Семь секретов обольщения

Мессерден первый нарушил молчание:
— Все ждут, что ты скажешь, а ты как воды в рот набрал. Общество волнуется.
— Мои извинения могут подождать. Ведь у людей столько своих неотложных дел. Зачем им еще совать нос в мои?
О чем они говорят, черт побери? Она подняла голову.
Это движение тотчас привлекло внимание, потому что внезапно Мессерден заморгал, глядя на нее, и потянулся вперед.
— Я уже сказал, что не узнаю вас. Новое увлечение, виконт? Кто она?
— Русская принцесса, — ответил тот не моргнув глазом. — Инкогнито прибыла на праздник. Но пожалуйста, не говори никому, Мессерден.
— О, конечно. Понимаю.
Мужчина выглядел озадаченным. Он еще ближе подвинулся к Миранде.
— Вы действительно принцесса?
Та в панике смотрела на виконта.
— Увы, она не говорит по-английски.
Он опять катал виноградину между пальцев.
— Надеюсь, ты не упустишь такой шанс? — Мессерден не скрывал восхищения своей шуткой. И снова повернулся к ней: — Как вас зовут?
Миранда молча смотрела на него.
— Я, — он ткнул пальцем себе в грудь, — Мессерден. А вы?
Он протянул руку, чтобы прикоснуться к девушке.
Виконт сделал едва заметное движение, и тут же двое слуг вышли вперед и один из них преградил дорогу Мессердену, заслонив собой Миранду.
— Сэр, позвольте проводить вас в вашу ложу. Там вас ждет бутылка отличного виски.
Мессерден отбросил их руки.
— Уберите свои грязные лапы. Вы знаете, кто я? — Он оправил свой сюртук. — Лучше поменяйте сервиз, он здесь никуда не годится. Для такой высокой гостьи…
Виконт слегка пожал плечами, словно хотел извиниться.
— Да, вы правы. Для принцессы такая посуда слишком проста.
Миранда взглянула на него. Его лицо оставалось бесстрастным.
— Да ладно, это же не светский раут. — Мессерден отряхнул брючину. — Но эти плебеи должны знать, с кем имеют дело. Проклятие, я внук герцога. А это принцесса. — Он мрачно взглянул на слуг, затем снова повернулся к виконту: — Даунинг, продолжим беседу позже. Нужно подумать, на кого мне поставить.
— Решай сам, Мессерден. Тут я тебе не помощник.
— Не скромничай. Ты все можешь. И приведи с собой принцессу. Я никому не скажу.
Он скрестил руки на груди и отошел.
Миранда смотрела ему вслед, забыв закрыть рот. Он наткнулся на знакомых и жестом указал на них. Те вытянули шеи. Девушка охнула и скользнула в тень.
— Эти последние десять минут превзошли все границы… — сердито сказал виконт, сжимая челюсти.
— Не могу понять, зачем вы наговорили ему всю эту чепуху?
— Потому что вы и есть моя принцесса.
— И вам не стыдно?
— Ничуть!
Он поднял бровь, снова садясь на свое место.
Большинство присутствующих повернули к ним головы, чтобы лучше рассмотреть высокую русскую гостью. Она старалась не отвечать на их любопытные взгляды. Вот почему Миранда так не хотела идти сюда. И она больше здесь не появится. Никогда! Что бы ни сказала Жоржетт, это не заставит ее изменить свое решение.
— Не обращайте внимания, пусть развлекаются.
Он беспечно махнул рукой.
Миранда думала, что все это может иметь какой-то резонанс. Ведь тут и газетчики крутятся. Но в этот момент началось цирковое представление. Девушка с интересом наблюдала за парой канатоходцев, жонглирующих булавами, за воздушными акробатами, работающими на трапеции.
— Вам нравится?
Мужчины в ярких красочных костюмах гипнотизировали своими трюками и отвлекали от посторонних мыслей.
— Они молодцы. Ничего не боятся.
Виконт помахал рукой, приветствуя актеров, и дал знак слуге, стоявшему в тени, дополнительно заплатить за выступление.
— Эта труппа — из Парижа. В Англии их ждет большой успех, мне кажется.
Миранда улыбнулась:
— Когда-нибудь я увижу их в большой программе.
— А почему не завтра? Они будут в столице еще несколько недель.
— В газетах пишут, что билеты проданы на все представления.
— Ну это не проблема.
— Завтра я должна составить каталог вашей библиотеки.
— Это можно отложить. Вы, наверное, сильно устаете от возни с книгами? Но ведь ночью у вас есть возможность отдохнуть. По крайней мере пока.
 
Девушка заправила локон за ухо и покраснела:
— Вы слишком фривольны.
— А вы слишком скромны, дорогая.
Девушка отвела взгляд и посмотрела на сцену. Музыканты отбивали ритм, а цирковые артисты жонглировали, выполняли сальто-мортале и рискованные стойки на плечах друг друга.
Миранда потянулась вперед. Все ее тело восторженно трепетало.
— Вам нравится музыка? — спросил он.
— Да. И само представление. Такая свобода движений…
— Вы сами не ощущаете этой свободы?
— Почему же? Как раз ее-то у меня в избытке. Могу, например, читать любую книгу, переписываться с кем захочу. — Она рассеянно указала на импровизированную сцену: — Прекрасно выступают. Сколько грации, пластики…
Девушка хотела продолжить, но внезапный шум голосов привлек ее внимание.
— Дорогой! Мне сказали, что ты здесь появился! Приятный сюрприз.
— Мама!
— А кто это с тобой?
Маркиза бросила на Миранду любопытный взгляд.
Он промолчал и обратился к матери:
— Слушаю тебя. — Виконт коротко поклонился спутнику матери: — Диллингем.
Его голос становился теплее, когда он говорил с матерью, и холоднее, когда он приветствовал ее поклонника.
Маркиза деланно вздохнула:
— Мистер Истон оказал нам честь, Явившись в нашу ложу. Выпил, правда, лишнего. Помоги нам уладить это, Макс, дорогой.
Она потянулась и потрепала сына по щеке. При этом теплое чувство появилось в глазах маркизы, что удивило Миранду.
Виконт поднес руку матери к своей щеке и опустил ее вниз, его лицо смягчилось, и на нем снова появилось какое-то непонятное выражение. Казалось, он испытывает отвращение к самому себе. Это длилось всего мгновение, не больше. Он слегка похлопал мать по руке.
— Почему бы тебе не вернуться домой?
Та вздохнула.
— Так не хочется, но придется, — покачала головой маркиза. — Пойдемте, Дилли. Вы победили в этом раунде.
— И намерен продолжать в том же духе, моя дорогая.
— Вам пора ехать, Диллингем.
Голос виконта звучал угрожающе.
Граф покачнулся. Его улыбка исчезла.
— Пожалуй, вы правы. Доброго вечера, Даунинг.
Маркиза вышла из ложи, граф последовал за ней.
И снова возникла тишина.
— Ваша матушка такая… — Она искала подходящее слово.
— Фривольная? — послышался в ответ его голос.
— Я хотела выразиться помягче.
— Это очень любезно с вашей стороны.
— У нее печальные глаза.
Он, прищурившись, посмотрел на нее:
— Почему вы так решили?
— Я наблюдала за ней, — сказала Миранда, неуверенно пожимая плечами.
— В свете находят, что она стала неуправляемая.
Девушка промолчала. Да и что можно было сказать?
«Ваша матушка вынуждена носить маску. Вы, очевидно, знаете это, судя по вашей реакции и выражению лица. Ее имя часто фигурирует на скандальных страницах газет, но это скорее крик о помощи».
— Вы не правы. — Он грустно усмехнулся. — Она раздражительная, скандальная, развязная, какая хотите… Но не печальная.
— Что ж, извините, если я ошиблась.
Он на секунду отвернулся. И она готова была поклясться, что в его взгляде было явное недовольство собой.
— Вам не за что извиняться.
Она думала, как ответить на его странное откровение, но он снова посмотрел на нее — лицо ясное, как будто ничего не произошло.
— Что еще вы хотели бы увидеть, но пока не успели?
Миранда удивилась резкой смене темы и пожала плечами:
— Вы сказали, будто бы у меня не хватает мужества, чтобы чего-то добиваться в жизни?
— Не в этом дело. Чтобы заявить о себе и получить то, что вы хотите, не обязательно обладать необычайной смелостью. Нужна инициатива и еще побудительный мотив. — Он загадочно улыбнулся. — Я не люблю стандартных ходов. Что, если я сделаю нечто неожиданное, чтобы обольстить вас?