Анжарская академия. Темный магистр исцелению не подлежит (СИ)

Я нервно покусала чужие пухлые губы, выданные мне вместе с маскировочными чарами, и покрутилась из стороны в сторону. Пытка вархова.
И ладно бы я точно знала, что дело в аллергии на хавранский «срам»… А так мне на ум пришел уже с десяток диагнозов разной степени комшарности. Вот правду говорят, что нет более «больных» людей, чем целители.
Щипало и покалывало ровно то самое место, которое… В общем, если оно чешется, это ничего хорошего не предвещает. И сулит неприятности. От одной мысли, сколько всякой нечисти могло водиться в том болоте, дурнело!
Кабинет Райса тоже не походил на диагностический. Хотя бы потому, что вместо голубых коек, обитых гладкой кожей, тут имелось открытое пространство для магических практик.
Стены с плакатами, рассказывающими о тварях изнанки, защищали блеклые радужные экраны. Магистр давно их не обновлял, и любой случайный пульсар мог вдребезги разбить заслон. Но судя по тому, что на экранах не было ни трещинки, ученики старались не промахиваться…
Райс преподавал «Обращение к темной стороне». Обучал студентов приемам самозащиты при встрече с изнаночной нечистью, а самых талантливых натаскивал до уровня маг-гвардейцев и королевских стражей.
Я слышала, что у него с Тьмой и ее детьми какие-то личные счеты, но никогда не расспрашивала. В своих бы проблемах разобраться – куда мне чужие складировать?
Словом, ширмочки и нормального света для осмотра не хватало. Но любой целитель знает, что, ощутив подозрительные симптомы, нужно сразу же обращаться за помощью. Не затягивать в надежде, что само отвалится.
Кожа зудела нестерпимо, и этот непрекращающийся симптом прогнал остатки стыдливости. Хватит, не могу больше сидеть и украдкой почесываться!
Сегодня я всякого натерпелась. Щека горела после удара Кристиана, грудь заполнялась жаром смущения от воспоминаний о сцене на болоте. Растаявшая в «щупальцах» Райса серебряная змейка и вовсе повергала в ступор.
Все, чего мне сейчас хотелось, – это забраться под одеяло с головой и закрыть глаза. Даст Варх, завтра все окажется дурным сном. И еще… и еще хотелось, чтобы под рубашкой перестало чесаться, Имира меня прибери!
– Огхарреть! – ойкнула, как-то неудачно поелозив по стулу.
Кожу под кружевом будто кто-то… куснул? Матерь Вархова…
– Мм? – Райс огрел меня беглым взглядом и отвернулся к пентаграмме.
– Офонареть, говорю… простите, что отвлекаю от… эм…
– Да что у вас такое, Вика-психиёлог? Столь неотложное?!
– Просто у меня тут…
Обычная диагностика, Лисси. Ничего внештатного. Ты не лежишь лицом в пол с порванной юбкой, а… допустим, проходишь осмотр у мрачного целителя. Очень, очень мрачного целителя.
Я набрала воздуха в грудь, резко встала, чуть приподняла подол безразмерной темной рубашки и послушно повернулась к магистру хавранскими кружевами.
Не стоило мне так трястись: вряд ли за эту ночь для сира Райса остались хоть какие-то секреты на моем теле. Радовало лишь одно – под маской «Вики» я чувствовала себя в безопасности. Мне-то какая разница, кто и что подумает о бесстыжей хавранке? Я – не я. И это придавало определенную смелость.
– И правда… огхарреть, – протянул Тонкин, за что получил шокирующим пульсаром с дальнего стола. От Килиры.
И по шее – совсем не магическим образом, от Райса.
– Отвернуться, живо! – с присвистом скомандовал магистр, но никто его не послушал. – Эти ваши… хавранские…
– Мм? – обернулась через плечо на мага, не торопившегося меня диагностировать.
– Нравы!
Райс резко развернул меня к себе и исполосовал ошалелым взглядом. Осматривая совершенно не то, что нужно.
– Вы что себе… позволяете? – выдохнул сипло, заталкивая меня в смежную подсобку, набитую магическим инвентарем.
– Я? А вы? – задохнулась от обвинений.
Впервые с момента моего прибытия в Анжарскую академию я обратилась к этому мужчине за помощью!
Он ведь сам ругал несколько часов назад, что лежала носом в пол и даже не пискнула, испугавшись предстать перед ним в неприглядном виде. Я хоть и не теоретик магии, но какие-то выводы сделала… Действительно, в некоторых моментах смущение лишь вредит. И о помощи надо просить открыто.
 
– При моих студентах… своим… поплавком…
– Чем? – нащупала рукой стену.
Ну тут и бардак! Почти такой же, как в моей личной жизни.
В подсобке было темно, и это намекало, что осматривать меня магистр не собирается. Разве что «щупальцами» ощупывать.
– Сир… Да мы ничего не видели! – выкрикнули с той стороны двери.
– Но еще бы посмотреть не отказались…
– М-мисс… В-вика, – процедил Райс, горячо дыша в мое лицо. – Вас что-то беспокоит?
– Беспокоит, – кивнула согласно, сожалея, что он не Граймс и вряд ли сможет нормально продиагностировать.
Зато это будет не смертельно. Тоже плюс… Словом, из двух зол не выбирают.
– Меня тоже… начинает, – признался магистр, подпирая спиной дверь, за которой толпились сопящие ученики.
– Сир Райс, нам уже можно идти? Принудительная ампутация мозгов отменяется?
– Переносится, – выдал недовольно. – Я вас уведомлю о дате и месте. Идите.
Кабинет наполнил шумный топот, дверь хлопнула, и на плечи улеглась тишина. Вальяжная, теплая, смущающая.
– Что вам от меня нужно, исчадие изнанки? – допытывался Райс устало.
– Мне нужно, чтобы вы меня осмотрели, – объяснила я максимально строго.
Мы оба взрослые люди. А тут, может, вопрос жизни и смерти. Моей. Если это не аллергия, а укус серебряной змейки, требующий противоядия, счет может идти на минуты.
– Да я уже насмотрелся, право слово, – Райс закатил глаза.
Вечная история с начала Звездносвода: когда целителю самому нужна помощь, оказать ее некому.
– Понятия не имею, кто водится на ваших болотах, с-сир, – протянула с угрозой. – И в траве, на которую вы меня так бестактно швырнули. Но теперь у меня там все щиплется.
– Щиплется?
– Щиплется!
– А вот так? – шикнул разъяренно, забираясь лапой под рубашку. – Щиплется?
– Так вы щиплете! – просопела сердито, вытряхивая его пальцы из-под подола. – Не смейте. А до вас оно само.
– Показывайте, – устало выдохнул Райс, отступая на шаг и спиной открывая дверь.
Ну Варховы же благословенные небеса!
Я снова приподняла рубашку и повернулась к нему кружевами. Это просто врачебный осмотр, Лисси… И не надо так сжиматься. Может, вообще ординарная аллергия на иномирские кружева, а ты уже переполошилась.
Я начала подмерзать, а Райс все не давал ответа. Продолжал усердно диагностировать, пока я нервно переминалась с ноги на ногу. Нет, на нормальный осмотр это ни с какой стороны не походило.
– Ну что там? – поторопила темного мага. – Очень плохо?
– Очень, – выдавил из себя Райс и закашлялся.
Прямо задохнулся в свой кулак, сотрясая стены грохотом.
– Кому плохо? – обернулась с недоверием через плечо.
– Мне. А у вас обычное раздражение. Видно, в болоте прицепилась пара плотоядных пиявок. А кожа больно нежная и к такому не привыкла. Ничего страшного, они уже оторвались.
Ничего страшного? Оторвались?
Я отпустила рубашку и зажала рот рукой. Без паники. Без… паники…
Будет не слишком культурно верещать на весь кабинет. Да и глупо, если по-честному. Лисси большая девочка, опытная целительница, чего только она не видела в Тарлине на ночных дежурствах… Да и здесь, в академии, всякое приносили с полигона. Студенты обожали друг над другом гадко подшучивать.
Алисса Лонгвуд не боится пиявок. И змей. А то, что трясется, как лист плакучей гавы, так это подмерзла просто.
– Прекращайте трястись. Обычные пиявки. Я этой дряни по десятку с себя снимаю каждый вечер, – брезгливо выдал Райс, растирая раскрасневшееся лицо. – Не исчадие мрака, не тварь из разрыва, не дикая вирра…
– Я не люблю пиявок, – призналась шепотом, кутаясь в его рубашку. – И змей не люблю.
– Вика…
– А? – подняла глаза на магистра.
– Пойдемте спать.