился старик.
– Да вот вроде миледи Лиэлид – дама вполне приличная, а всякую оторву со всей Кирлии привечает. Забавно это. И странно… Давай, Зинат, поболтаем! Неужто не найдётся, о чём нам вспомнить? Года два не виделись!
– Кажись, поболе даже будет, – подсчитал Зинат. – Но не могу, Ворон, спешу. Да ведь и знаю, как пить с тобой… Ты ж, змей хитрый, так слово за слово, все, что тебе знать надобно, выведаешь. А мне лишнего болтать нельзя. Тайное моё дело. Нельзя. Рад был увидеть тебя и убедиться, что ничегошеньки тебе, шельмецу, не делается! Ну, удачи!
– Зинат, давай хоть по кружечке!
– Нет, нет, тороплюсь. Миледи, милорд лэгиарн, позвольте откланяться! – он улыбнулся Насте и Наиру. – Ну, бывай, лис вифрийский! Ещё свидимся, тогда, может, и по кружечке выпьем, да не по одной… Доброго пути! Доброго здравия!
Зинат обнял Эла за плечи и поспешил к своим сынкам-богатырям.
– Сам не сдохни! – любезно крикнул ему вдогонку Эливерт.