Кирка и Вороновы дети (СИ)

— Но всегда есть варианты, я в этом уверен!
— Как же божественно наивен ты в своей уверенности, — задумчиво донеслось от нее.
— А Хар — это кто? — решил начать задавать интересующие меня вопросы.
Если ее считать специалистом по этому миру, то у нее неоспоримое преимущество показать мне серию ответов из передачи «Хочу все знать».
— Думаю, великий воин, — Кирка продолжала задумчиво смотреть в себя.
— А питомец — кто?
— Младенец редкого магического животного трансформонта — функция универсальный переводчик. — Отбарабанила она на автомате.
Вздрогнула от своего ответа и уставилась на смешного зверька более осмысленным взглядом.
— На симуляции их не было. Они появляются только тогда, когда мир достигает следующей ступени эволюции.
— Какая приятная неожиданность?! — я старался не дать ей снова уйти в себя.
— Ну не знаю, насколько приятная, он слишком мал, чтобы дать нам возможность убраться отсюда. И вообще, где они его откопали?
— И спросить в этом случае не у кого, — подпер кулаком челюсть, глядя в ее сторону.
Кирка фыркнула и хохотнула, — скажи еще, что тебя огорчает отсутствие врага.
— Врага?
— А ты как думал? Тебя точно бы вниз не потащили, будь у них такая возможность выпили бы досуха прям в том зале. Ну а после, презентовали бы как эксклюзивное умертвие для своих некромантов.
— А тебя? — решил, что осознание собственной участи прояснить ее голову.
— И меня, но не выпили бы. — Она похлопала ладонью свой кубок. — С меня так себе одалиска. Нервная я, если что не по-моему. Да уж, вот бы с ними удар приключился, протащи они меня на ту сторону. Хотя после бы другая проблема нарисовалась бы. Черная и крылатая.
— Так что, будем считать, что создавшаяся ситуация — оптимальна для нас?
— А что, давай зажжем, раз уж выпала такая возможность.
Только мы ничего не успели зажечь. По нервам ударил тоскливый женский крик. Кирку подбросило над подушками, я даже не заметил, как оказался у входа, и мы вдвоем ринулись в сторону откуда доносились стоны.
— Неужели нас так быстро нашли, — билась мысль, прежде чем мы, пропетляв в узких улочках выскочили к богатому шатру.
Перед шатром сидел, скорее всего староста этого поселения, или как их тут называют. Рядом с ним два мальчика погодка. На вид лет по четырнадцать-пятнадцать.
Скорее всего они молились.
А из-за их спин неслись душераздирающие крики.
— Что происходит? — рыкнул на мужчину.
Он приподнял серое лицо. В его глазах плескалась такая боль и надежда, что хотелось сжать его в объятьях и сказать, что все будет хорошо.
— Жена рожает, второй день.
— А кричит почему?
— Не может разродиться. А я не могу решиться отвести ее ночью к Черным, что б помогли. Они заберут и мать, и дитя. В обмен на свою помощь.
— Ага, вот как они решили вопрос с балансом.
Кирка отодвинула меня плечом.
— Я могу помочь твоей жене, я травница!
В глазах мужчины выступили слезы.
— Помоги, — он бухнулся перед ней на колени, — травы не запрещены. Только Лекарям нельзя помогать при таинстве рождения.
— Я не лекарь, — как отрезала Кирка. — Кто с женой?
— Ее мать только.
— Мне нужен кипяток и травы, какие сможешь достать, — командовала она, стараясь отвлечь того от доносившихся из шатра крикам.
Отец махнул рукой подросткам и те разбежались в разные стороны.
Видимо то, что сам мужчина остался перед шатром не входило в планы Кирки.
— Ступай, Амир в свой шатер, ты здесь не нужен, — она говорила это, а сама показывала глазами на мой меч.
— Что, — округлил глаза, не понимая ее установок.
Она изобразила знакомое всем движение ладонью, давай-давай, и мотнула головой в тыл шатра.
Зачем ей понадобился мой меч в таком деле, я не стал даже переспрашивать. Если она не говорит, значит свод правил запрещает заходить в шатер роженицы с колюще — режущими предметами.
Надеюсь, что пуповину они не отгрызают, — думал я, шагая прочь. Оборотень точно знал куда завернуть, чтобы незаметно пробраться в тыл шатра. Женщина сорвала голос, взывая к немилосердному миру, — и никто не спешил ей на помощь подчиняясь правилам.
 
Что за мудак установил их и скорее всего в процессе насаждения немало младенцев поплатились своими жизнями. Или их отцы. Вон как он застыл перед шатром, не смея сдвинуться и только способен молиться своему богу.
  
3.3
 
В шатре пахло белладонной. Потом и безысходностью.
Я окинула взглядом картину и скомандовала еще не старой женщине — убери курительницу.
— Сейчас принесут кипяток и травы. Жди у входа. Позовешь меня сразу.
Пока она, отвернувшись от дочери шла ко входу, я очистила руки, пустив по ним заклинание очищающего огня. Не было времени ждать ни кипятка, ни трав.
Следовало убрать поле, на котором мне предстояло трудиться от любого случайного взгляда, и я рванула вверх ложе и потянула край, за который ухватилась, разворачивая ее головой ко входу.
Мать оглянулась на звук, держа в руках ведро, от которого шел пар и миску.
— Мне нужна защита со стороны спины, — кивнула на заднюю стенку шатра. — Примета такая, что б никто не подтолкнул под руку.
Та кивнула, опуская миску на низенький столик.
Я почувствовала, как Амир протолкнул свой клинок под полог. Скинула туфли и стала правой ногой на заговоренную сталь.
Следовало отвлечь мать роженицы, и я стала называть травы и меру, которую та должна была высыпать в кипяток.
Сама же, под аккомпанемент своего речитатива, потянулась силой внутрь и зло выругалась.
Времени не осталось совсем.
Ребенок обвился несколько раз пуповиной вокруг шеи, имел синий вид и практически был задушен. Еще и лежал поперек.
Втискивая левую руку внутрь и надавливая правой на головку сверху живота матери, я скользила по мечу голой стопой.
Сталь экранировала всплески волшбы, наполняла и подзаряжала силой.
Точность движений перешла на уровень, невидимый простым смертным, я сращивала пунктирную линию жизни еще не рожденного ребенка, стараясь распутать узлы, которые сплели, заставляя обратиться за помощью к Черным.
Ее выбрали целенаправленно. Не только ради ребенка. Она была очень красивой и досталась в жены старосте случайно. Он спас их с матерью. Они обе не признались, что девушка предназначалась как подарок в Нижний мир. Что мать решилась убежать из селения, спасая жизнь единственной горячо любимой дочери. И сколько им пришлось скитаться, сколько пройти, чтобы в конце концов чуть не погибнуть в сельве на краю еще одного входа в Нижний мир.
Староста воспитывал сыновей один. Его жена погибла несколько лет назад. Ее отнесли к Черным, так как хоронить тела было запрещено. Их забирали и скорее всего использовали некроманты, а иначе для чего тащить весь этот биологический материал?
Несколько секунд в шатре уже не раздавались крики. Навалившаяся тишина давила.
— Процеди, — велела женщине, стоящей истуканом и не сводящей с меня взгляда.
Она бросилась исполнять приказ.
Вот теперь можно, послала мысленную команду роженице.
— Тужься, — я могла только просить, и она услышала.
Распахнула глаза и приподнявшись вложила все оставшиеся силы, выталкивая свое дитя в негостеприимный мир.
— Еще чуть-чуть. Головка вышла.
Она вдохнула глубоко, и опять застонала сквозь стиснутые зубы.
Я сбросила оставшуюся петлю с шеи ее девочки, которая хоть и имела синюшный оттенок, но уже не была так близко к грани, из-за которой не возвращаются.
Перевернув ее на животик, шлепнула по попке, сканируя ладонью состояние организма.
Малышка обиженно фыркнула, делая первый вдох и закричала, сообщая о своем рождении.
 
Краем глаза я выхватила движение бабушки, которая осела на подогнувшихся коленях, придерживая перед собой кувшин с отфильтрованным питьем.
Откинувшаяся на спину обессиленная женщина только и могла, что смотреть в мою сторону огромными карими глазами.