Тонкости зельеварения (СИ)
Маглекарь оказался приятной женщиной лет тридцати. Она так пристально осматривала Эдварда, что в меня тоненькой иголкой воткнулась ревность. — Леди Байрок, с вашим мужем будет все в порядке, но я не рекомендую ему подпитываться от артефактов хотя бы полгода, а лучше год, даже если не увеличивать предел. Впрочем, я бы ему и использовать магию ближайший месяц запретила, но он ведь не послушает. Что касается вас… Вам придется провести в постели еще по крайней мере неделю, но все страшное позади. Но должна предупредить… — она замялась. — Говорите, — с трудом прошептала я. — У вас останутся шрамы. Основные повреждения были внутри, но в двух местах вас разорвало снаружи. И… леди Байрок, вам хотя бы год не стоит заводить детей. Внутренние органы должны получше восстановиться. Вам двадцать три?
Я кивнула. — Для магички это не такой возраст, чтобы торопиться. — Бла… годарю… вас. — Не тратьте силы и постарайтесь поспать.
Она вышла, а я последовала ее совету.
Твердо подняться на ноги мне удалось только через две недели. Все это время мы жили в доме городского главы Глариуса. Оливер с Азалией остались здесь же, остальные решили не злоупотреблять гостеприимством и переехали кто в гостиницу, кто в особняки высшего света Глариуса.
Эдвард пролежал два дня, попробовал встать, но зашатался, и принц приказом загнал его в кровать еще на два дня. Дольше его уже никто удержать не мог. Он пропадал на совещаниях у принца, возвращался ко мне, развлекал меня час-другой, и снова уходил по делам. А дел было много — недовольных грядущими изменениями доставало. Коронацию назначили через три месяца, надеясь, что к тому времени заразу из двух королевств удастся вычистить.
Едва я поднялась на ноги, как приехал нарочный с сообщением, что сюда едет Его Величество. Он должен быть через четыре дня. Уже сейчас монарх должен ехать по железной дороге до города к северу от Глариуса, и оттуда за три дня в карете добраться до Глариуса. Бриан Третий путешествовал по-старинке, оправдывая это тем, что охрана на лошадях за магоходным экипажем не угонится.
При этом сообщении бургомистр побледнел. Его особняк был достаточно просторным, чтоб принять короля с частью свиты, но где взять столько выученной и проверенной прислуги. Принц успокоил его тем, что король остановится на противоположном берегу в доме бургомистра Риконтийской части.
Но затем Оливер решил добить несчастного: — А знаете, нам с Ее Высочеством понравился Глариус. Столица до разъединения была севернее, и осталась она на конбрийском берегу. Я бывал там, теперь это этот город выглядит довольно уныло — он еще оплакивает былую славу. А у вас тут все цветет, развивается… И заметно теплее. Вниз по реке есть островок? — Д-да, — запинаясь, кивнул бургомистр, отказываясь верить в то, на что намекает принц. — Прекрасное место. Я планирую поставить на этом острове дворец. Как король Конбрии я, разумеется, буду жить в столице королевства, но в Глариус стану наведываться часто. Полагаю, после объединения мы перенесем столицу сюда.
Я попросила прислугу принести бургомистру две порции успокоительного зелья, и он, наконец, смог оценить перспективы.
* * *
К приезду Бриана Третьего я уже окрепла достаточно, чтоб приветствовать монарха вместе с остальными и присесть в приличествующем случаю реверансе. — Графиня Байрок, я рад встретиться с вами снова. Жду вас сегодня вместе с мужем на разговор.
Хоть король и устал с дороги, но искрился радостью и пошел навстречу дочери быстрее, чем приличествовало монарху. Нарушая этикет, они обнялись, но никто не стал бы их осуждать.
Поговорив с Азалией наедине, Бриан Третий ушел отдыхать с дороги, а принцесса пригласила меня в свою гостинную. — Мадлен, кажется, я буду королевой раньше, чем предполагала. — Что? Его Величество так плох? — О нет, нет. Его, действительно, подкосили те три месяца, когда он не знал о моей судьбе, но лучшие маглекари Риконтии помогли ему поправить здоровье. Дело в другом. Отец хочет посмотреть на объединенную Риконбрию при жизни. Он сказал, что за пять лет мы втроем подготовим все дела, и он отречется от престола в мою пользу. — Азалия, я думаю, это к лучшему. Если зельевары, лекари, магженеры и магтефакторы могут дожить до преклонного возраста и уйти на покой, чтобы наслаждаться жизнью, то королю тоже не зазорно. — Но… Мне страшно, — призналась она. — Азалия, вам было не страшно сбегать из дворца без присмотра, не страшно разъезжать по королевству, собирая сведения для отца, не страшно стоять перед бунтовщиками, а стать королевой вам страшно. И выходить замуж вам было страшно. Дело в Оливере? — Да, — кивнула она. — Я боюсь его разочаровать. — Вы очаровали его будучи распорядителем в палаточном городке при госпитале. Я думаю, королевой вы ему тем более понравитесь.
* * *
Позже секретарь короля нашел нас с Эдвардом и пригласил на аудиенцию. Азалия и Оливер, разумеется, присутствовали. — Леди Байрок, должен сказать, что услышь я ваши намерения до того, как вы это осуществили свою интригу, я пожалел бы, что мой отец отменил наказания розгами. Но раз все настолько удачно сложилось, я могу лишь потребовать не творить подобное впредь. — Прошу прощения, Ваше Величество, это больше не повторится. — О да, я уверена, что вы придумаете что-нибудь новенькое, — фыркнула Азалия. — У меня для вас новость, леди Байрок, — продолжил король. — Моя канцелярия вела дело графства Байрок уже в то время, когда вы приехали в пакетом от Ее Высочества, но в те дни у нас были более важные заботы.
Король взял листок и глядя на него объявил: — В начале лета мэтр Ронсвельд, поверенный из Байроканда, графство Байрок, подал петицию от имени поселянских и городских общин графства Байрок на смену владетеля земель в связи с ненадлежащим исполнением им своих обязанностей. Канцелярия рассмотрела дело и признала обвинения истинными. — Он глянул на нас. — Таковая процедура, действительно, существует, она очень старая, и последний раз применялась восемьдесят лет назад, — он сверился с листком, — когда графство Мойлер было передано от старшего сына покойного графа младшему.
Я восхитилась мэтром Ронсвельдом. Он все-таки нашел способ спасти меня от поползновений Лиама. Мне пообещали, что разбирательство о его появлении в Конбрии будет длиться несколько месяцев, но потом… Я не чувствовала себя в безопасности даже замужем за Эдвардом. Мужа можно убить и жениться на вдове. Но если у Лиама отберут графство, то жениться ему на мне смысла нет. Надеюсь, удастся ему объяснить, что за попытку мести он поплатится головой.
Король оторвался от бумаги и смотрел на меня, будто я должна о чем-то догадаться. Я сочла нужным ответить очевидное. — Ваше Величество, у графа Байрока остался только один сын и внучка. Я полагаю, из леди Даны получится хорошая графиня со временем. — Леди Дана Байрок наотрез отказалась от положения владетельницы, пригрозив уехать в Шалпию, если мы будем настаивать. — Узнаю мою подопечную, — улыбнулась я. — Ваше Величество, я уверена, что среди прочих родственников есть достойные люди, но я с ними совершенно незнакома, поэтому не могу сказать, кому стоит стать владетелем вместо лорда Лиама Байрока.
Король хмыкнул: — Никто из них не носит фамилию Байрок. По уложению первой очередью идут прямые потомки мужеского полу, затем — женского, затем — прочие члены фамилии, и только потом — дальние родственники из других семей. Леди Байрок, вы носите эту фамилию. — Но… но я же не кровная родственница, у меня нет детей от графа, я стала графиней совершенно случайно!
От неожиданности я запаниковала в присутствии двух монарших семей. Или их считать за одну?
— Таков закон, графиня. Графство ваше. Также своей волей я даю баронету Чистоку подобные же права. Отныне вы граф Байрок. Протяните руку.
Со стороны Эдварда донесся невнятный звук. Я слегка сжала его локоть, и он опомнившись, подал руку королю, чтобы тут же ее отдернуть. Он оглянулся на Оливера. — Но я подданный Конбрии! — Через пять лет это не будет иметь значения, граф, — ответил будущий монарх объединенного королевства.