Избранная-фальшивка для Короля (СИ)

Заслушавшись, я не заметила, как мы вышли на широкую тропу и побрели вдоль склона, всё дальше уходя от лагеря.
Значит, это всё правда. Но почему же тогда этот могущественный маг бросил меня без обучения и поддержки?
Словно прочтя мои мысли, хранительница продолжила:
— Он очень хотел лично воспитать и обучить тебя, но судьба воспротивилась. Он спасал клан от лавины и был слишком неосторожен. В ту ночь выжили все, кроме него. А на рассвете родилась ты.
— Кто мои мать и отец? — спросила я, даже не надеясь получить ответ. Я едва помнила их, когда они покинули меня.
— Обычные эльфы, — пожала плечами хранительница. — С печальной судьбой, однако. Они не смогли справиться с бешеным медведем, ты вроде бы это знаешь.
Я кивнула. О смерти родителей мне рассказывали, но спросить стоило — мало ли, о чем могли молчать.
Тот медведь давно мёртв — жаль, не от моего копья — и я даже бывала в той самой пещере. И давно уже не чувствовала ни боли, ни горечи — только ноющее чувствует одиночества порой беспокоило меня, однако в последнее время и оно отступало, растворяясь в тёплых объятьях Эйрика.
Мы забрались так далеко, что палатки почти исчезли за камнями. Костёр уже потушили, так что даже струйка тонкого дыма не выдавала стоянку. Я оглянулась на долину, где меня ждал Король, на горы и серое небо, готовое вот-вот разродиться холодным дождём.
— Тилерри принёс с собой клинок — мощный артефакт, стихийный источник. Он говорил, что оружие — лишь временное вместилище, и что оно опасно. Но Тилерри был уверен, что ты сможешь с ним справиться. Ты ведь пришла именно для этого, не так ли? — Аарна резко остановилась, развернулась и пронзила меня холодным взглядом.
Мне оставалось лишь кивнуть, хотя мышцы напряглись и я, предчувствуя опасность, приготовилась уклоняться. Но хранительница не напала. Только вздохнула и посмотрела на вершину горы — ту, в которой вырублен храм.
— Но ты не готова. Все мы старались защитить тебя от этого могущества. На самом деле оно никому не подвластно, хоть твой дед и считал иначе, — с горечью сказала Аарне, опуская глаза. — Подумай хорошо и — отступись. Уходи.
Защитить?!
— Замечательная защита — шпынять меня из-за дара и делать изгоем! — не выдержав, крикнула я. Верх неприличия — повышать голос на вождя, но мне уже плевать. Ярость они обида прожитых лет, оставленные в глубине сознания, в этот момент вырвались наружу с тяжёлым дыханием и проступающими на глазах слезами.
— Мы надеялись внушить тебе отвращение к магии, — невозмутимо продолжила хранительница. — Мы вовсе не хотели, чтобы ты убежала.
— Как можно ощутить отвращение к собственному голосу или волосам? Или к собственной силе — она ведь часть меня! — я больше не могла молчать. Годы страха и одиночества выплескивались теперь криком на спокойную Аарну. — Мне нужен этот клинок. Если мой дед считал, что он принадлежит мне…
— Такая сила не может принадлежать никому! — припечатала хранительница.
— Убъете меня? — прошипела я, приближаясь к ней почти вплотную. Она не отступила ни на шаг.
— Нет, но будем биться за храм.
Я на миг замерла. Теперь, когда я знала о том, что этот артефакт принадлежал моему могущественному предку, мне дико, неистово хотелось им владеть. Хотелось доказать всем высокомерным эльфам, и восточным жрецам, и Эйрику, что я не пустое место, что я что-то значу.
— Когда твои воины придут к храму, им уже не с кем будет драться! — выкрикнула я прямо в лицо Аарне и сорвалась с места, наконец давая волю зудящим ногам.
В былые времена я добиралась до храма всего за несколько часов. Могла бежать без остановки, мне почти не требовалось еды. И теперь силы только прибавлялись с каждым новым шагом, с мельчайшим движением. Память тела подсказывала, где и как зацепиться, чтобы сократить дорогу, и долгие часы пролетели в считанные мгновения. Я видела только путь и цель, и очнулась лишь стоя на ступенях храма, когда ветер бросил мне в лицо охапку мелкого снега.
Вырубленный в скалах, он сиял белизной в лучах закатного солнца. Справедливости ради, стоит отметить, что святыню предки возвели далеко не на самой высокой скале, но она стояла особняком, открытая для всех ветров с любой стороны света.
 
Ступени замело мелким снегом, но я быстро поднялась и вбежала внутрь. Меня едва не сбил мощный воздушный поток — вечный сквозняк в открытых залах — и замерла, оглядываясь.
Ни украшений, ни рисунков, ни статуй или алтаря. Ничего из того, чем красовались восточные храмы. Только голый белый камень, отполированный веками, и прямые колонны, устремлённые в потолок.
Где же в столь странном месте можно спрятать артефакт?
— Тилерри, подскажи мне, — прошептала я, озираясь.
Но в ответ — только свист и монотонный гул. Вдалеке мелькнули и скрылись высокие тонкие силуэты — эльфы уже поднимались на гору. У меня в запасе всего пара часов, чтобы разобраться.
Ладно, не спешить.
Я глубоко вдохнула и пошла вдоль колонн, касаясь пальцами каждой из них. Прикрыла глаза, и в полутрансе снова ощутила вокруг себя все изгибы воздушного потока, снова увидела мысленным взором колонны и арки, окружавшие меня. Начала медленно всматриваться в пустоту вокруг и в высоту потолка. И так, под острым концом крыши — горного пика — наконец, заметила кинжал. Скрытый от чужого взора в каменной нише, он матово поблескивал ледяной сталью. Простой, без украшений, с парочкой зазубрин на узком клинке — не таким я себе представляла мощнейший артефакт.
Я распахнула глаза и подняла голову. Клинок висел в самом центре, очень высоко — не допрыгнуть, а колонны слишком большие и гладкие, чтобы забраться по ним. Говорят, колдуны прошлого умели летать, так что для них задача, наверное, казалась очень легкой. Но что делать мне?
  
***
 
Левитация — искусство слишком тонкое. Я пару раз подпрыгнула, но, разумеется, не смогла подхватить собственное тело воздушным потоком — он получался слишком слабым.
Как? Как его достать?
Я ходила из стороны в сторону по залу, поглядывала вниз на приближающихся эльфов.
Набросать кучу снега и забраться под ней? На это уйдёт слишком много времени. Попытаться сбить клинок потоком воздуха?
Я сделала несколько пассов, но лезвие плотно лежало в выступе скалы. Так не выйдет.
Всё, что я умею — создавать жалкую воздушную маску. А мой дед направлял огонь и взрывал горы!
С досады я топнула ногой, гулкий звук удара с эхом улетел куда-то под потолок.
Взрывать! Это могло бы помочь. Если бы каменный карман превратился в крошево, клинок бы упал прямо мне руки. Но как они это делали?
От волнения тело подрагивало, и я долго пыталась сосредоточиться, отвлекалась и пробовала снова, так что на вхождение в воздушный транс ушло больше времени. Но вот я снова его увидела. Сталь блестела с призывом, но сейчас меня интересовала не она, а камень вокруг. Я вглядывалась в него до головной боли, до зубного скрипа, который слышала будто через вату, и вскоре увидела мелкие трещины, которыми испещрен камень.
Мысленно изучила их и почувствовала, как по ним бегут отголоски сквозняка. А что если…
Я сосредоточилась, вдохнула и, вложив всё силы в заклинание, толкнула огромную порцию воздуха прямо в трещины. Но он тут де вырвался обратно с тихим свистом. Но как же они, демон побери, это делали?!
Я попыталась снова. На этот раз трещины стали чуть глубже, послышался скрип, но карман остался целым.
Я пробовала снова и снова, но такими темпами придётся стоять тут всю ночь.
Солнце уже опустилось за горы, укуталось в щель лёгких розовых облаков и оставило землю без присмотра до следующего утра. Тени эльфов слились с тенями гор и камней, но я знала — чувствовала — что сородичи близко.
Попыталась ещё раз, но — безуспешно.
От злости не придумала ничего лучше, чем ударить кулаком о ладонь.
Я не могу просто так оставить клинок! Особенно теперь, когда я нашла, когда она так близко!