Шурочка и Вася в древнем городе (СИ)
– Нашей… – Василина сползла по стене вниз и замерла, скользя бессмысленным взглядом по улице средневекового города.
* * *Потапова без раздумий и реверансов плюхнулась по-соседству и задумалась. Весь её мыслительный процесс живо отражался на лице, – Сашка активно шевелила губами, морщилась, хмурилась и постоянно чесала нос.
Древние жители античного города спокойно занимались своими делами и никто не обращал внимания на сидящих в тени дома девушек.
– Аааа! Крыса! Крыса! – из распахнутого ставнями наружу окна волной выплеснулся высокий женский голос.
– Неонилла, ты умом повредилась?! Крик подняла такой, что боги поморщились!
– Так крыса же! Дора, ты что не видишь?! И сильная духом какая! Сидит и не уходит, страшилище!
– Успокойся, Неонилла. Это крыса целительниц.
– Да?! Как это? Зачем им крыса?
– О том не ведаю. Только и обижать её не смей, а то, мало ли… – Дора загремела глиняной посудой. – Я на рынок, а ты продолжай уборку и более не шуми. Фенарете покой нужен.
Мимо "целительниц", не оглядываясь по сторонам, прошагала Дора с корзиной, в которой виднелись небольшие кувшины, заботливо переложенные соломой.
– Иди давай… иди, кому говорю! Фу! Мерзость, порождение Аида!
Из дверей дома с визгом выскочил Спартак, и, заметив хозяйку, кинулся к ней, обиженно воя и жалуясь на молодую девушку с метелкой в руках. Девица тоже заприметила "целительниц", ойкнула и спряталась назад, справедливо полагая, что хвалить ее за такое обращение с животным никто не собирается.
Саша прижала Спартака к груди и погладила по длинной ухоженной шерстке..
– Вот тебе и ещё одно доказательство. Эти люди даже не поняли, что перед ними собака. Спартак у меня, конечно, супер-мини, но чтобы с крысой его спутать?
Василина вздохнула и прикрыла глаза.
– Сань, ну ведь так не бывает… Ну не может быть такого! Просто не может!
– Согласна… Но, я, знаешь, о чём подумала? Фильм один видела с таким актером брутальным… забыла имя, француз какой-то. Он в подземелье зашёл, там у себя, в средневековом замке, а вышел уже в нашем времени и оказался у своих потомков.
– Я тоже помню этот фильм. Только там, кажется, маг был, именно он и открыл временной портал. А у нас мага в наличии нет.
– А бабка? Точно!! – Потапова возбуждённо подпрыгнула на месте, схватила Васю за плечо и потрясла. – Про бабку мы забыли! Это из-за неё мы тут оказались! Мы же за ней пошли, и вот итог, – Саша махнула рукой в сторону мальчишек, увлеченно гоняющих по дороге подобие мяча, свернутого из тряпья и перевязанного шнуром.
– Бабка – маг? – засомневалась Василина, пожимая плечами. – Вроде, обычная на вид бабуля. Таких "магов" в любой поликлинике навалом.
– Я тебе точно говорю – это она. Нужно найти её срочно, пусть возвращает нас назад!
– Не знаю, насчёт бабуленции, но вот в дом, где мы вчера оказались, точно нужно наведаться. Чувствую я, – выход там же, где и вход.
– Доброго дня, целительницы, и да согреет вас Гелиос своими лучами и укажет светлый путь во тьме.
Вчерашний знакомый грек Аминтос, не теряя достоинства, склонился в приветственном поклоне, так же неторопливо выпрямился и поправил плащ, съехавший на бок от всех этих церемоний.
– Вот у кого можно узнать подробности об этом месте, – толкнула локтем Васю Потапова, живо поднялась и широко улыбнулась, изображая необычайную радость от встречи с мужчиной.
– Доброго дня и вам, уважаемый.
– Что вы, дева, что вы! Вы и в день Ареос меня, не разобравшись, назвали уважаемым. Зовите меня просто Аминтос. – грек довольно заулыбался, но при этом настороженно огляделся. – Я простой наемный слуга в этом доме.
– Как скажете, – Саша улыбнулась ещё шире. – Уважа… кхм… Аминтос, а мы с Василиной как раз любуемся вашим красивым городом и думаем, как бы узнать о нём больше. Мы вчера приехали поздно вечером и ничего не успели посмотреть.
Саша вопросительно посмотрела на грека. Грек так же вопросительно посмотрел на неё.
– Да уж… Мужчины они везде мужчины… Что наши намеков не понимают, что эти. – пробормотала Василина, и обратилась, уже громче, к Аминтосу:
– Вы не могли бы нас проводить к дому целительницы … э..
– Эльпиды, – подсказал грек.
– Да, Эльпиды. И, заодно, немного рассказать о вашем чудесном городе. А то мы дорогу вчера не запомнили, темно было.
Аминтос приосанился, довольно улыбаясь.
– Оно, конечно, можно… Только и дел много у меня. К гончару зайти обязательно, да к старосте квартальному. Кой-чего надобно на рынке посмотреть и у Федосия инструмент заказать.
Василина сочувственно покивала и неприкрыто восхитилась:
– Ничего себе! Сколько забот на вас одного! И ведь всё успеваете!
Грек ещё больше заважничал и великодушно махнул рукой:
– Собирайтесь, девы. Проведу вас через рынок. С Родоса судно торговое пришло, ох и славные товары привезли! Сколько весен живу, – никогда не видел чёрной утвари и тонкой работы украшений. Словно паук плёл, а не рука ювелирных дел мастера.
Василину и Сашу дважды просить не пришлось, – мигом забрали свои рюкзаки и вышли на улицу к ожидающему их Аминтосу. Прощаться ни с кем не пришлось – молодая мама мирно спала, как и её новорожденный сын, Дора ушла на рынок, а с невоспитанной девицей, обидевшей Спартака, девушки в большом доме не встретились. То ли она убиралась где-то в дальних комнатах, то ли, попросту, пряталась от гнева "целительниц".
– Девы, вы опять без плащей и не подпоясанные? – нахмурился грек, оценив внешний вид подруг. – Негоже так добрым девам в людях появляться! Ладно, ждите здесь, я сейчас.
* * *Аминтос, бубня себе под нос о нравах в некоторых чересчур продвинутых городах, скрылся в доме, а Потапова закатила глаза и пожаловалась Василине:
– На себя бы посмотрел. Шастает в платье, а всё туда же… критикует.
Пока ждали Аминтоса, затронули очень важную тему – язык.
– Вот не пойму, – Василина заложила руки за спину, что оказалось не легко сделать из-за рюкзака, и прошлась по двору. Ей всегда легче думалось на ходу, особенно, если предстояло разрешить серьезную проблему. – Ну ладно, мы как-то перенеслись в прошлое… Невероятно, но я уже почти приняла этот факт. Но! – Василина резко остановилась и вздернула указательный палец к небу. Преданно семенившая следом за подругой Саша, не успела среагировать, на всем ходу влупилась Васе в спину, ойкнула и потерла ушибленную грудь. Василина же спокойно продолжила: – Язык-то их мы откуда знаем, а? Более того, – мы на нём разговариваем что-ли?
– Вот-вот, – поддакнула Потапова, поправляя потревоженное столкновением богатство четвёртого размера. – Я тоже этого понять не могу. Мы же с тобой на русском сейчас разговариваем?
– Конечно! Я других языков и не знаю, не считая английского "со словарем", да пары фраз на молдавском. – Васина бабушка по папе родилась и выросла в Молдавии и в её речи частенько звучали непривычные русскому уху слова и выражения. А Василина, бывая в гостях у бабули, обогащала свой словарный запас этими фразами..
– Да… Дела… – протянула задумчиво Потапова. – Чем больше про всё это думаю, тем сильнее запутываюсь. Непонятно мне, почему их речь я в целом понимаю, а некоторые слова – нет?
Василина пожала плечами, а Потапова переключилась на Аминтоса, вышедшего из дома с двумя простыми плащами и верёвками, которыми, вероятно предполагалось подпоясываться.
– Вот, облачайтесь. Выпросил у Неониллы, но надобно будет вернуть.
– Аминтос, можно спросить кое-что? – Саша быстро затянула на талии пояс, накинула плащ и теперь возилась с непривычной застёжкой.
– Так спрашивайте, девы. И следуйте за мной. – Грек закинул на плечо мешок, в котором, кажется, что-то шевелилось, и спокойным шагом направился вверх по улице, к базилике.
Потапова закончила “облачаться”, пристегнула Спартака за ошейник к поводку-рулетке и пристроилась на полшага сзади к Аминтосу. Грек покосился на Спартака, покачал головой, но промолчал. А Саша уже задавала свой вопрос, не забывая при этом преданно поглядывать на внушительную спину сопровождающего.