Анжарская академия. Темный магистр исцелению не подлежит (СИ)
Я отпихнула магистра и встала между ним и камнем, спасая божественную реликвию от осмотра и ощупывания. Диагносты варховы!
Да, проданная, всеми униженная богиня не стала бы защищать Алиссу Лонгвуд, натворившую столько глупостей. Но это не значит, что я не буду защищать ее.
– Еще как полезу. Отойдите, психиёлог. Если книга еще здесь, я бы с интересом ее почитал…
Не замечала за ним раньше любви к книжной пыли. Только к болотам. Маутянкам. И эшерской.
– Нельзя так бесцеремонно вламываться в древний храм. Вы даже не невинная девица!
– И слава Варху! – хрипло профыркал магистр и покосился на меня как-то недобро. – К счастью, девицу я захватил с собой. Если что, буду откупаться вами.
Боги Эррена… Мы ругались, как сварливые супруги.
– Я уже не гожусь на жертву, сир… Кейр, – призналась со вздохом. – Хавранские нравы и вот это все.
Он задумчиво облизнул губы и придвинулся поближе.
– Страница с ритуалом обрывается на самом интересном месте, – Райс навис надо мной, и в подземном храме как-то резко повеяло холодком. Запахло влажным мхом, мокрой древесиной и мраком. – Так, словно после обещанного призыва чувств должно произойти что-то еще… Щель слишком узкая. Сунете ручку?
Райс взял меня за запястье и осторожно погладил кожу, поправил перстенек с самарудом на пальце. В темноте жест мог бы сойти за интимный, если бы он тут же не потянул мою руку к темному пролому в камне. За которым меня ждало Варх знает что. Возможно, долгая и мучительная смерть.
– Отвяжитесь… – попыталась отобрать ладонь.
– Я только привязался, – удрученно напомнил маг. – Все психиёлоги в Хавране такие трусихи?
– Это разумная предосторожность, – я расширила глаза. – Там может сидеть эта тварь… с щупальцами… и только и ждать…
– В вас нет искры, хавранка, – с легким прищуром напомнил Райс. – Вам не опасно столкновение магических энергий.
– Ладно. Я достану вам вашу книжку, – сурово сдвинув брови, я потянулась к разлому. – И вы наконец от меня освободитесь. Счастье-то какое, да?
– Ага… и еще какое. Смогу гулять по болотам в одиночестве. И не думать, что это кого-то убьет, – негромко прорычал мужчина и передернул черными плечами.
– Вы обо мне беспокоитесь или о себе? – нос обиженно шмыгнул.
Линяные виззарийцы… Граймс не шутил: привязка с каждым днем все сильнее пускала корни. Оплетала… аж до сердца.
– Бросьте… Ви-и-ика, – голос зазвучал гуще, и нос магистра внезапно уткнулся в мой. – Разве не видите? Я жить без вас не могу!
Прозвучало раздраженно. И до боли язвительно.
– Это временно, – пробубнила, взволнованно поглядывая на вторую половинку от нашего общего «чивари».
Может, на него брачная привязка тоже действует как-то… нездорово? Взять те же засахаренные орехи, которые он купил для меня в Аквелуке. И поднос со сладостями. И хлеб в травах. И его откровения на руинах…
Все это совсем не вязалось с тем вечно мрачным, замкнутым и немногословным Райсом, которого я знала с начала учебного года. Словно его околдовали или вроде того.
А сейчас в черных глазах плескалось намерение. Такое, с большой буквы Намерение. Будто магистр хотел меня поцеловать, но почему-то медлил.
Запястье жглось, но не больно, а так, словно кожу смазали порошком мягкого эшерского перца. Ее щипало, покалывало. А если прикрыть глаза, то мгновенно вспоминалось, с каким жаром Райс меня обнимал в тот раз, приняв за ночную гостью…
– Вы что творите, Вивика? – выдохнул раздраженно, и я осознала себя тянущейся к его рту.
Вархова бездна! Да чтоб этих выдумщиков-виззарийцев под корень вытоптало стадо гхарров!
– Ничего, – отшатнулась и шумно задышала, нащупывая за спиной гладкий алтарный камень.
Ладонь скользнула в черный разлом, раздался ускользающий шелест страниц, и пальцы что-то нащупали.
– Ай! – прошипела, резко дергая руку в камне.
Она застряла! Намертво.
– Что случилось?
– Порезалась о бумагу, – пробубнила обиженно. – Надеюсь, визарийцы не смазывают свои страницы ядом?
– До крови?
– Ну а как иначе? – воздела к дырявому потолку глаза.
– Тьма! – прогремел Райс, и земля под нами вздрогнула.
Камень поддался, выпустил раненую добычу. Я вызволила ладонь и с обиженным «охом» облизнула окровавленный палец. Секунду порадовалась удачному избавлению. А потом с громким треском полетела вниз, в беззвездную черноту.
Глава 18
Летела я недолго. Сделала в черноте какой-то нелепый кувырок, отчаянно всхлипнула, простилась с жизнью… и приземлилась ровно в сгусток отборного мрака. Носатый и принявший формы магистра Райса. Который мог бы быть и помягче, но что имеем…
– Где мы? – прохрипела, оглядываясь вокруг без всякой паники.
Полет в темноте выпил остатки нервов, и в тело хлынула апатия. Это ведь та самая бездна, в которую мы все-таки провалились, да?
– Там, где мне быть рано, а вам вообще не положено…
Боги Эррена!
– Если я когда-нибудь… – сердито пропыхтела, поднимаясь с магистра и отплевываясь от волос. – Соберусь связать себя брачными узами по-настоящему и добровольно… Напомните мне, пожалуйста, вот про это.
Окинула обреченным взглядом бесконечные просторы… черноты.
– Разумеется, Вика. Буду отслеживать этот момент. И как только, так сразу, – серьезно покивал Райс. – А с чего вы решили, что наши «узы» ненастоящие?
– Прекращайте ваши шутки, – помахала пальцем перед выдающимся носом и медленно побрела вперед.
Сделала пару шагов и остановилась. Нигде не было таблички с надписью «Выход».
– Это изнанка бытия, – пояснил Райс, ощупывая сухую землю. – Пристанище черных душ. Сильных, наделенных искрой, принадлежавших магам…
Иссохший ствол ветвистого дерева рос прямо из смолисто-темной лужи. Мрак сочился черным туманом из трещин в земле. Воздух тут был сладковатый, но на языке оседал горечью и печалью. Магистр в распахнутом плаще отлично вписывался в картинку.
– Вы очень гармонируете с пейзажем.
– Чего не скажешь о вас, – он обернулся. – Нам тут не место. Есть закон: у каждого своя сторона.
Змейка, оплетавшая наши руки, сменила серебряную чешую на черный глянец. Тонкая блестящая ниточка тянулась от моего запястья к магистру. «Узы»…
Тут наш поводок был видимым, осязаемым. Цепь казалась такой непрочной… Хочешь – возьми и оборви!
Вторя моим мыслям, Райс подцепил ниточку пальцем и потянул на себя до сильного натяжения. Я охнула: может, если разорвать, то привязка сама собой рассосется? Но магистр выпустил паутинку, повесив обратно в воздухе.
– Почему?..
– Я «по наитию» с незнакомой древней магией не работаю, – уклончиво ответил Райс и отвернулся.
– Но вдруг это и есть решение?
– Правильное ли? – черный взгляд впился мне в лицо. – Вика, вы мне доверяете?
– Да не так чтобы очень…
– Тогда ждите, пока мы найдем правильное.
– До угасания Звездносвода?
– Здесь он угас давно, – он воздел глаза к черноте над нами. – Надо скорее убираться отсюда.
– Но как?
– Как все, – пожал плечами, нащупывая в воздухе только ему видимую магическую волну.
– Разрыв материи устроите? В Эррене?
– Ломать не строить… – задумчиво бубнил магистр, медленно бредя вперед. – Дети Тьмы, попадая на светлую сторону, начинают вспоминать, чувствовать. К ним возвращается сознание… и это всегда оканчивается паршиво. Но никому доподлинно не известно, что случается с людьми, попавшими на изнанку. Не удивлюсь, если они теряют память. И рассудок. Так что если я говорю «надо убираться»…
– Значит, надо убираться.
Да будто я висла на его локте, кокетливо жмурясь и умоляя навернуть еще пару кружков!
Райс тут был другим. Плечи стали шире, спина прямее, осанка благороднее. И от него сильно пахло лесом. Но не болотом, а скорее смолой, корой, влажной хвоей…
Плащ был словно пошит из струящейся призрачной материи, черной, усыпанной мерцающей джантарной крошкой. Нос Райса касался еще более длинным, черты – острее, породистее… Истинно аристократический профиль.