Анжарская академия. Темный магистр исцелению не подлежит (СИ)

Проигнорировав мои мольбы, артефакт отказался закрывать дверь в душевую. Пришлось придвинуть к ней тяжелую скамью, а на ту взгромоздить стул. На ручку навесила совсем слабые, едва заметные оповещающие чары и легкое запирающее плетение. Если уж придерживаться легенды, то до конца.
Предплечье, опутанное змейкой-татуировкой, ныло. Намекало, что «ниточка» опасно натягивается с каждым шагом удаляющегося от меня Райса. Оставалось верить в благоразумие магистра и его обещание не покидать корпус. Технически я была не сильно дальше его ароматной берлоги: почти прямо под ней.
Не справившись с искушением, я сняла с пальца колечко Кольта и положила на полку перед зеркалом. Улыбнулась грустно настоящей себе, окончательно запутавшейся в личном бардаке. Провела ладонью по отражению, отмечая знакомые черты.
Рыжие волосы после болотного купания слиплись и высохли взлохмаченными волнами. С щеки сползли косметические чары, наложенные сиррой Терезой, и под глазом красовалось сине-багровое пятно. Кристиан себя не сдерживал. Если он и Райса лупил с такой силой…
Стянула розовое нечто в невообразимых рюшах и осталась при своем кружевном, изрядно просвечивающем. Но я уже сроднилась с весьма удобными хавранскими модами и втайне воздавала им уважение.
Кожа, казавшаяся слишком бледной, покрылась мурашками, в душевой было прохладно. Не спеша приступить к купанию, я разглядывала знакомую незнакомку. Все-таки это была я, Алисса Лонгвуд.
Без магкарты, подчиняющей банный артефакт, все приходилось делать вручную. Дотянувшись до вентиля под потолком, я пустила воду. Матерь вархова… ледяную!
Заставить себя войти под холодный поток я не смогла, поэтому накинула на вентиль согревающее плетение. К гхаррам. Мой резерв был полон, магия из него буквально сочилась. Пока Райс не заметил беснующейся искры, нужно хоть немного спустить накопленную энергию. Да и глупо опять мерзнуть.
Давно я не ощущала внутри такой жажды к наложению чар. Как половина тарлинцев, я имела среднестатистические, умеренные способности. За утро в диагностическом кабинете обычно спускала половину резерва, а дальше тратила силы осторожнее. Кому хочется превратиться в мрачного магистра, шатающегося от стенки к стенке в попытке пережить магический откат?
Вода нагревалась медленно и была жестковатой, но после пансиона мэтра Сайлэ мне не привыкать к суровым условиям быта. Нацедив в пенный дырявый кувшин едкого мыла из общей банки, я сунула его под поток. Купальная чаша стала наполняться белыми пузырьками. Я осторожно стянула с себя хавранское кружево, уложила рядом с платьем и ступила ногами в мыльную, едва теплую воду.
Что ни говори, а это куда приятнее болота. Поток становился горячее, сознание уплывало от неги, и даже едкое щиплющееся мыло не раздражало. Я почти расслабилась, почти забыла о бедственном положении, в которое угодила… Но мне о нем жестоко напомнили.
Тошнота подкатила к горлу так резко, что я чуть пеной не захлебнулась. Серебро стянуло кожу, как если бы… Как если бы Райс стремительно двинулся совсем не в ту сторону, в которую надо.
Я была далековато от ректорской башни, но все же не настолько, насколько дом Граймса от полигона. Тогда какого?..
– Гхаррово копыто! – прошептала, выбираясь из скользкой мыльной чаши, вся в варховой пене.
Если магистр сойдет с точки, в которой он сейчас!..
Мысль не успела завершиться. Тело содрогнулось, в глазах стало черно. И ноги разъехались на мокром гладком камне, каким традиционно выкладывали полы в купальнях.
Падая, ухватилась за полку при зеркале. Но удержать равновесие не вышло, лишь колечко с тонким звоном скатилось в лужу.
– Не уходите… Не уходите… – хрипела в полубреду, чувствуя, что с каждым шагом магистра внутри что-то обрывается.
Каждым нервом ощущала: он шел не ко мне. Убегал прочь от варховой проблемы.
До чего больно, боги Эррена… Лежа щекой на мокром полу, я пальцами шлепала по пенной лужице, пытаясь найти перстень. Нельзя, чтобы Алиссу Лонгвуд обнаружили в таком виде. В окружении розовых рюшей, белых пузырьков и мокрого хавранского кружева.
 
Странно, что в предсмертной агонии меня особо заботило то, что подумает Райс. Если увидит. И если все поймет. Ох, да не дай Варх мне остаться в сознании к тому моменту!
На мгновение стало чуть полегче. То ли от глупой улыбки, невольно коснувшейся губ. То ли от прохлады каменного пола. То ли оттого, что в дверь принялся с треском ломиться эшерский тролль.
Не видя ничего перед собой, я судорожно перебирала пальцами. Тьма! Да где же оно?
Дверь с жутким хрустом отворилась, раздался грохот переворачивающейся скамьи и отлетевшего стула. И ровно в тот момент палец удачно нырнул в кольцо.
– Да вы издеваетесь! – рявкнул на меня магистр, и почти тут же на мое мокрое тело приземлилось бескрайнее махровое полотенце.
Перебор с осмотрами вышел, соглашусь…
– Сир Райс, в вас совершенно нет диагностической жилки! – сокрушенно отметил Граймс, следом входя в купальню и склоняясь над дрожащей мной. – Так, ми-и-илочка… Покажите ручку? Ага, ясно…
– Что вам ясно, Альвар, Варх вас прибери? – нервно рычал магистр, шлепая по мокрому полу, который уже в озеро начинал превращаться. Вентиль никто не спешил закрыть. – Я едва отошел от нее. Расстояние сильно меньше, чем утром.
– Видите эти ответвления? – скрипел целитель, покручивая моим запястьем в разные стороны. Я, что примечательно, так и лежала щекой в луже, разглядывая столпотворение черных мошек перед глазами. – Привязка пустила корни. Связь усилилась, и теперь…
– Такими темпами мне придется с ней в душ ходить?
– Вполне возможно, сир Райс… вполне возможно… – бубнил Граймс. – При всем желании сказать что-то язвительное, я вынужден сообщить, что это очень дурно. И перестает казаться смешным.
– А вам казалось? – Райс глухо закашлялся.
– Какое-то время, – не стал скрывать Альвар. – Привязка такой силы – это уязвимость. Инструмент влияния, орудие пыток… Способ лишить рассудка. Убить, искалечить. Будьте осторожнее, Кейр. Кто-то затеял опасную игру.
– Это была случайность.
– То-о-очно? – язвительно протянул док.
– Эй, вы как? Вика? – меня тщательно замотали в махровый кокон и затащили на знакомые колени. Я ткнулась носом в черную подмышку и засопела, притворяясь глухой. – Дышит.
– Да уж заметил, Райс, – насмешливо согласился Граймс. – Побудьте с ней. Хоть в луже, хоть еще где… Вам обоим на пользу. В целях восстановления. Тактильный контакт и…
– У меня лекция. И прочие неприятности.
– Отмените.
Так и видела, как док равнодушно пожимает плечами.
– Некоторые неприятности, Альвар, не отменяются по желанию! И какой еще контакт?
– Обнимите, сухарь, – ерничал целитель. – По голове погладьте. Плечики помассируйте. И ей полегче, и вам приятно.
– Я бы поспорил.
И я бы тоже!
– Вы просто не пробовали, сир Райс… Вы просто не пробовали.
  
Глава 11
 
– Не лучшее время для приступа чистоплотности вы выбрали!
Заматывая меня в полотенце, Райс поминал всю известную нечисть. Я послушно стояла перед магистром, закусив губу и потирая мокрой пяткой о пятку.
Да кто бы еще меня чистоплотности учил… Он бы, понятно, предпочел, чтобы с него грязь сама отваливалась. В удобные для нее часы. И добровольно уползала обратно в болото.
– Я была такой грязной, что от себя противно, – пробубнила, отвернувшись от носатого мага. – Утром вы не оставили мне времени на умывание.
– Я не подумал, – признался Райс, – о ваших дамских потребностях.
Еще бы! Хавранки не имеют привычки мыть свои «щупальца», а также есть, пить и одевать что-то, кроме кружевного белья…
Последний мой прием пищи был ночью, у Кольтов. С тех пор во рту крошки не оказывалось, но в происходящей суматохе я умудрилась забыть о голоде. Он, впрочем, напомнил о себе грустным бульканьем в животе.
– Я сделаю вам пропуск, помоетесь в ванной для старшего персонала. Она на этаже, – добавил магистр, выталкивая меня из студенческой душевой. Сам вернулся за моим… «приданым».