Дать боссу (по носу) (СИ)

— Как можно уволиться? — тут же выпалила я и услышала короткий смешок охранников, стоявших позади.
— Уволиться? Перестань. Ты ведь даже не попробовала. Ты должна благодарить нас с Фернандо за эту возможность.
— Ну вас-то понятно, за что благодарить, — съязвила я, — а вот Фернандо здесь причем?
Мне казалось, речь идет о совсем другом человеке, который был бесчеловечным и эгоистичным. Фернандо, которого знала я, таким не был. Он был заботливый, справедливый и внимательный.
— О, Фернандо, — протянул Борис с некой долей гордости, — он очень умный парень. По секрету скажу, он нравится мне гораздо больше Филиппа.
Я уже не ждала, что Герасимов объяснит мне, в чем заключалась роль старшего брата в этой игре, однако он довольно серьезно произнес:
— Мы с ним, скажем так, пришли к взаимовыгодному соглашению. Он не мешает мне делать свою работу, я не мешаю ему. В итоге у меня есть ты, у него компания, которую он так хочет.
— Значит, Пабло все-таки не продает ее? — мои догадки, о том что Ферретти просто обвели Филиппа вокруг пальца, подтверждались.
— Разумеется, нет. Но Пабло, конечно, не хотел, чтобы я мешал его сыну получить бизнес. Пришлось договариваться обо всем лично с его старшим сыном.
— Проще говоря, вы обещали Фернандо не вставлять палки в колеса, если он не будет заступаться за меня? — перевела я облагороженную моралью версию происходящего Герасимова на реальную картину.
— Ну, суть ты уловила, — он не стал сопротивляться, и я поняла, что была права в своих догадках. Фернандо променял меня на бизнес.
Мне вновь стало обидно. Не просто обидно, а по-настоящему больно, будто Фернандо сидел напротив и ковырял мое кровоточащее сердце иголкой.
— Признаюсь, я был бы рад остаться с тобой и поболтать, но у меня слишком много дел, — Герасимов хитро покрутил в руках бутылку коньяка, что стояла на столе.
Вот и все. Я знала, что меня ждет дальше. Эскорт. Пьяные беспринципные мужики. Впрочем, последнее время я только с такими и имела дело.
— Мои помощники присмотрят за тобой, — Борис кивнул в сторону своих охранников.
Ах вот как. Теперь головорезы называются помощниками и охраной. Эти двое амбалов подошли ко мне с двух сторон, и я мгновенно ощутила себя страшной преступницей, которую в камеру вели под конвоем.
— Не переживай, ты в надежных руках, — издевательски бросил Борис напоследок. Но сильные руки мгновенно вцепились в меня, практически вынося из комнаты. И я поняла, что отныне все бессмысленно.
  
Глава 18 Зачем мне, Солнце, Монако?
 
Две недели спустя. Монако.
Этот отель был еще больше предыдущего. Здесь было еще больше золота и мрамора, больше роскоши, больше помпезности, больше лоска. По сравнению с этим отелем даже Версаль казался мне жалкой пародией на дворец. Но мне было плевать на то, какими портретами увешан холл, какая обивка на итальянских креслах в коридорах, и даже на то, сколько стоит хрустальная люстра в лобби. Мне было плевать на все.
Я не спала последние три ночи, потому что меня таскали по мероприятиям, свойственным девушкам моей теперешней профессии. Однако я всеми силами старалась их избегать. И если первую неделю мне еще худо-бедно удавалось, сославшись на женские проблемы, избегать визитов к состоятельным клиентам, то вот последняя неделя стала настоящим испытанием.
С момента, как меня вывели из кабинета Герасимова, от моей прежней жизни ничего не осталось. Меня посадили в черный минивен и увезли в неизвестном направлении. Позже, правда, выяснилось, что моим домом отныне будут дорогие отели.
Почти сразу я познакомилась со своей «охраной», в прошлом прославившихся мелкими грабежами и вымогательствами. Их звали Серега и Тощий, и их единственной задачей было следить за мной, чтобы я не сбежала. Теперь они сопровождали меня везде, куда бы я ни шла. Даже когда я выходила на балкон, кто-то из них обязательно стоял рядом. Они были неразговорчивы, но их постоянное присутствие сводило с ума. А по вечерам, когда приходило время идти на работу, становилось вообще невыносимо. Слушать их бесконечные угрозы, упреки и унижения.
 
Хотя, конечно, то, чем я занималась, сложно было назвать работой. Чаще всего я приезжала в компанию к другим девчонкам и просто сидела на стуле, глядя в одну точку. Если же все-таки кто-то из клиентов решал заговорить со мной, он получал мычание длинною в жизнь и терял ко мне всякий интерес. Мне везло: я никогда не была фавориткой у мужчин на таких мероприятиях, поэтому чувствовала себя относительно спокойно. Но только не в случае личных контактов, когда приходилось в прямом смысле убегать от богатых мужиков, и даже Тощему с Серегой не всегда удавалось за мной угнаться. Правда, они все равно в итоге возвращали меня обратно и злостно отчитывали, пугая смертью под забором. Но их угрозы не страшили меня, потому что я давно смирилась с тем, что живой из этой истории мне не выбраться.
За две недели я успела сменить кучу городов. Но ничто не могло сделать меня счастливой. Ничто не могло исправить того, что уже случилось. Я ненавидела свою жизнь.
И вот теперь я оказалась в Монако, среди богатства, роскоши и изобилия красивых машин, зданий и людей. Нетрудно представить, как я чувствовала себя, пока шла по брусчатой дорожке в платье от Версаче в отель, ночь в котором стоит больше тысячи долларов, но при этом у меня не было даже монетки, чтобы бесконтрольно воспользоваться ей. Моя жизнь теперь принадлежала другим людям. У меня забрали даже мой рюкзак с документами и грязным костюмом, чтобы напрочь стереть связь с прошлым.
И все же кое-что у меня осталось. Не зря я прятала телефон Фернандо отдельно от остальных вещей. Когда меня только привезли к Борису, эти двое его головорезов даже не додумались обыскать мои карманы. Поэтому мне повезло: рюкзака я лишилась, а средств связи нет.
Вот только это все равно ничего не меняло. Кому мне было звонить? Филиппу? Фернандо? Раны, которые он мне оставил в нашу последнюю встречу, так и не затянулись. И я уже сомневалась в том, что когда-нибудь это произойдет, ведь они оказались слишком глубокими.
Собственно, поэтому меня мало что теперь трогало. Я просто существовала в пространстве и времени. И даже при виде лазурного берега мое сердце не трепетало, а в глазах не зажигались огни. Так проходили мои будни.
Мы поднялись на самый верх самой роскошной гостиницы Монте-Карло. Следом, как и обычно, плелись Тощий и Серега. Стоило мне войти в номер, я приземлилась на кровать и ехидно спросила:
— И что сегодня? Снова потащите меня на яхту к олигарху?
Апатия и равнодушие до сих пор не покинули меня, хотя от разговоров с этими двумя во мне просыпалось дикое желание язвить.
— Слыхала про казино Монте-Карло? Вот туда и поедешь. Будет важный гость.
Я ядовито улыбнулась: неужели они до сих пор не поняли, что я не буду послушной работницей их конторки.
— Сергей, ты же знаешь, что мне совершенно фиолетово, что это за гость.
Мужчина молчал. Казалось, передо мной стоял не человек вовсе, а робот с искусственным интеллектом, который говорил только то, что было предписано программой.
— Если вы не хотите повторение вчерашней истории, лучше оставьте меня здесь, — я закрыла глаза, вспоминая, как весело провела прошлую ночь.
— Этого не должно больше повториться. Герасимов был в бешенстве, — сказал второй мужчина.
— Да ну, правда? А что, вашему клиенту не понравилась ночь в запертом туалете? — саркастично буркнула я и гордо выпрямилась, вспоминая, как очередной миллионер колотил в дверь, пока я пила шампанское с клубникой в роскошной комнате на его яхте.
— Слышь, это не шутки, — не выдержав, рявкнул Тощий.
— А я еще не шутила, — я специально провоцировала их. Лучше было словить пулю сейчас и быстро умереть, чем сдохнуть от унижения, пресмыкаясь перед золотыми мужиками, принимающими меня за проститутку.