Активация! (СИ)

— Хороший выбор, — Одобрил он: — Попрошу внести изменения в регламент.
Чем ближе мы подходили к морю, тем громче становились радостные вопли.
— Мы, значит, работаем, а они, значит, купаются! — Сымитировал я обиду, вздохнул и попросил: — Николай Степанович, если кто-то еще за мной заявится с какими-нибудь «хотелками», поясните им, что я сюда прибыл отдыхать, а не наносить официальные визиты. Исключения — от генерала и выше согласно вашей нынешней табели о рангах. И ещё одно исключение — Анзор, вдруг он шашлыка привезет! — Мечтательно потянулся я.
Офигенный у легендарного дедушки Мгелика рецепт! Тут Ханако вдруг опомнилась:
— Иоши-кун, а на нас не обидятся наши военные?
— На меня — точно нет! — Хохотнул я: — В рамках моих регулярных встреч с читателями я совершил пару визитов к Силам самообороны Японии. Не переживай, свозим тебя к ним, когда начнешь карьеру. Кроме того — у наших вояк полно выходных, поэтому они вполне могут в один их них сходить на какой угодно концерт. Не парься, в общем.
— Угу! — С улыбкой кивнула девушка.
Вот они, мои пионеры — девочки в школьных купальниках, как наши, так и местные — стоя по пояс в воде играют в волейбол с советскими ребятами. Почувствовав мое приближение, Хэруки отвлеклась, мячик шлепнулся ей на голову — милота! — махнула ребятам, мол, все нормально, бросила мячик ловко принявшей подачу Чико и по воде побрела к нам.
— Пойду переодеваться! — Махнула мне Ханако, но не успела.
— Что это на тебе, Ханако-тян? — Спросила ее лучшая девочка.
— Это — подарок от Черноморского флота! — Гордо заявила та.
Хэруки сложила ручки за спиной и внимательно осмотрела наряд айдола:
— Эту форму не назвать миленькой, но что-то в ней есть! — Одобрила она «лук».
Остальные тоже нас заметили и повалили смотреть на Ханако. Пользуясь моментом, пошел переодеваться сам, успев отметить, что наш «пионервожатый» с каким-то прямо излишним энтузиазмом объясняет Хори-семпай, как правильно плавать брассом.
— Николай Степанович, достанете мне номер жены нашего уважаемого подполковника? — Спросил я двинувшегося со мной к корпусу посольского.
— Зачем? — Удивился он.
— Рассказать, что он тут лапает японских школьниц, — Указал я ему на Тимоху, который как раз придерживал нашу ударницу за талию, пока она имитировала плавание.
МИДовец гоготнул и ответил:
— Можешь просто сказать ему, что такой номер у тебя есть. Если меня спросят, скажу, что у «Хонды» есть номера всех граждан Советского союза.
— У нас длинные руки! — Гордо кивнул я.
— И благие цели? — Улыбнулся Николай Степанович.
— Самые что ни на есть! — Подтвердил я: — Вот представьте, как будет хорошо, если трубу от Сахалина до Хоккайдо протянуть, например.
— Звучит неплохо! — Оценил он.
— От такого так просто отмахнуться уже не выйдет! — Развил я мысль: — Натурально скоба, типа как брусья скрепляет! А на ней — золотая вязь: «русский и японец — братья навек!»
МИДовец заржал.
— А вы вообще важный человек? — Резко сменил я тему: — В МГИМО нынче, я слышал, кого попало нету, а вы еще и распределились удачно — аж в Японию, не в говностан какой-нибудь.
— Повезло, — Пожал он плечами.
— Чисто джек-пот! — Хохотнул я: — Признавайтесь, кому и сколько занесли?
Вздохнув, он ответил:
— Ты ведь можешь взять у «Хонды» мое личное дело.
— Так не интересно, — Отмахнулся я: — Мне сказали, что с вами работать можно, и мне этого достаточно. Не люблю я эти «папочки», — Поморщился я.
— Вот как, — Озадаченно кивнул посольский.
— Вот так! — Кивнул я.
— Только «распределился» я не в Японию, а остался в Москве, в МИДе работал, — Поведал посольский и признался: — Дедушка мой долго в ЦК сидел, до самой смерти, вот и поспособствовал. Работал я по вашему направлению, хорошо справлялся, и, когда понадобилось обновить персонал в Токио… — Развел он руками.
— Спасибо за честность, — Поблагодарил я.
— То же мне, секреты! — Фыркнул он.
— А где мой драгоценный дед, не знаете? — Спросил я, вспомнив, что не видел деда с самого «расследования» — зарядку нам проводил местный физорг.
 
— В Симферополе, туда дзюдоисты понаехали, — Ухмыльнулся Николай Степанович.
— Совсем старика загоняют, — Вздохнул я.
— Его ведь никто не заставлял, — Развел собеседник руками.
— Понравились ему ваши спортсмены, — Слил я семейный инсайд: — Стараются, говорит.
— Не избалованы наши дзюдоисты сиханами, — Кивнул он: — Будешь тут стараться — такой шанс многим раз в жизни выпадает.
— Решим и этот вопрос в свое время! — Потянулся я и спросил: — На пляж идете?
— Нет, я, пожалуй, вздремну! — Зевнул он, и мы разошлись по номерам.
* * *
— Пасуй, семпай! — Прокричал мне Эйитиро-кун.
— Мог бы и не говорить! — Заорал я в ответ, отдав пас.
Такая у нас тактика — из всех присутствующих японцев только он ходил в футбольный клуб, вот на него и стараемся работать. Приняв мячик, культовый персонаж ловко обвел устремившегося ему навстречу советского пацана, и «заклепал» еще один гол. Уже четвертый для «сборной Японии», в которую входит вся мужская часть нашей группы. Противостоит нам, понятное дело, «сборная СССР», у которой голов на данный момент целых пять — без автора «Ван Писа» нас бы раскатали в пух и прах, а так — ничего, не слишком-то и позорно продуем.
Радостно дали друг другу «пять», и игра продолжилась.
Советский вратарь отдал мячик своим, ловкой распасовкой (они все из какого-то футбольного ДЮСШ, что прямо нечестно, но что поделать?) они довели мячик до наших ворот, нападающий пнул, и наш вратарь Хиро-кун (потому что в детском футболе на ворота всегда ставят самого толстого) с выражением на лице «я больше не подведу команду!» отбил мячик рукой в прыжке. Снаряд был подобран Кишимото Масаши, который прямо-таки пылал энтузиазмом, потому что с трибун на нас смотрела в том числе и Кохэку, которая оценила парикмахерские умения пацана и оказывала ему легкие знаки внимания. А много ли в пятнадцать лет их нужно, чтобы совсем потерять голову?
Увидев, что ему наперерез спешат трое русских, Масаши отдал пас Сейши — у близнецов неплохо отлажено невербальное взаимодействие. Сейши довел мяч до середины поля и, за неимением лучшего — Эйитиро надежно заблокирован — пасанул мне. Увы, футбол никогда не был моей сильной стороной, но «нечестность» имеет место быть и с нашей стороны. «А вдруг этот пугающе важный япошка обидится, если я отберу у него мяч?» — читалось на лице бегущего мне навстречу пацана. Стало совестно, поэтому отдал мячик Лысой Молнии — у него никаких моральных дилемм нету, а спортивная подготовка на уровне.
— ААА! — С диким ревом он вышел на «финишную прямую», и мощным пинком отправил мячик прямо в штангу.
— Угловой! — Скомандовал физорг, выполняющий функции судьи.
Наши девочки ехидно захихикали.
— Ху*ня, не парься, — Утешил я Кейташи, хлопнув по пропотевшему плечу.
— Я не могу проиграть! — Игранул он желваками.
— Тогда целься лучше! — Отдал я ему ценные указания, и ломанулся на нашу сторону поля, стараясь заблокировать самого меткого советского игрока.
Не потребовалось — у самых наших ворот Эйитиро-кун отобрал мячик, и дал пас Сейши.
— Я открыт! — Рявкнул ему Лысая Молния, но Сейши зачем-то посмотрел на меня в ожидании подтверждения.
— Бака! — Не одобрил я этого: — Надо доверять товарищам по команде!
Старший (Сейши старше своего близнеца на пару минут) Кишимото спроецировал на роже понимание и дал пас. Увы, слишком поздно, и мячик мы потеряли. Положение снова спас мой верный Хиро-кун, пузом упав на катящийся в наши ворота мяч.
— Никаких проволочек! — Сделал я ребятам внушение: — Если кто-то просит пас, нужно давать, ясно? Хиро-кун расплатился кровью за эти знания, — Указал на расцарапанную коленку культового персонажа: — И мы должны уважать его жертву! И не извиняйся! — Рявкнул я на Сейши: — Стань лучше!