Активация! (СИ)

— А ты?
— А я — никогда и ни за что не стану тебе изменять! — Пообещал я, глядя в глаза Хэруки: — Потому что…
И я толкнул десятиминутную хвалебную оду лучшей девочке, похвалив за все, что только можно. В итоге, когда мы закрыли за собой дверь дома, она сразу же повисла на мне, и не отлипала до самого утра. Кризис миновал!
* * *
— Здравствуйте, Лариса Александровна! — Поприветствовал я одетую в черное свободное платье советскую певицу, встретив ее в Токийском аэропорту.
— Здравствуйте! — Галантно поцеловал даме ручку сопровождающий меня Николай Степанович.
Нанако — в школе, они вместе с Хэруки и Кохэку придумывают стратегию «лечения» Окады Мари.
— Здравствуйте! — Снова (первый раз она поклонилась, как только увидела нас) поклонилась будущая звезда.
— Давайте я за вами немножко поухаживаю! — Предложил юный джентльмен Иоши, и потянулся к дерматиновому пузатому советскому чемодану.
— Что ты, Иоши-кун, он совсем не тяжелый! — Попыталась отказаться Долина, но я был неумолим.
— Как долетели, Лариса Александровна? — Поинтересовался качеством дорожного сервиса Николай Степанович.
— Немного потрясло над Сибирью, — Пожаловалась певица посольскому.
Хе, может мой добрый друг-генерал, письмо с благодарностью за квартиру от которого МИДовец мне передал с полчасика назад, когда мы встретились у входа в терминал, испытывает какую-нибудь «вундервафлю»? Писем вообще оказалась целая пачка — поблагодарили все «квартиранты». Особенно радовались танкисты и семья Пенкина, которые перебрались в столицу из Пензы. Порадовалась и Долина, уже очно:
— Спасибо за квартиру, Одзава-сенсей!
— Можно просто Иоши! — Перебил ее я: — Не благодарите, в вашей стране ведь выдают жилье достойным артистам? Считайте авансом за «народную» и «заслуженную», которые получите в скором времени!
— А?
— Мы же вам целый альбом отборных русскоязычных песенок запишем, — Пояснил я: — Николай Степанович, как скоро у вас всенародно любимые певцы звания получают?
— Думаю, году в девяносто втором-третьем получите оба! — Авторитетно заверил он певицу.
— С нами работать — одно удовольствие! — Подмигнул я офигевающей Долиной, сунул в вертолет чемодан и спросил: — Вы с нами, Николай Степанович?
— С вашего позволения, я бы хотел посетить съемки фильма, и осмотреть предоставляемые вами нашим гражданам бытовые условия. Формальности, — С улыбкой оправдался он.
— Государеву службу нести нужно со всем усердием! — Покивал я под его контрреволюционный хохоток, и мы погрузились.
После перелета пересели в наземный транспорт, и я поведал стеснительно глазеющей на окружение Долиной варианты:
— Лариса Александровна, наша с вами договоренность полностью в силе. Но у меня есть пара просьб и дополнительный вариант развития вашей карьеры. Решение — полностью зависит от вас, и в присутствии Николая Степановича клянусь, что никаких штрафных санкций в случае вашего отказа не последует.
— Звучит пугающе! — Улыбнулась Долина.
— Так оно и есть, — Кивнул я: — Просьбы такие: сняться в маленькой роли в фильме с Гоголевой и Милляром, сняться в эпизоде сериала, который смотрит больше миллиарда человек, и десяток раз произнести имя зверушки из «Покемонов» с разными интонациями.
— Они так общаются! — Проявила кругозор певица: — Я видела ту передачу, мультфильм очень трогательный, и для меня — честь поучаствовать в его создании. На остальное я тоже говорю «да».
— Это замечательно! — Порадовался я: — А вариант карьеры такой — у вас отличный голос, а у меня есть несколько хитов, справиться с которыми не смогут ни наша штатная певица Гвен Стефани, ни моя начинающая певица, которая английского не знает совсем, поэтому останется нашим национальным достоянием.
— Вы предлагаете мне петь на английском? — Уточнила Долина.
— Не сейчас, а после получения регалий СССР. Я очень хочу, чтобы советские люди слушали мои песни, так что сначала вам придется выступить на всех положенных "песнях года" и "голубых огоньках", — Развел я руками: — Но, если вы согласитесь, придется лечь под нож хирурга. У вас, уж простите, не слишком доброе лицо, и придется это исправить — на Западе люди клюют на внешность гораздо больше, чем на внутреннюю красоту. Немного приподнимем вам нос и расширим глаза. Хорошо, что вы не азиатка — сможете моргать так же легко, как и раньше!
 
Лариса Александровна нервно сглотнула и загрузилась. Николай Степанович, отрабатывая халявные столичные «бетонометры», пришел на помощь:
— Такие операции здесь не редкость, Лариса Александровна.
Хорош!
— Я могу подумать? — Вымученно улыбнулась Долина.
— Само собой! — Кивнул добрый хозяин Иоши: — Это же не к спеху, можете думать до января 92 года — именно столько я не буду искать вам замену. А сегодня — наслаждайтесь отдыхом, привыкайте к климату. Завтра у нас съемки фильма и первый визит на студию, я за вами заеду.
Достав из рюкзака пару исписанных от руки листочков на русском, протянул Долиной:
— Это — основные моменты, которые вам нужно знать о местных реалиях. Будут дополнительные вопросы — спросите переводчика, который полностью поступает в ваше распоряжение.
Достал мобильник:
— Это — ваш личный сотовый телефон. Можете смело звонить в СССР, в посольстве нас заверили, что проблем не возникнет. Это — ваш личный номер. Увы, временно — на вашей родине телефон работать не будет, поэтому перед отъездом придется вернуть. Далее…
Выдав певице такой же «социальный пакет», как и Пенкину, добрались до «Общаги», зашли в гости к жильцу старому — Сергей чмокнул Долиной ручку и вызвался в меру сил помочь ей освоиться. Далее заселили певицу в квартиру по соседству, познакомили ее с «кошельком на ножках» и переводчиком по совместительству, и я откланялся — Николай Степанович остался «осматривать бытовые условия». Проходя мимо двери Окады, тихонько вздохнул — хорошо, что она сейчас в школе.
  
Глава 13
 
— Не хотел ведь ни с кем ссориться, — Вздохнул я, сидя в лимузине напротив отца.
— Не переживай, они нам ничего не сделают, — Успокоил он меня.
— Нафиг тогда эти разборки?
— С тобой хотят поговорить многие уважаемые в индустрии люди, поэтому… — Развел батя руками.
— Поэтому нужно съездить и поговорить, — Кивнул я.
— Придется кинуть им кость, — Добавил отец.
— Кругом одни паразиты! — Вздохнул я: — Но, если ты считаешь, что придется — значит, придется.
— Меня радует твое благоразумие, — Похвалил меня батя.
— А потом поедем на стадион и за ноутбуком! — Добавил я: — Давно мы с тобой не проводили время вместе, и я рад немного наверстать!
— Я тоже рад, сын! — Наконец-то улыбнулся напряженный, несмотря на все заверения, батя.
Суть проблемы — анимедеды на меня жутко обиделись, и объявили этакий «общий сбор», на котором малолетнему выскочке расскажут, как нужно вести дела в этом бизнесе правильно.
— Я же могу себе позволить немного поглумиться? — Спросил я.
— Постарайся обойтись без оскорблений, — Хохотнул батя.
— И чуть-чуть шантажа!
— Только аккуратно.
— Это да, иначе это… — Достав из кармана, продемонстрировал отцу диктофон: — Сыграет против нас.
— Особенно если учитывать, что с такими придут все! — Ухмыльнулся отец и показал мне диктофон свой.
Действо состоится в арендованном анимедедами для этой цели конференц-зале одной из офисных высоток в центре Токио. Из потенциальных союзников там — начальство Kadokawa, которые очень неплохо навариваются на «Махоутокоро», и навариваться будут еще пару лет. Из тяжеловесных врагов — пресловутый Хаяо Миядзаки, возглавляющий целую когорту «оскорбленных» шишек, чьи кадры я подло перекупаю — к нам уже давненько подтянулось три художника из «Гибли», и, как я понял, инициация процесса покупки «Гайнакс» стала для культового персонажа последней каплей. Остальные тоже с завидной регулярностью грабятся — ну а кто виноват, что у нас зарплата выше, а рабочий день — строго не дольше 12 часов? Мне инфаркты на рабочем месте не нужны, а вот радость моих пролетариев — очень даже да, я же ее биовампирю.