Выход Силой (СИ)
- Смотрите, - неожиданно, так что остальные невольно вздрогнули, воскликнул, наконец, разрушив колдовство тишины один из пришельцев. – Смотрите же, ярлы, кого я привел за собой сюда. Смотрите, какие знатные воины сидят ныне с вами рядом у моего костра! Какие великие чародеи и искусные мореходы!
Один из тех, кого предводитель назвал ярлами, шумно выдохнул носом и нахмурил брови. Но промолчал. Ни честного эля, ни привозного вина «хозяин костра» гостям не предложил, а без горячащего кровь напитка, слова с великим трудом пролазят сквозь глотку.
- Смотрите же, кто сидит по правую руку! Кто не слышал о разящем дальше, чем летит стрела Хельги Орваре* Гримссоне?! Смотрите же на моего друга и родича. Вот он… А тот, дальше – это ядоносный Торвард Эйтр*, после ворожбы которого даже воронам не чем поживиться. И его названый брат Снорвейдр Синие Усы*. Немало беспечных наездников Морских Коней отправились в Нильфейм после встречи с этими славными мужами!
/*Орвар – Боевая стрела. Эйтр – Яд, ядовитый. Синие Усы – усы покрытые льдом./
Конечно же, командиры достаточно крупных отрядов, владельцы сразу нескольких больших морских кораблей, слышали и о Хельге и об фризских вождях Торварде с Снорвейдром. Как и о сотнях и тысячах других именитых воинах Севера. Быть может, кто-то даже участвовал в одном с ними походе. И все равно, стоило новому имени прозвучать, все внимание обращалось наэтого человека. Хотя бы уже потому, что тот, может быть, станет прикрывать спину в ближайшем же бою.
- Смотрите! Этот, что слева. Еще один мой родич и великий воин - Годефрид Харальдсон, известный среди франков и ромеев, как Язва! А тот, Скъельди Клаксерк* – вот кто действительно всегда готов позаботиться о корме для птиц Одина. Против же меня, тот, чьи губы всегда сурово сжаты – да это же знаменитый данн Ингемар Лейдт*. Вот какие именитые ярлы сидят теперь рядом с вами у моего огня! Смотрите же, и слушайте! Теперь я, Хрёрик Хаукур*, иным еще известный, как Хрёрик Фрисландец, открою - для чего призвал вас всех сюда. Поведаю, почему туземный бонд, которому ножны меча заплетают ноги, смеет меня, морского конунга, именовать наемником, и чем он заплатит за эту дерзость!
/*Кларксерк – ворон. Лейдт – Свинец. Хаукур – Ястреб./
Зафыркали, заулыбались суровые воины и могучие колдуны. Каждый из них был известной личностью в северных морях. Каждый вел за собой не по одной сотне настоящих воинов, и каждому некуда было возвращаться. В мире не нашлось бы больше ни единого берега, кроме этого скучного пляжа, где их кораблям были бы рады. Стать наемником, служить? Выслушивать команды от спесивого петушка, даже не способного совладать с собственным мечом?! В жизни этих, богатых на шрамы, викингов, случались всякие невзгоды. Все они давным-давно испытали благосклонность Богов и Удачу на прочность, и больше не боялись ни потерять первое, ни лишиться второго, но к этакому повороту судьбы ни единый из них готов не был. Ибо чего у них еще и могло остаться, так это звонкое имя, заставляющее сжиматься от ярости кулаки многочисленных врагов.
- Начни с того, что расскажешь, что это за место, - лениво проговорил Скъельди. – И кто из нас уже ходил Восточным Путем? Кто скажет, что за богатства в здешних местах, и как мы станем их делить.
Недвижимые прежде вожди, опасающиеся пропустить хоть слово из уст призвавшего их всех в этот поход именитого конунга Хрёрика, теперь задвигались, засуетились. Послышались смех, звон доспехов и тоненькое пение серебряных украшений. Эти люди были обильно украшены серебром. Сильным чародеям, белый металл был куда предпочтительней веселого золота.
Вообще, с каждым из собравшихся теперь у костра вождей Рёрик Фрисландец уже встречался, и разговаривал. Рассказывал об огромной земле, что словно ленивый медведь, лежала, закрывая пути, между несколькими морями. О могучих реках, больших сильных городах, многочисленных племенах, и соседях, с которых еще не успели содрать, как с овец, три шкуры другие викинги. А еще, говорил о том, что, имея могучую дружину, будет совсем не трудно забрать все это себе.
- Хельги, - громко сказал конунг. – Он скажет. Вот кто уже ходил Восточным Путем, и знает, почему мы здесь. Но и славные фризы, Торвард, и его брат Снорвейдр, тоже знают, хотя и небыли здесь прежде.
- Вон там, - махнул в сторону холма, на котором еще видны были – черное на зеленом – обгоревшие развалины строений. – Раньше стоял Альдегьюборг.
Это название знали, даже если никогда здесь и не бывали. Правителей селения часто упоминали скальды, иной раз, даже называя конунгами Гардарики – страны, населенной бесчисленными племенами славян.
- А там, - Хельги указал рукой на крошечные искорки света, едва видимые на другой стороне узкого залива – Волховской губы. – Борг славян, и туземных рыбоедов. Они называют его Словьенскью.
- Как же случилось, что жилища славян полны жизнью, а на останках селения северян только вороны? – процедил Ингемар. – Отомстить за своих – законное право, и угодно нашим Богам. Не за тем ли ты привел нас сюда, конунг борга, который забрало море?
Хрёрик поморщился. Дорестад, город в стране фризов, где он долгое время правил, действительно забрало море. Шторма, и вызванные ими наводнения, изменили русло Рейна, отодвинув транспортную артерию от стен города. Один из главных торговых городов Северного моря стал стремительно беднеть.
- Мне нет никакого дела до ярлов Альдегьюборга, - воскликнул Фрисландец. – Это прадед Хельги, Халльбъёрн Хальвтролль*, когда-то был здесь правителем. Он, и его сестра, моя жена, Храфнхильд Гримсдоттир. Они имеют права на здешние земли.
/*Полутроль./
- Мы здесь не за местью, - просто сказал Хельги. – Но это не значит, что эта земля нам не нужна.
- Тебе придется потесниться, Орвар, - засмеялся Скъельди. – Смотри сколько здесь славных вождей, принявших приглашение твоего родича, отправиться в этот поход. Всем нам тоже нужна земля, где мы могли бы поселить своих людей.
- Покажи ему, - усмехнулся в черные, как смола, усы Хрёрик. И Хельги, кивнув, высыпал на камни песок из ведра. Потом начертил прихотливо изогнутую «селедку» Балтийского моря.
- Мы здесь, - ткнул обгорелой веткой в самую восточную часть простенького рисунка. – Мы шли сюда целую Луну. Потому что с нами были морские коровы, и нам, волкам Одина, приходилось их охранять. Один драккар с умелыми гребцами дошел бы куда быстрее.
Все согласились. Боевые корабли могли плыть в два, а то и в три раза быстрее грузовых. Караван идет со скоростью самого медленного судна, а не самого быстрого.
- Но даже снеккар, по здешним рекам, будет идти до моря две, а то и три луны, - Орвар схематично изобразил две извилистых реки, и два крупных пятна – моря. – Здесь Миклагард, который латиняне зовут Восточным Римом. Туда я ходил в поход две зимы назад. Здесь, богатые города народов степей, берущих десятину за право прохода сюда, в еще более богатые города смуглых, как трэли, людей. А между морей, по берегам широких рек, живет множество племен славян. И все они, хоть и понимают друг друга, и чтят одних и тех же Богов, ни как не могут ужиться между собой.
- Ну, так что, Скъельди Кларксерк, - саркастически спросил предводитель. – Какое именно место тебе подходит? Хватит тебе части этой огромной страны, или ты желаешь ее всю?
- А что если и так? – словно зачарованный, Скъельди не отрывал глаз от неряшливого рисунка Орвара. – Здесь столько всего, что каждый может стать конунгом.
- Конунгом может стать только один, - слегка шепеляво сказал Годефрид Харальдсон. Но ни единому из вождей и в голову не пришло подшутить над этим человеком. Как бы ни были сильны каждый из собравшихся, но в отряде двоюродного племянника Рёрика было больше всего людей. – Вы знаете. И я сам из рода конунгов Дании. Из Скъедлингов, как и Рёрик, и проклятый Рагнар, что сдох в яме со змеями на острове. Я тоже ищу здесь земли, где могли бы вырасти мои дети, и дети моих людей. Но конунгом может быть лишь один из нас. И это Рёрик, а не я.