Активация! (СИ)

— Это так, — Кивнул я и отпил колы.
— Хип-хоп тоже тобой заинтересовался, — Хохотнул он. 
— Фиты предлагают? — Предположил я: — Или клип снять? Или бит сделать? 
— На тебя написал дисс Марки Марк. 
— Имя как у десятилетки! — Фыркнул я: — Он популярный? 
— Его считают восходящей звездой, — Пожал плечами Стэн. 
— Привез? — Кивнул я на прилагающийся к ирландцу портфель.
— Я же профессионал, — Ухмыльнулся он и достал кассету. 
Официант притаранил нам «бумбокс», и мы начали слушать дисс на Одзаву Иоши. После трех с половиной минут поливания грязью меня, нашего любимого Императора, Японии и — особенно! — моей матери («Жаль что ты не нашел кассету, где я ее и так и этак, шлюхин ты сын!»), запись закончилась и заиграла «Лунная Соната». 
— Записал на то, что попало под руку, — Пожал плечами Стэн в ответ на мой недоуменный взгляд, вырубая магнитофон. 
— Иоши, мы должны подать на этого отвратительного человека в суд! — Подала очень разумную идею расстроенная Хэруки, знаний английского которой оказалось вполне достаточно, чтобы уловить суть.
— Твой отец решил так же, — Кивнул мне Стэн. 
— И когда суд? 
— Где-то через месяц, — Прикинул ирландец: — Ваши юристы собираются сделать процесс показательным, навсегда отбив желание у подобных этому уголовнику следовать его примеру. 
— Фотка есть? — Спросил я.
— Есть! — Не удивил «профессионал» и выдал вырезанный из какого-то журнала снимок по пояс голого гайдзина в джинсах, из-под которых торчали белые трусы и бейсболке с плоским козырьком. На шее — солидная золотая цепь.
А я его знаю! Это же актер Марк Уолберг! Он что, в эти времена репер? И что там говорил Стэн?
— Ты говорил «уголовник»? — Спросил я, с умилением наблюдая сморщившуюся от отвращения мордашку Хэруки.
— Да. У него богатое прошлое и тюремный срок за нападение на двух вьетнамцев. 
— И в тюрьме он так раскачался, — Кивнул я.
— Да.
— Занимается единоборствами? 
— Насколько я знаю — нет.
В душе зашевелился нехороший азарт — пора бы мне реализовать многомесячные тренировки!
  
Глава 3
 
Родители остались в Каннах еще на три дня — посмотрели фильм Тарантины (маме не понравилось, но ругать сыночка за такой продюсерский проект она не стала, потому что Квентина похвалил лично Куросава — к огромной радости первого), посмотрели «Другие» (в очередной раз), и, услышав мои соображения на тему «приза тут мне не обломится, но что-нибудь может выхватить Тильда», пожелали нам удачи и отбыли в Уцуномию вместе с Чико — ей же в школу ходить нужно. Без сестренки не так прикольно, но со мной осталась Хэруки, а с ней и в Каннах рай. 
На премьеру «Псов» приехал весь основной актерский состав, который я не тушуясь пригласил переночевать на вилле вместе с режиссером. К моему огромному удивлению, согласились все. Ух и веселый был вечер! Не удержавшись, похвастался планами на Марки Марка, проигнорировал уговоры одуматься (там натурально мясная гора без навыков) и попросил помочь снять видосик, который Стэн запихнет в обход отца и моих корпоративных кураторов в новостные выпуски главных телеканалов США.
— Стэн, а ты не боишься, что тебя уволят? — Спросил я у него перед съемками.
— В таком случае я просто подожду четыре года до твоего совершеннолетия, — Пожал он плечами: — А потом ты возьмешь меня обратно, верно?
— Верно! — Одобрил я: — Умное решение, как и ожидалось от еврея!
Стэн хохотнул, мы с актерами подхватили камеру и отправились в мою комнату. Отсняв все, содрогаясь от смеха, вместе с пьяными «псами» набросали план монтажа, и душевный мужик Харви Кейтель пообещал лично проследить за процессом, вместе с актерами и кассетой отбыв в Калифорнию под утро. Время выбрано чудовищно удачно — по миру разлетелся сюжет из МГУ, в газетах и по телеку народ визжал про «открытие века» (булщит, но СМИ любит «кликбейты») и «мальчик-гений доказал невозможность предсказать будущее и изменить прошлое». Каналы «пожелтее» и ток-шоу, на которых обсуждался такой мощный инфоповод, не брезговали приглашать разного рода гадалок и экстрасенсов, которые брызгали на меня слюной и рассказывали про свои связи с астралом, которые выше этой нашей математики. Так что я сейчас прямо «на хайпе», и мой видос облетит все страны, где вообще существуют СМИ.
 
Смонтированный вариант «видеообращения Одзавы Иоши к Марки Марку» показали утром дня, когда на фестиваль прибудет дедушка Клинт Иствуд со своим фильмом про Африку. Сначала показали сюжет про репера, не забыв упомянуть о его «thug life». Немало он наворотить успел, оказывается! А в мои времена притворялся приличным актером! Далее, как и было оговорено, ничего не вырезая, показали снятый нами видосик.
Дверь моей комнаты крупным планом, субтитры внизу: «Режиссер и оператор — Квентин Тарантино». Из-за кадра появляется рука, дергает ручку, распахивая дверь. Субтитры: «Оператор дверной ручки — Стив Бушеми». В кадре видно меня — сижу в большом кожаном кресле лицом к окну с миной неземного спокойствия на лице — полюбоваться ей позволяет взятый Квентином крупный план отражения в стекле. На фоне «доигрывает» дисс Марки Марка. Запись заканчивается, умиротворенный я открываю глаза, пафосно разворачиваюсь и щелкаю кнопкой стоящего на столе «бумбокса». Глядя в камеру, радостно приветствую: 
— Эй, Марки Марк! — Издевательский смешок: — Что за имечко? Тебе что, десять лет? 
Прячущиеся в углу комнаты Крис Пенн и Тим Рот нарочито-громко и неестественно ржут. Субтитры: «Закадровый смех — Крис Пенн и Тим Рот». Переждав, продолжаю: 
— Как ты понял, я послушал то, что ты в силу своего скудоумия мог бы назвать «песней»! — Изобразил пальцами кавычки.
*закадровый смех*
Вынимая кассету из магнитофона, продолжаю:
— Я не удивлен — от такого мерзкого расиста, как ты, иного и ожидать было нельзя.
Нарочито-грубая склейка, в результате которой в кресле оказывается одетый в мой костюм (немного тесноват, но так даже смешнее) Харви Кейтель, который кладет ноги на стол и вальяжно кидает кассету в мусорку в противоположном конце кабинета — понадобилось три дубля, актеры выпили очень много местных вин. Субтитры: «Каскадер — Харви Кейтель». Снова склейка, и вот уже в кресле сижу я, но с ногами, твердо стоящими на полу — мне на стол их класть нельзя, я же приличный японский мальчик.
— И теперь я на распутье! — Развожу руками и лезу в стол, достаю оттуда оставленные Стэном копии юридических бумаг, демонстративно хлопаю по ним тыльной стороной ладони: — Наши юристы насчитали тридцать четыре повода подать на тебя в суд. Наши юристы — настоящие профессионалы, и, если они говорят, что этого достаточно, чтобы вогнать тебя и твоего странного продюсера, зародившего в твоей тупой башке идею записать эту чушь, — Указал на ведро: — В долги до конца ваших дней, значит так оно и есть!
Аккуратно убрав листочки в стол, продолжаю:
— Но мне нравится хип-хоп, и баттл-рэп — неотъемлемая его часть. Законы жанра нужно уважать, поэтому самым очевидным шагом было бы ответить диссом на дисс.
Вытащив из ящика стола кассету, вставляю ее в магнитофон, запускаю бит — «настукал» на компе пару кассет для собственного удовольствия — и начинаю «качать» головой. Субтитры: «Хореография — Джон Траволта». 
Под биток «навалил» десяток смачных, спертых у классиков, панчлайнов, не без удовольствия продемонстрировав навыки читки. У меня хороший флоу, я же тренировался! Добавил «перебежечки», немножко четенького «оффбита», кусок выдал «дабл-таймом». Вздохнув, вырубаю магнитофон и развожу руками: 
— Но я слишком уважаю «музыку улиц», чтобы лезть туда, будучи японским подростком из хорошей семьи. 
Убрав магнитофон со стола, складываю руки перед собой в замок и с хищным оскалом говорю:
— Мне — абсолютно плевать на оскорбления жалких расистов, которые по совершенно неведомым мне причинам считают себя лучше других только на основании цвета кожи и разреза глаз. Но ты позволил себе оскорбить гордый японский народ и нашего любимого Императора. И за это… — Хлопок ладонью по столу: — Ты заплатишь кровью!