Американский эксперимент соседства (ЛП)

— Но... — начал я, потом остановил себя. — Как?
Огненно-рыжие волосы Чаро колыхнулись, когда она пожала плечами.
— У меня было настроение для небольшого приключения, а ты знаешь Tía(исп. тетушку) Тере? Кузина ее лучшей подруги — стюардесса, и...
— Чаро, — подхватила Лина. — No te enrolles(исп. не увлекайся).
Моя сестра вздохнула.
— Ай, в любом случае. Мы прилетели, чтобы увидеть тебя. Особенно Тако, который останется с тобой. Я проведу всего пару ночей с Линой и Аароном, а потом улечу в Бостон, куда моя подруга Алисия переехала в прошлом году после...
Лина толкнула мою сестру локтем, заставив ее снова остановиться.
Тако, который к этому времени уже успокоился, свернулся между моих ног, подталкивая меня ногой, и моя ладонь без раздумий опустилась на его голову. Я погладил его между ушами.
— Как вы его привезли? Как...
— Ну... — Чаро прервала меня с лукавой улыбкой. — Забавно, что ты об этом спрашиваешь.
Я нахмурился, а Лина ответила: — Мы убедились, что он в безопасности и комфорте.
Покачав головой, я уже собирался поблагодарить их и сказать, как много это значит для меня, когда Чаро сказала: — Рози обо всем позаботилась, — и я повернул голову в ее сторону. Ее глаза были широко раскрыты. — Это она провела все исследования, необходимые для полета Тако в салоне самолета. Она даже взяла на себя большую часть бумажной работы, оплатила билет Тако. Вообще-то, наш приезд в Штаты был ее идеей.
Рози покраснела, пробормотав: — Это должно было быть секретом, помнишь, Чаро?
— Ay mujer(исп. женщина), — Чаро рассмеялась. — Ты часть семьи, а у семьи, секретов не бывает.
Ты часть семьи, сказала она Рози.
И моя грудь начала вздыматься от этой возможности.
— Ты сделала это, Ро? — прохрипел я. — Ради меня?
Рози пожала плечами.
— Лина упомянула, что Тако прошел курс эмоциональной поддержки, а с Чаро...
— Все получилось, — перебила ее моя сестра. — Нет необходимости вдаваться во все подробности.
Я сглотнул, мой мозг пытался собрать все воедино.
Я заметил, как Чаро помешала Рози сказать больше, но я не мог понять, что именно означает присутствие Тако. Рози сделала это. Ради меня. Чтобы сделать меня счастливым.
Мне хотелось броситься к ее ногам, потому что никто никогда не делал для меня ничего столь заботливого. Столь личного, чего-то, что было создано, чтобы принести счастье только мне.
Я хотел притянуть ее в свои объятия и поблагодарить, поклониться ей, убедиться, что она знает, как я ей благодарен. Чёрт. Я хотел ее больше, чем когда-либо.
Тако гавкнул, отрывая меня от этих очень опасных мыслей. Рози сделала неуверенный шаг к Тако, протягивая руку.
— Можно мне?
— Конечно. Он не кусается, — сказал я. А когда она пристроилась рядом с нами, я добавил, чтобы слышала только она: — Я же, с другой стороны? Я мог бы съесть тебя прямо на месте.
Рози фыркнула, как будто я пошутил. Я не шутил. Я бы начал с ее губ.
Потом она сказала очень тихо: — Я хочу ему понравиться.
— Рози, — сказал я ей, помня о группе, собравшейся неподалеку. — Тако будет...
Он набросился на Рози, повалив ее на пол.
— Любить тебя, — закончил я, наблюдая, как он осыпает поцелуями все ее лицо. Рози смеялась так, словно это было лучшее, что с ней когда-либо случалось. — Тако будет любить тебя.
Ко мне вернулись эмоции, которые я испытывал сегодня вечером, и я сам не мог в это поверить, да и не поверил бы, если бы не чувствовал это нутром.
Но пока я смотрел на Тако и Рози, невозможно было отрицать, что я ревновал свою собаку к тому, что она находится в ее объятиях и может осыпать поцелуями все ее лицо.
Ах, ревность. Моя давняя подруга.
 21. Рози 
Что-то в Лукасе изменилось.
Дело было не только в рубашке на пуговицах и костюме-двойке.
И дело было не в том, что он уложил свои волосы так, что мне захотелось провести пальцами по ним, чтобы проверить, такие ли они мягкие и гладкие, как выглядят.
 
Дело было в том, как он улыбался, двигался или даже дышал рядом со мной. То, как он шептал мне на ухо, как прекрасно я выгляжу сегодня вечером. Или то, как он положил руку мне на спину, когда мы вошли в ресторан Алексии. Та энергия, которую я чувствовала от него в прошлом, вернулась, но на этот раз... на этот раз это было нечто большее. Сильнее, важнее, как отдельная, неотвратимая сила.
Это было похоже на гравитацию.
Я смотрела вокруг нас, вглядываясь в каждую деталь ресторана «Zarato» и находя себя в благоговении перед этим местом. Мне казалось, что мы находимся в пузыре, во сне, где нам не суждено быть только друзьями или соседями по комнате, где цель сегодняшнего вечера не в том, чтобы помочь мне написать книгу, и где присутствие Лукаса в моей жизни не имеет срока годности. Сон, где мы были настоящими.
Я вздохнула, возвращаясь в реальность и чувствуя, как стенки этого пузыря истончаются.
Но не лопаются, сказала я себе. Еще нет. Потому что у меня еще есть сегодняшний вечер.
Это был первый раз, когда я ужинала в подобном ресторане, поэтому я хотела быть уверенной в том, что получу удовольствие не только от самого ужина, но и от компании удивительного мужчины, сидящего рядом со мной.
Атмосфера была изысканной, но непринужденной, и нас усадили за барную стойку, сделанную из гладкого кованого железа в форме подковы. Лучшее место, по словам Алексии, которая приняла нас, когда мы пришли.
Рука Лукаса коснулась кожи между моими обнаженными лопатками, от этого прикосновения по рукам пробежала восхитительная дрожь, подтверждая мое решение надеть платье с открытой спиной, несмотря на низкую температуру и темные тяжелые тучи, нависшие сегодня над Нью-Йорком.
— Ты выглядишь счастливой, — сказал мне Лукас глубоким, строгим голосом, который он использовал весь вечер. — Тебе все понравилось?
— Я очень счастлива, — я улыбнулась ему, и когда его глаза переместились на мой рот, его взгляд потемнел. Следующие слова я произнесла отрывисто, задыхаясь. — Все было просто потрясающе. Спасибо тебе большое, что привёл меня сюда.
— Я бы не хотел, чтобы сегодня вечером со мной был кто-то другой, Рози.
Мое сердце подпрыгнуло от его слов, жаждая большего. И даже если это было самое глупое, что можно было сказать, я обнаружила, что мне нужно облегчить ситуацию: — Даже Тако?
— Даже он, — ответил Лукас, покачав головой, как будто я сказала что-то серьезное. А затем он наклонил голову, сокращая расстояние между нашими лицами, пока наши носы почти не соприкоснулись. — Ты единственная, кого я хотел видеть здесь со мной, хотел чтобы ты делила со мной трапезу и сидела так близко, что мне трудно было бы держать свои руки при себе.
И мне... О’кей.
Я справлюсь, сказала я себе. Толчки в моей груди были под контролем. И то, как он путешествовал по разным интересным местам моего тела, было на сто процентов незаметно.
Мне просто нужно было что-то сказать. Что угодно. Продолжить разговор.
— Я думаю... Я думаю, что аргентинско-японская кухня в стиле фьюжн — это моя новая одержимость.
Лукас хихикнул и отодвинулся на несколько сантиметров.
— Алексия и Акане проделали потрясающую работу с дегустационным меню. Я не думаю, что смогу выбрать фаворита из всех блюд, которые они подали.
Мы узнали, что аргентинско-японские блюда в стиле фьюжн в ресторане «Zarato» появились только после того, как Алексия влюбилась и вступила в брак с Акане, своего су-шефа. Именно это и повысило репутацию и авторитет ресторана, сказала нам Алексия во время краткой экскурсии по ресторану и кухне. Во время экскурсии в глазах Лукаса мелькнул интерес, который я видела у него только во время готовки, он был так поглощен, что не заметил, как я его изучала, запечатляла в памяти.
Пальцы Лукаса скользнули по одной из тонких бретелек моего платья, отвлекая все мои мысли.