Девиант 2 (СИ)

— И тем не менее, — без всякой злобы ответил Эйфория, — вы можете отдыхать в моих владениях сколько душе угодно. В вип-ложе как раз расположились друзья мистера Девианта.
— Да? — глаза старого торговца загорелись. — А та милая девочка с огромными… перспективами…
— Тоже там, но, если вам интересно, то могу отправить вам других девушек. Уверяю, перспективы у них не меньше, а характер куда приятней. К тому же, вам уже не суждено будет с ними поработать, так что никакого урона для бизнеса.
— А это важно, — поднял палец торговец. — Тогда, мистер Девиант, подожду вас наверху, с вашего позволения.
— Хорошо, — улыбнулся я.
Последователи Барона Чумы не могут врать ни при каких обстоятельствах. А раз он говорит, что в безопасности, то и мне стало немного легче. И будет спокойней, если эту ночь мы проведем в одной компании.
Так дядюшка Энди будет нашим проводником и нас тяжелее будет отравить. Хотя, помощник из него сейчас так себе, даже не представляю, сколько он выпил.
— Я провожу, — заботливо подхватил его под руку Эйфория. — Небезопасно находиться на первом этаже слишком долго. Можно заблудиться.
Ладно, думаю, я сам как-нибудь доберусь. Тут, собственно, три ступеньки осталось. Я спустился к самой двери и уже занес руку, чтобы постучать.
Почему-то именно сейчас в голове всплыла мысль, что есть двери, которые лучше не открывать. И в этот самый момент из-за двери раздался смутно знакомый смех. И голос.
— Заходи уже. Хватит делать вид, будто у тебя есть выбор.
  
Глава 12. Говорю же, талантище. Хорошо, что помер
 
Первое, что привлекло внимание, это музыка. Ее просто отсекло дверью. Словно в другой мир попал, даже в ушах зазвенело. В этом баре тоже играла мелодия, но она была куда тише и приятней, что-то из классики, более мелодичное, исходило из обычного старого граммофона, где размеренно крутилась виниловая пластинка.
Атмосфера полумрака, немного свечей на столиках, низкие лампы с абажурами. В целом, бар напоминал тихое местечко, куда можно зайти после работы, пропустить стаканчик, перекинуться парой слов с барменом и другими посетителями и просто посидеть, расслабиться.
Небольшой зал казался пустым, разве что странная парочка сидела в дальнем углу и о чем-то болтала. Несколько чумных бездумно слонялись между столами, держа в руках тряпки и веники. Я сделал пару шагов и остановился.
Возле стены вместо столиков валялась огромная куча хлама. Пруты арматуры, камни, кирпичи, стальные балки, палки, доски и все это усыпано мелким мусором. Будто кто-то прогулялся по свалке автозапчастей и просто взял всю кучу разом. Но самым странным был огромный поднос, на котором лежала добротная такая горка черепов.
Тех, что кристаллизированные души, а не человеческие. Горка была мне по пояс, а если учитывать, что такой череп размером с кулак, то их тут не меньше сотни. Вся эта инсталляция просто была выставлена у стены напротив бара. Но самым странным мне показалось то, что чумные уборщики старались обходить ее стороной.
Стараясь ничему не удивляться, я просто направился к стойке и тут же замер на месте. Прикинул расстояние до двери, потом лестница, там если заорать погромче, то может мои и услышат. А дальше? Обратно нельзя, там куполом дверь заварена, а где другой выход только торговец знает.
В общем, сбежать не вариант.
— Да расслабься ты, — улыбнулся мне молодой бармен. — Здесь все свои, никто тебя не тронет.
Я медленно, скорее даже обреченно, подошел ближе к стойке и аккуратно уселся на стул. Прямо возле меня сидела красная панда и мило лакала из миски янтарную жидкость с каким-то травянистым запахом.
Не то чтобы я хотел садиться так близко от нее, но это был единственный стул. Но Комедия, судя по всему, даже не заметила моего присутствия.
Так что я перевел взгляд на довольного бармена. С виду, молодой парень, лет двадцать пять с чистыми и ровными чертами лица. Я бы сказал, что у него необычная, но в то же время приятная внешность. С таким лицом можно хоть в кино, хоть на обложку журнала. Только глаза все портят. Взгляд выдавал в этом существе недюжий ум с толикой некой грусти масштабов вселенной.
 
Такого взгляда я еще не видел, хоть он и казался мне до боли знакомым. Печаль и понимание сверхсущества, пытающегося спрятать их за добродушной улыбкой.
— Ты Амодеш? — уточнил я.
— Верно, — слегка кивнул он.
Удар как по учебнику. Тыльной стороной ладони, хлестко, без замаха, бить не в челюсть а в скулу, тогда башку дернет и человек уйдет в прострацию.
Звон от пощечины разлетелся по всему залу, так что даже музыка играть перестала. И теперь я увидел настоящее лицо Амодеша, без напускной улыбки, без этого снисхождения и прочего. Удивление во взгляде — вот, что я увидел. Слишком человеческая реакция для бога и это сбивает с толку.
— Это чего сейчас было? — спросил он.
— Это за тупорылые шутки, мистер загляни в дуло и спусти курок, а также еще тысячу веселеньких описаний. За нуба, чайника и все вот это вот.
— Деви, — продолжал Амодеш стоять с открытым ртом. — Обидно, знаешь ли. Текст-то не я писал, а помощники. Там целый отдел над ними работал, я-то тут при чем?
— Эм, — настала моя очередь тупить. — Ну, ты же тут босс.
— Так я же не могу проверять все тысячи карт, что были созданы в чертогах.
— Мда, неловко получилось. Тогда за хрен с маслом.
— Серьезно? Бить за такое?
— Ладно, ладно, погорячился, — поднял я руки в знак примирения. — Просто подумал…
— Да я прикалываюсь, — рассмеялся ублюдок. — Конечно это я даю описания, чем мне еще тут заниматься целый год в перерывах между играми?
— Тогда ты заслужил, — начал закипать я.
— Может быть. Но ты же сам понимаешь, что я просто обязан дать сдачи?
— Божественная оплеуха?
— Нет, у меня для этого помощники есть, — пожал плечами Амодеш. — Траги, всеки ему.
Я обернулся на грохот как раз в нужный момент. Ладно, бить местного бога было глупо, но очень хотелось. Да и это было необходимо, чтобы прощупать границы дозволенного и понять, насколько я ценен для этого ублюдка. И, кажется, не очень.
Груда хлама возле стены начала подниматься, собираясь в монструозную конструкцию. Зрелище похоже на способность Занозы, когда детали сами по себе собираются в механизм. Но там это выглядело завораживающе, потому что из хаоса создавалось нечто совершенное.
А здесь из хаоса создавался кошмар. Потому что балки, палки и брусья цеплялись друг к другу как попало, превращаясь в подобие каркаса. Если это был голем, то самый нелепый, потому что он был собран безумным ребенком как получится.
Палки и арматура превратилась в конечности, которые торчали во все стороны, были разной длины и имели разное количество суставов. Существо из хлама собралось метров пять в высоту и почти столько же в ширину, если не считать некоторые торчащие детали.
Тварь сделала шаг, накренилась, перевернулась, подкатилась чуть ближе, встала на три ноги, одну из которых пришлось согнуть, кое-как доковыляла еще пару метров, а затем одним прыжком налетела на меня.
Я сам не понял, когда успел достать револьвер, но разрядил я его уже лежа на полу, придавленный чудовищной массой. Судя по звуку, я проделал в туше этого голема несколько отверстий, потому что шестеренки и пружинки разлетались во все стороны.
Надо мной навис автомобильный диск с гайками-глазами разного размера. Вместо рта — приваренные куски металла. Диск «смотрел» прямо на меня, рывками прокручиваясь по часововой стрелке, так что глаза были то вверху, то внизу.
А затем существо заговорило. И этот голос был самым жутким, что я слышал в своей жизни. Будто бы кто-то скрежещет металлом по металлу, бьет чем-то по железу, скрипит и щелкает. И весь этот набор мерзких звуков, вызывающих мандраж, каким-то образом складывается в слова. Нет, это просто отдаленно напоминает звук слов, но в них есть смысл и от этого становится еще более жутко.