Активация! (СИ)

— В прошлый раз? — Спросил Тимоха.
Объяснили, выпили, пожевали рыбки.
— Я бы на твоем месте не стал, — Высказал свое мнение я: — Едва ли она будет рада терпеть, как ты дышишь на нее перегаром! Кроме того — вокруг толпа народу, и нормально поговорить все равно не выйдет. Давай лучше кружечку допьем и искупаемся!
— Давай! — С явным облегчением согласился Кейташи.
Выпили, искупались в теплом море, вытерлись выданными предусмотрительным пионервожатым полотенцами — сам он в воду не полез, но внимательно за нами следил — вдруг пьяные школьники тонуть начнут?
— Похоже, сегодня без приключений! — Когда третья банка подходила к концу, подвел промежуточный итог немного качающийся я.
— А тебе приключений нужно? — Хохотнул вполне трезвый подполковник и пошел купаться.
Пользуясь такой шикарной возможностью, хитрые школьники допили пиво. Вернувшийся подполковник осуждающе вздохнул.
— Боевое? — Спросил я Тимоху, кивнув на очевидно «осколочный» шрам в добрый десяток квадратных сантиметров на левом боку.
— Да фигня, подрался, — Отмахнулся он, и я понятливо перевел тему.
— У тебя тоже часы водонепроницаемые?
— Командирские! — Расстегнув застежку, дал мне посмотреть.
— Мне такие носить нельзя, но давай поменяемся! — Предложил я, расстегивая Касио.
— А почему нельзя? — Приняв сменивший хозяина хронометр, Тимоха полюбовался им на волосатом запястье и принялся вытираться.
— Потому что я — самый дорогой рекламный манекен в Японии, — Ответил я, цепляя «Командирские» — Пока никто не видит, можно — на руку: — Недавно журнал моды какой-то полтора миллиона за фотосессию предлагал, мне шмотки показали — такое все педиковато-молодежное, что я ни за какие деньги!
Подполковник с Кейташи заржали.
— А я же серьезный человек! — Продолжил жаловаться на свою нелегкую жизнь я: — Бизнесмен! Математик! А они из меня кумира для маленьких девочек сделать хотели! — Вспомнив о важном, спросил: — Тимофей, ты же моих девочек обижать не собираешься?
— За кого ты меня держишь? — Укоризненно спросил он: — Они же мелкие совсем!
— У Хори-семпай офигенная грудь! — Подал голос пьяненький Лысая Молния.
— Пойду расскажу об этом Кохэку! — Поднялся я на ноги.
— Ой! — Подпрыгнул Кейташи.
— Шучу! — Улыбнулся я ему: — Спасибо за пиво, Тимофей. Вкусное.
— Жигулевское!
* * *
— У нас сегодня официальное мероприятие, — Поведал я Хэруки утром.
— Я помню! — Улыбнулась она и шмыгнула в ванную.
Хорошо быть молодым — никаких последствий вчерашней пьянки! Стало совестно — мог бы главу вместо этого написать! Успокоил себя тем, что, несмотря на время от времени насылаемое на меня легендарное «ты — не человек!», я все-таки из плоти и крови, а потому реально заслужил небольшой отдых. Потянувшись, узрел за окном очередной безобразно-солнечный день, поэтому надел халат и пошел в гости к пионервожатому.
— Не болеешь? — Заботливо спросил меня уже одетый и свежевыбритый Тимоха.
— Полон сил! — Честно ответил я и попросил: — Давай вечерком, когда жара спадет, в лапту поиграем? Все мы, включая девочек, против сборной СССР.
— Им тоже девочек включать? — Уточнил он.
— Конечно, чтобы было честно! — Лицемерно кивнул я и пошел к себе.
— А еще сегодня вечером будем играть в бейсбол здорового человека! — Порадовал я новостью наряжающуюся в форму Хэруки — главную козырную карту нашей команды.
— А?
Игнорируя удивление лучшей девочки, отправился приводить себя в порядок. Увы, хлипкая дверь ванной девушку остановить оказалась неспособна, и пришлось параллельно с умыванием рассказывать ей про лапту.
— Вот как! — Покивала сидящая на краешке ванны она: — Звучит весело! — Хихикнув, спросила: — Хочешь дать Лысой Молнии возможность впечатлить Кохэку?
— На таком уровне уже не поможет, — Отмахнулся я: — Просто немного разнообразить отдых.
Взяв бритву, тщательно сбрил три волоска на подбородке.
— Ты стал таким брутальным!
— Уходи!!!
* * *
В Ялту ехать было недалеко, а вид в пути — отличный, поэтому сидящие в «Рафике» мы не роптали. Мы — это я и одетые в вечерние советские платья девушки: Хэруки, нервничающая Ханако и изъявившая желание поехать с нами Нанако. Довеском — Николай Степанович. Дед Казума осел в Симферополе, занимаясь дзюдоистской фигней и нарабатывая нашей семье заоблачную репутацию среди советских спортсменов, и, боюсь, до самого конца отдыха я его не увижу.
 
— Да хватит бояться выступать под фонограмму! — Привычно утешил я айдола.
— Знаешь, между фонограммой и живым выступлением не такая уж и большая разница! — Поведала она мне в ответ с высоты своего опыта.
— Ну как хочешь, — Отмахнулся я и переключился на Нанако: — Как тебе отдых?
— Очень весело! — С улыбкой ответила она: — Море теплое, ребята — хорошие, а еда вкусная! С нетерпением жду завтрашней экскурсии!
Нас повезут смотреть «Ласточкино гнездо».
— И сегодняшней игры в лапту! — Внес я изменение в ее «список ожиданий».
— М? Как скажите, Иоши-сама! — Пожала она плечами.
— Иоши! — Укорила меня Хэруки и улыбнулась подруге: — Нана-тян, если не захочешь играть в «русский бейсбол», можешь не играть.
— Я знаю! — Светло улыбнувшись, кивнула та: — Но я хочу! Такие соревнования — часть отдыха, а Иоши-сама приказал мне отдохнуть как следует.
В ответ на взгляд Хэруки я развел руками, она смирилась и завела с девушками разговор на тему археологического шопинга — после экскурсии ребят повезут на склад за обновками, и девушки твердо намерены раскопать себе чего-нибудь миленького. Кто сказал, что в СССР такого нет?
Пользуясь моментом, Николай Степанович, в палате которого есть личный телефон — для понятных целей! — подкатил ко мне с вопросом:
— А вот как ты думаешь, Иоши-кун, сколько времени займет строительство нефтепровода?
Нашли «решалу», мать их!
— Ну смотрите, Николай Степанович. Сейчас мы у вас «жижу» танкерами закупаем, и рулит там по большей части Мицуи.
Посольский покивал.
— Мицуи, в числе прочего, эти самые танкеры и строит. Значит придется кусочком провода с ними делиться — танкеров-то потребуется несколько меньше. Но это ерунда, никто не мешает Мицуи приторговать с их помощью вашей нефтью плюс наша наценка.
МИДовец меня утешил:
— Все так делают.
— Это хорошо, что все — наши руки будут чисты, — Улыбнулся я ему: — Помимо Мицуи, есть наши дорогие западные партнеры, у которых мы тоже нефть закупаем теми же танкерами. Не только мы, но и всякие Филиппины, который при первой подвернувшейся возможности станут закупать более дешевую нефть у нас. Американцы могут начать душить наш проект, но сейчас в мире очень приятная для нас ситуация — СССР протягивает капиталистическому миру огромную такую руку дружбы, убирая свои войска из Европы и наделяя суверенитетом свои провинции.
— Республики, — Поправил Николай Степанович.
— Как Империю не назови, а сценарий со времен античного Рима не изменился, — Отмахнулся я и продолжил: — Пиндосы любят оправдывать оккупацию «защитой» от СССР и Китая. На трубопровод мы, пользуясь такой замечательной возможностью, их продавим.
Посольский покивал.
— Немцы, которые себе трубу строили, спецов и оборудование предоставят — да они за объединение Германии что угодно дадут!
— Объединение? — Полезли у мужика глаза на лоб.
— Для вас это новость? — Улыбнулся я: — Уверен, уже в этом году ГДР будет упразднена и войдет в состав ФРГ. Вот под это вашей стороне с «Сименсами» и прочими тамошними и придется договариваться.
— Допустим, — Кивнул Николай Степанович.
— Наше правительство обеими руками будет «за» — у нас ведь кризис, а дешевая энергия — верный путь выхода из него. Осталось немного — публично этот самый кризис признать, а там один мальчик подаст Премьеру замечательную идею. Кроме того, расскажет о своей идее и по телевизору. В крайнем случае — мальчик выведет народ на улицы, чтобы они вежливо попросили наше правительство нефтепроводом озаботиться. Но выводить народ я не хочу — опасно!