Территория нелюбви (СИ)

— Беда случилась с Жекой, — хохотнул Макс.
— Вот ни хрена не смешно! — рявкнул на Малыша Геныч и повернулся ко мне. — Есть предположение, что Жека сейчас сидит в тазике со льдом. Он же мышцы на ноге потянул… помнишь?
Я киваю, но пока не вижу связи с тазиком.
— Во-от! А эта его сучка пучеглазая мазь посоветовала — «Финалгон» называется. Ну, Жека и возрадовался! Ногу-то он намазал… И даже руки помыл!.. А потом писать пошёл… Ну и всё! — припечатал Геныч. — Теперь он свой нефритовый столб замораживает. Так я ж ему говорю — ты к нему курицу замороженную привяжи и давай к нам. Но чтоб по пути к этой марамойке заскочил и отблагодарил как следует за совет. Как зовут-то её, Кир?
— Света?
— Вот да — Света! Звезда… японского балета! — лютует Геныч. — Ишь, чего удумала, советчица!
В это же время я с удовольствием наблюдаю, как мой брат входит в «Колокольчик» и, облизанный плотоядными женскими взглядами, пробирается к нам. Прихрамывает, морщится слегка, но живой. И улыбается.
— Здорово, бандиты! Макс, ну ты лысый, как урод!
— Жека, сокол мой! — радуется Геныч, бросаясь ему навстречу. — Ты как, детомёт себе не отморозил?
— Ну ты ещё пощупай, придурок! Разберёмся лет через… дцать… — отмахивается Жека. — Ну что, за встречу и за проводы? Предлагаю начать здесь, а догонимся потом в «Саламандре».
— А это где? — интересуется Макс.
— А это, Малыш, — загадочно вещает Жека, — то, что доктор прописал от мозолей на руках! Там самое щедрое крейзи-меню — можно всех!
Геныч радостно кивает и добавляет:
— И в «Саламандре» ты точно не встретишь вот такие тонкие и кривые чулочки, — он кивает на приближающуюся стайку девчонок, среди которых в тонконогой юной брюнеточке я узнаю свою двоюродную сестрёнку Наташку. И, между прочим, родную сестру Жеки…
Шестнадцатилетняя Наташка со своими огромными синими глазами и тоненькими ножками похожа на трогательного оленёнка. Когда-то я был предметом вовсе не тайных грёз моей маленькой сестрёнки, но однажды в её изменчивое сердечко ворвался брутальный и громкоголосый Геныч и вытеснил всех конкурентов.
— Геныч, ты за базаром следи иногда! — недовольно рычит Женёк.
— Жек, да клянусь, я её не узнал! — виновато гудит Геныч. — Я ж на ножки смотрел… Хорошие такие ножки, перспективные… А мясо успеет ещё нарасти… Кирюх, правильно я говорю?
Макс тихо ржёт, спрятав лицо в ладонях, а я киваю с усмешкой. Понятно, что Геныч не планировал обижать нашу девочку, просто его язык частенько опережает мыслительный процесс. И сейчас он, радушно раскинув ручищи, привстал из-за стола и «Колокольчик» наполнился его трубным басом:
— Натали, свет очей моих! Да ты ли это, моя дивная краса?! Я ослеплён!..
— Геныч, сука, заткни свой мегафон! — лютует Женька и переводит свирепый взгляд на приблизившуюся сестру.
— Ой, привет, ребят, — радостно и немного смущённо зачирикала наша дива. — Максик, ты уже вернулся? Какой ты лысенький! Прикольно!..
— Да? Спасибо, — это осклабился Макс.
— Ты какого хрена тут забыла, краса сопливая? — рявкает Жека и с раздражением отмахивается от моего предостерегающего жеста.
Наташка обиженно вспыхнула и сразу надула губки. Одна из её подружек глупо захихикала, но зато вторая…
— Прошу прощения, мальчики, это моя вина, — красивая блондиночка прошлась по нашей четвёрке заинтересованным взглядом и кокетливо накрутила на пальчик локон. — Это я пригласила сюда девочек. Кстати, меня зовут Виктория, — и она протянула Жеке узкую ладошку для приветствия, на которую тот уставился, как на пупырчатую жабу.
— Да хоть Даздраперма! Мне по хрену. Брысь отсюда все трое, пока я не придал вам ускорение.
Готов поспорить, блондинка подобных речей в свой адрес отродясь не слыхивала. Но лицо удержать сумела.
— Хамло! — фыркнула она и, одарив меня очаровательной улыбкой, скомандовала: — Пойдём отсюда, девочки.
И девочки гордо удалились, выражая своими затылками высшую степень презрения.
— Жек, ну чего ты детишек застращал? — сокрушается Геныч.
— Вот именно, что детишек! А свои отстойные комплименты прибереги для своих шмар!
 
— А ты чё, поллюция нравов, что ли? — взревел Геныч. — Чего я неприличного сказал?
— Сегодня она свет твоих зажравшихся очей, а завтра снова сопли на кулак мотает!
— Не, Жек, ну а что мне прикажешь, игнорить её?
— Женька, какой же ты урод! — взвизгнула неожиданно вернувшаяся Наташка и мгновенно отпрыгнула мне за спину.
— Вот! Устами младенца! — поддержал её Геныч, чем окончательно испортил нашей малышке настроение.
Я укрываю от Женька расстроенную, едва не плачущую сестрёнку, шучу, утешаю… и почему-то снова вспоминаю Айку…
А ведь она так и не вернулась на скалодром… Неужели послушалась меня? На неё это совсем не похоже. Может, ей помощь была нужна?.. Неприятное чувство вины фонит в подсознании уже целую неделю…
— Кир, ты меня совсем не слышишь? — капризно пищит Наташка. — Поздравляю тебя с помолвкой, говорю. Видела сегодня в инсте кольцо на пальчике твоей Алёнки — отпад! И когда свадьба?
— Ты узнаешь об этом в числе первых, — я обнимаю её за плечи и спешу проводить к выходу. А судя по вытянутым физиономиям друзей, понимаю, что расспросов мне не избежать.
  
6.4
 
— Кир, охренел, какая свадьба? Ты же сказал, что в необозримом будущем, — возмущается Жека. — Кирюх, да эта твоя… Алёна… она вообще не твой пассажир!
— А тебе, я смотрю, понравилось фильтровать моих пассажирок? — я неожиданно завожусь. — Это не тебе решать, Жек!
Мы оба понимаем, о чём я говорю, и Жека вдруг затыкается и озадаченно ерошит пятернёй свои волосы. А я уже жалею о дурацкой вспышке. Глупо вспоминать об этом спустя столько лет.
— Так, братцы, а чего я не знаю? — горланит Геныч, а к нашему столику подваливает охранник.
— Ребят, вы потише, ладно? И без драки, пожалуйста…
— Да о чём ты, командир? — Геныч дружеским похлопыванием осушил парню плечо и успокоил: — Когда в товарищах согласья нет, в табло всегда получит кто-то справа. Так что лучше иди, братан, не стой от меня справа. — Геныч возвращает внимание к нам:
— Так что там у нас с женитьбой?
— Да всё, проехали, пацаны, пока это просто кольцо в подарок, — пытаюсь соскочить с темы.
— Помолвочное, — осторожно напоминает Жека.
— А это что-то значит? — волнуется Геныч.
— Геныч, вот ты лох! — развеселился Малыш. — Это значит, что наш Кир просит руки своей избранницы.
— Кир, а на хрена тебе её рука? Или твоя уже устала? Так мы сейчас завалим в «Саламандру», там столько свободных шаловливых ручек! — Геныч скалится подошедшей официантке и помогает ей расставить блюда.
— Девушка, — вклинивается Макс, — я просил рыбу под майонезом… А где тут моя рыба?
— Малыш, поищи под майонезом и не приставай к девушке. Милая девушка, а вот скажите, пожалуйста, Вы верите в любовь с первым встречным? Вот у меня так бывало… Моя случайная любовь пришла ко мне в пятнадцать, а вот к Жеке…
— В пятнадцать тридцать! — рявкает Женёк. — Геныч, да помолчи хоть минуту, от твоего рёва уже башка трещит.
— Жек, но у меня совсем нет времени на помолчать. Кирюха ведь завтра улетит, а я тут кое-что разведал о родине утконосов и должен поделиться информацией и предостеречь нашего друга. Девушка, а что Вы ждёте? Мы ещё не покушали.
Следующие полчаса Геныч взахлёб рассказывает о климате, флоре и фауне Австралии, пугает ядовитыми змеями и собаками динго, просит не нырять в водоём с крокодилами… И в финале слёзно умоляет не уподобляться австралийским варварам и не есть мясо бедных и таких милых кенгуру.
 
— Тихо, Геныч! — прошу я, когда на экране высвечивается Алёнка.
И с неожиданным раздражением и жалостью выслушиваю такое непривычное нытьё о том, что она дважды не смогла мне дозвониться, что чувствует себя одинокой и брошенной, что ей очень плохо и она умоляет меня вернуться. Я уже знаю, что мой мальчишник закончен, что не смогу спокойно развлекаться, когда моей девушке плохо… И ненавижу себя за это. И её… за то, что она моя девушка…