Анжарская академия. Темный магистр исцелению не подлежит (СИ)
– Варх дери… – прохрипел негромко, осматривая запястье со всех сторон.
Серебристая змейка сбежала, не оставив следа! Освободила их от «уз», что вытягивали жилы и разбивали сердце.
Райс выбрался из-под сладко пахнущего тела и попытался осмыслить ощущения. Те осмыслению пока не поддавались. Гудящая голова требовала кофе или чего покрепче.
Оставив невесомый поцелуй на бледной щеке, он натянул на себя брюки, нашел в шкафу свежую рубашку и, подцепив с пола ботинки, вышел за порог. В дверях застрял, как гхарров идиот, пытаясь насмотреться на вздернутый сопящий нос и приоткрытые розовые губы… Чуть припухшие от его поцелуев, которыми оба всю ночь не могли насытиться. Очень сладкая любительница десертов.
К пробуждению «хавранки» ему нужно было подготовиться. Осмыслить случившееся, составить какой-то план, придумать, как аккуратнее преподнести новость о пропавшей привязке… Морщась от ярких лучей, магистр побрел по коридору, на ходу открывая первое письмо.
«Сиру Кейру Райсу, магистру Анжарской академии,
от Эйвелин Рэдхэйвен.
Меня переполняет неловкость, но я обязана поделиться с вами находкой.
Вчерашним вечером Даннтиэля снова вызвали в Хитану, и я решила скоротать ночь за поисками ответов. Тот рисунок браслета, что оставила мисс Вика, мне очень пригодился. К рассвету я обнаружила похожую картинку в книге о церемониальных традициях древней Виззары. Ваш артефакт называется «Серпина Иктафида», что в переводе с виззарийского означает «Укус верности».
Фактически, если верить источнику, «Укус» считался помолвочным артефактом и накладывал определенные чары на будущих супругов. Чтобы дева сберегла чистоту и поближе познакомилась со своим женихом, она должна была неотступно следовать за ним повсюду. Даже если тот участвовал в боях или путешествовал по Междумирью.
Выдержав положенный срок, связанные просили благословения богов на вступление в законный брак. И, получив согласие высших сил, завершали церемонию брачной ночью. А после того, сир Райс, привязка сама пропадала, исполнив свое предназначение. И никакого другого способа ее снять я пока не нашла…»
К письму была приложена магическая копия страницы из книги, где была изображена похожая змейка с зелеными глазами. Райс тут же решил, что не станет сообщать Граймсу, какой удивительной методикой излечился от убивающей привязки.
Второе письмо представляло собой список всех, кто участвовал в поиске и реставрации уцелевших ценностей храма в Либтоуне. Маг-гвардейцы, магистры, ученые из Хитаны… Отдельным листом шел перечень добровольцев со всего Эррена, разгребавших руины. Он Райса заинтересовал особенно.
Кто же ты? Тот, кто видел книгу, застрявшую в алтаре. Тот, кто вынес из охраняемой зоны страницу и подбросил ее природникам… Тот, кто задумал все это задолго до того, как случилась ночь весенних даров.
Ответ нашелся довольно быстро, стоило дойти глазами до буквы «Д».
В голове все мгновенно сложилось. И ритуал на болотах, и вещи, подброшенные студентам. И его часы в центре пентаграммы, и прочие безделушки, которые так легко добыть, если у тебя есть академический пропуск в спальни и кабинеты. И слова сира Саливара о том, что из Анжара к ним зачастили…
И даже бардак, случившийся вчера в диагностическом, вписался в картинку. И все это вполне могло сойти за глупую шутку, если бы чуть не окончилось чьей-то смертью.
Райс помял в руке конверты и сунул оба в карман брюк. Выдохнул, сменил направление движения, стремительно перебрался через воздушную галерею в целительский корпус.
К диагностическому кабинету, в котором слышались разрозненные голоса, он почти подбегал. Джонас уже был внутри, это облегчало задачу. Прошептав в ректорское ухо пару фраз, магистр уселся в кресло Граймса и с этой удобной позиции оглядел «место действия».
Мисс дэс Морган все еще сладко посапывала на кушетке в мятом бальном платье. Тонкин, виновато косясь то на девушку, то на прочих, послушно вливал в себя дурно пахнущие снадобья. Красная коробка была огорожена защитными экранчиками со всех сторон и дожидалась прибытия отряда маг-гвардейцев. Это будет уже другое расследование – дело о торговле мраком в Анжарской деревне…
Пожалуй, надо сообщить королевским стражам о странных происшествиях на заброшенной ферме Тус. Пускай поищут следы маутянок и сира Вейрона.
– Думаю, вам пора снова сдать экзамен на сирру, моя сияющая, – Граймс укутывал Эльзу в клетчатый плед и отпаивал крепким альта-цитроновым взваром. Временами косился на разруху в диагностическом и опаленные пульсарами стены. – И почаще ходить на полигон, выпускать накопленный пар. А то я, признаться, вас опасаюсь. Мне с этим еще как-то жить…
Мисс Хендрик чуть не захлебнулась взваром и с трудом подавила улыбку. Утром она выглядела гораздо свежее, чем ночью. Столкновение с мраком не нанесло серьезного вреда. Чем больше Райс узнавал Эльзу, тем яснее понимал, какая перед ним сильная женщина. И понимал это, судя по взволнованному кудахтанью Альвара, не он один.
На пороге показалась взлохмаченная мисс Донован и с интересом похлопала голубыми глазами. Похожими на Викины, но все-таки другими. У Алексии глаза были посажены глубже и опушены более короткими ресницами. А у «хавранки»…
У варховой девчонки прекрасно было решительно все. От сладкой на вкус кожи и дивно пахнущих мягких волос до забавных мурашек, что скакали по ее животу от его щекотных поцелуев. От дрожащей впадинки под коленом до чувственных губ, исступленно шепчущих что-то про «богов Эррена»…
Жаркий удар под дых оказался для Райса неожиданностью. Неподготовленный к такому издевательству, магистр сгорбился над столом и выпустил изо рта кипящий пар. Мысли о «Вике» отдавались слишком приятной пульсацией по всему телу, и нужно было время, чтобы прийти в себя.
Он вернул взгляд на Донован и поджал челюсть. Косметика осыпалась на ее нарумяненные щеки, что придавало младшей ассистентке неопрятный вид.
Можно было подумать, что после бала женщина провела бурную ночь в компании выдающегося сира Вейрона. Но нет, Райс точно знал, кому хирург уделял внимание в дурно пахнущем сарае! Их танец с Алексией упрямо всплывал в памяти. То, как Донован поглаживает плечо Вейрона. И как шепчет что-то ему на ухо…
Грудь Райса заколотило яростью. Бах, бах! Словно магическими снарядами, злость ритмичными толчками разрывала грудную клетку. Вот кто надоумил хитанца поближе познакомиться с Викой из Хавраны.
– Вы так бледны, сир Райс, – неуверенной походкой Алексия направилась прямо к магистру. Словно в кабинете не было ни вызвавшего ее ректора, ни чуть не выронившего сшиватель Граймса. – Дурно спали?
– П-почти не спал. Было не до того, – признался Кейр, цепляясь взглядом за голубые радужки и притягивая мисс Донован ближе. Она послушно шла в распахнутую ловушку.
– Кейр… ты уверен? – подал голос Джонас, и Райс коротко кивнул.
Тряхнул волосами, нахмурился, поерзал в кресле Граймса. Уверен, уверен… Хоть мотивы ее остаются за туманной пеленой, но только слепец не заметит фамилии «Донован» в списке либтоунских добровольцев.
– Уверены в чем?
Алексия уселась в кресло напротив и нервно пробарабанила пальцами по бланкам. На бумаге все так же плясали дамские завитки, уверявшие, что Тонкину положена ампутация мозгов.
Да нет, она Райсу положена. За то, что так долго соображал!
– В том, мисс Донован, что это вы устроили ритуал призыва в ночь весенних даров, – Кейр медленно достал из кармана ее гребень и свои часы. Сверху уложил письмо из Либтоуна. – Не сами, конечно… Вашей искры не хватило бы. Да и дорогое удовольствие, не так ли?
– Уд-довольствие?
– Жалование ассистентки Мюблиума не так велико, чтобы тратиться и на платья, и на косметику, и на джантарную пыль. Вы подбросили природникам все это барахло. Передали через Иллону тэль Меер схему, заразили идеей подшутить над преподавателями…
– Милая шутка, разве нет? Вам не мешало развеяться, – не стала отпираться Донован, но на стуле нервно заерзала. – Что в том дурного? Пропишете мне тоже ампутацию?