В башне

  
«Я отзвук шумного прибоя…»
 
 
 
Я отзвук шумного прибоя,
 
Рождаясь гордо и тревожно,
 
Я между скал ищу покоя,
 
И в даль бегу, прощаясь ложно.
 
 
 
Во мне все вечное ничтожно,
 
Во мне бессилье роковое,
 
Я, говорящий: «Все возможно»,
 
Я — отзвук шумного прибоя.
 
 
  
«Став на краю скалы крутой…»
 
 
 
Став на краю скалы крутой, с безвременьем во взоре
 
Он взял шипящую змею из чаши золотой и бросил в море.
 
 
 
Волна, метнувшись о скалу, разбилась в пыль и пену,
 
И шли за ней, качая мглу, одна другой на смену.
 
 
 
Оставив чашу на скале, он в шумных городах явился вскоре
 
И по земле стал сеять страх с безвременьем во взоре.
 
 
  
Маскарад
 
 
 
Без масок, как в масках, а лица все те же,
 
Которые знал и любил;
 
И встречи, как прежде, то чаще, то реже,
 
Но верить нет сил.
 
 
 
Мишурны, крикливы все снова и снова,
 
Одни за другими, туда и сюда,
 
Намеренность взгляда, оторванность слова,
 
Бессильное «нет» и неверное «да».
 
 
 
Слежу и теряюсь в оттенках и красках,
 
Кого-то ищу и зову,
 
Все снова и снова без масок, как в масках,
 
Как сон наяву.
 
 
  
«Я в глубине бесчисленных зеркал…»
 
 
 
Я в глубине бесчисленных зеркал,
 
Измученный бесцельностью движений,
 
Я, в ужасе, бегу по плитам сонных зал,
 
Бегу от мертвых отражений.
 
 
 
Везде обманчивость сближений,
 
Везде разрозненность загадочных начал,
 
Я здесь, я там, я в вихре превращений,
 
Я в глубине бесчисленных зеркал.
 
 
  
Ложь
 
 
 
Запер я двери и все отошло:
 
Улица, женщины, шум и огни.
 
Дьявол раздумья, смеющийся зло,
 
Дьявол раздумья — мы снова одни.
 
 
 
Мысль, как умелый, отточенный нож.
 
Жизнь эту, мертвую весело вскрыть
 
Сердце ее — неизбывную ложь,
 
Весело сердце ее обнажить.
 
 
 
Светлый ребенок о Боге спросил:
 
«Где он?» и я отвечал: «в небесах»,
 
Зная весь ужас и холод могил,
 
Зная предсмертный, мучительный страх.
 
 
 
Женщине-сказке, лазурной мечте,
 
Клялся я вечностью, солнцем, душой,
 
Зная, что завтра же, гад в темноте,
 
Этой пресытясь, я буду с другой.
 
 
 
С криком «Свобода», в пылу баррикад,
 
Слепо ступая на трупы и в кровь,
 
В сердце твердил я беспечен и рад:
 
— «Было не раз и не раз будет вновь».
 
 
 
Ложь многоликая, пестрая ложь
 
Пляшет, хохочет, рыдает, клянет.
 
Каждый на вздорную куклу похож,
 
В каждом пружина и хитрый завод.
 
 
 
Кто-то завел и забыл навсегда.
 
Вечно, бесцельно, — вперед и назад,
 
Эти сломались, другим череда,
 
Ловко придумано: «жизнь автомат»…
 
 
 
Ложь двухсторонняя, цельная ложь,
 
Маска под маской и так без конца.
 
Тщетно, безумец, их все не сорвешь.
 
Если б сорвал — не увидел лица…
 
 
 
Лгите же смело, уставшие жить,
 
Каждый солгал уже тем, что живет…
 
Правды не выдумать, лжи не убить,
 
— «Рыцарь мой добрый, слепой Дон-Кихот»!
 
 
  
Семь
  
 
 
Вновь городом туманным
 
Я шел и звук шагов
 
Был не моим и странным
 
В тиши пустых домов.
 
 
 
Свершивши роковое,
 
Все умерло давно,
 
И солнце, как большое,
 
Кровавое пятно.
 
 
 
Уж гаснул свет упорный
 
Закатной полосы;
 
На площади соборной
 
Взглянул я на часы…
 
 
 
Шепнуло что-то: «Мимо»
 
Из улиц кралась темь;
 
А стрелка недвижимо
 
Показывала семь.
 
 
 
Невырыданной болью
 
И ужасом объят,
 
Взбежав на колокольню,
 
Ударил я в набат.
 
 
  
Женщинам
 
 
 
Много вас было, даривших весну,
 
Много вас было, ласкавших, томивших,
 
Вдруг отдававшихся яркому сну
 
И за измену изменой плативших.
 
 
 
Бросил я смятые ваши цветы
 
И, вдохновенный, иду без дороги,
 
В край вечно-юной, иной красоты,
 
В край, где смеются лучистые боги.
 
 
 
Вы, увлекавшие в тьму наготой,
 
Вы, научавшие темным шептаньем,
 
Если б вы знали, что я, вам чужой,
 
Пьян был не вами, а вечным исканьем.
 
 
 
Ваши тела — гордо пройденный мост.
 
Каждое было сладчайшею пыткой,
 
Чувствовать тело и быть выше звезд,
 
Быть необъятным и липнуть улиткой.
 
 
  
Евин змей
 
 
 
Беги, беги от искушенья,
 
Он дьявол в маске — Евин-Змей,
 
Сейчас он вкрадчивей смиренья,
 
Но чем желанней, тем смелей.
 
 
 
Его глаза, как два сапфира
 
Цвет неба, но и небо лжет,
 
С ним радость солнечного пира,
 
Но солнце… солнце в тьму ведет.
 
 
 
Беги, беги от искушенья,
 
Не тело, нет, твоя мечта
 
Пусть будет каждое мгновенье,
 
Как ризы ангела, чиста.