Территория нелюбви (СИ)

— Айчик, как же я соскучилась! — Стеф ловит меня в объятия и целует, тискает, повизгивает. — Ой, а кто у нас щёчки наел? Наш крошечный хомячок! А что мы тебе п-понавезли — закачаешься! Ай, ты бы только видела, сколько в Киеве снега! Я столько классных фоток сделала! Такая красотища!.. А б-бабуля замучилась двор чистить. Между прочим, помогала ей только я, а Алька с Сашкой слились, говорят — не царское это дело. Ой, а папа какой тебе подарок п-передал — улёт! Наденешь и станешь похожей на бельчонка — такого маленького и хорошенького! И-и-и-и! П-правда, Алька?
Обалдеть! Стоило разлучиться на пару недель, и из авторитетной старшей сестры я превратилась в милого грызуна, которому сейчас обтреплют весь наеденный за праздники драгоценный килограмм.
— Правда, Стеш, — соглашается Алекс, и рыжую высокомерную мордашку озаряет тёплая улыбка. — Привет, Айка! — она прижимает меня к себе, трётся щекой о мои волосы и тихо виновато шепчет: — Прости, что мы тебя оставили…
Ну вот опять! Уже замусолили эту тему до мозолей на моих нервах.
Да у меня были сто и одна причина, чтобы не ехать с девчонками в Киев. Но основные факторы — Ричард и мама, которых в равной степени нельзя было оставлять без присмотра. Да и, откровенно говоря, кто меня там ждал, в моём любимом и самом прекрасном городе мира?
— Ну что, шеф, домой? — Алекс прерывает моё недовольное фырканье.
Я облегчённо киваю, перехватываю у неё часть багажа, и мы направляемся к моему «Пыжику».
Напоминаю, как выглядят наши девочки)
  
11.2
 
Пока едем, Стефания щебечет без умолку, а я с удивлением осознаю, как же мне не хватало моих девчонок — язвительной, стервозной Алекс и ласковой, весёлой и шумной Стешки. Я даже ухитрилась соскучиться по её постоянной болтовне и теперь внимательно слушаю последние новости:
О том, как сильно страдал без неё Киев!.. — Неудивительно!
О том, что у её бабули (бабки Вали, то есть) стала болеть спина… — Да и хрен с ней, пусть хоть развалится, старая кляча!
А у папы (страдальческий вздох) появилась какая-то женщина… — Ох, ну надо же! Давно пора!
О том, что Сашка обнаглел и совсем отбился от рук… — От моих бы ног не отбился, рыжий придурок!
А какую красивую беличью шубку купил для меня папочка! — Правда, что ль? А-а-а… зачем она мне? И это ж сколько белок истребили! — И очередной Стешкин печальный вздох по почившим белочкам.
И рассказ о том, что наша Алекс, как старая затворница, просидела почти все каникулы в доме, не вылезая из своего ноутбука. Только попу наедала и сладенько ворковала со своим драгоценным Вадичкой. — Что ж, любовь слепа! И ни брак, ни расстояние до сих пор не восстановили зрение нашей старшенькой.
А впрочем, я искренне рада, что у них всё хорошо… Правда, с тех пор как Вадька умчался в Калифорнию изучать экономику и бизнес, я почему-то жду финиша. Рябинин-старший, между прочим, окончил наш политех и ничего — справляется же. Но почему-то Вадику, чтобы в будущем принять от папы бразды правления, понадобилось переться через полмира. И куда-а — в Санта Барбару! Одно название чего стоит! В России-то, понятное дело — разве можно научиться чему-нибудь толковому?! То ли дело — Санта Барбара!.. Интересно, на какие знания и умения его там натаскают… И насколько хватит выдержки у Алекс?
Но пока наша сестрёнка счастлива — изучает информатику в местном вузе, продолжает работать у Рябинина-старшего и по-прежнему проживает в Вадькиной квартире. Конечно, у него намного комфортнее. И институт недалеко, и работа совсем близко… Но, главное, что рядом нет мамы, которая так выбешивает нашу Алекс. И никто ей не мешает болтать по вечерам с любимым мужем.
Неужели они всерьёз настроены прочирикать пять лет? Насколько я знаю Вадьку, его чирикалка на такой срок не заточена. Я с ним тоже иногда созваниваюсь, чтобы обменяться новостями, а заодно напомнить, что его Санта Барбара вовсе не на другой планете и если что…
 
— Ай, а почему мама с тобой не приехала нас встречать? — опомнилась Стеф.
Потому что притащилась под утро чуть тёплая!
— Да у неё голова вчера болела, и я не стала её будить, — можно сказать, и не вру, но Алекс понимающе закатывает глаза.
Уверена, что и Стешка всё прекрасно понимает, поэтому и замолкла, уткнувшись носиком в оконное стекло.
— А давайте сначала в наш дом заедем! — прошу девчонок. — Посмотрите, какую я там дверь забабахала. Тараном не пробьёшь.
Алекс смеётся и, конечно, соглашается. Зато не уверена Стеф:
— А мама не обидится, что мы задержимся?
— Сомневаюсь, что она вообще помнит о нашем приезде, — не сдержалась Алекс.
Так и есть — не помнит. Но Стешке слишком тяжело это слышать, и я вношу поправочку:
— Мама очень поздно легла, поэтому во сне точно не обидится, — я улыбаюсь, сводя всё к шутке, но младшенькая делает правильные выводы и вздыхает. Она уже не раз говорила, что мамочку словно подменили. Но она даже не подозревает, какую крысу нам подсунули…
  
11.3
 
Последние полгода мы все имели несчастье наблюдать, с каким остервенением мама штурмовала Рябинина. Меня даже поразило её постоянство — неужто влюбилась? Но Пал Ильич оказался крепким орешком — хороша, конечно, Настя, но ему недосуК. И чем дольше он не сдавался, тем злее и безбашеннее становилась наша родительница. Однажды даже на своей любимой Степашке оторвалась. Но главной мишенью для её регулярных нападок являлась, конечно, я. И если Альку мама побаивалась, то со мной она совершенно перестала церемониться. И я включила игнор. Но чем равнодушнее я воспринимала мамины истеричные выпады, тем ярче расцветала её агрессия.
То, что я виновата в распаде её счастливого брака — это уже сто лет как не новость. Выяснилось, что и Бабаню я обжучила, а потом и угробила, чтобы завладеть её наследством. И денежки припрятала! А как иначе — стройка, кредит, машина… Мама же, как про дом разнюхала, будто с цепи сорвалась. Ну не могла же я заработать столько деньжищ! Только украсть у бедной пожилой учительницы! Поэтому теперь мама ничуть не стесняется меня доить — ей нравится думать, что это её денежки. И какой смысл доказывать обратное?!.
А в новый год Анастасия Скрипка ворвалась под девизом: «А схожу-ка я с ума!»
Притащившись домой после двухдневного новогоднего загула, мама… нет — она не попыталась намекнуть, не попросила — она в грубой форме потребовала у меня новый телефон. Похоже, встретила праздник в компании доброжелательных и мудрых друзей. Да у меня и самой-то мобильник не первой свежести. Но когда я посоветовала ей, пока не поздно, написать письмо Деду Морозу, то еле успела увернуться от летящего в меня фена. Пришлось новый покупать. Опять непредвиденные расходы.
А после недели разнузданного празднования мама вдруг догадалась, что это именно я настроила против неё Рябинина. «И как же я раньше этого не поняла?!» — верещала она в припадке внезапного озарения.
Как-как… Да просто раньше он не таскался ко мне домой с подарками! А тут вернулся с какого-то горнолыжного курорта и — трындец! — приперся ко мне в квартиру прямо накануне Рождества. В идиотском колпаке, с привязанной бородой и — полный трындец! — с целым мешком подарков! Дед ОтМорозок!
А в том мешке!.. И конфеты, и всякие чудные сувениры, и… ага — тот самый, проклятущий мобильник распоследней модели, который так нужен маме! Вообще-то, меня сложно удивить… Но тут даже я растерялась — это что за аттракцион невиданной щедрости?!
 
Ну, а маме что было думать? Вот чтобы не выслушивать её умозаключения, я и вручила ей весь этот мешок на глазах у Рябинина. Не помогло! И «дед» в колпаке посмурнел, и мама не подобрела.
А ведь это она ещё не знает о действительно ценных подарках в честь… ну-у, я их приурочила к моему семнадцатому дню рождения. Ох, и чудны дела твои, Создатель! А ведь всё начиналось так невинно…