Я - маг огня! (СИ)
И судя по тому, как праведным гневом полыхнули глаза девицы, — прогадала. Сдается, о ее Дэнчике можно было говорить либо хорошо, либо очень хорошо, либо молчать трупом. Переход в стадию последнего при негативном отзыве был гарантированно обеспечен. Быстро и с гарантией.
— Он не белобрысый! А пшенично-золотой! — возразила эта стервозина.
— Да хоть бронзовый, — я пришла в состояние зайца, которому уже настолько все по уши, что он готов набить морду волку. — Чего ты от меня-то хотела? И да, ты пульсарчик-то убери, а то обожжешься ненароком, а мне потом за тебя отвечай перед ректором. — я подумала, что пару дней назад и так пришлось оправдываться перед госпожой Мирандой Гирс, и добавила: — Опять.
Судя по тому, как вытянулось лицо стервозины, я вела себя слегка не так, как полагалось несчастной жертве, ревнивых угроз.
— Это ты на что намекаешь, выскочка? — прошипела гундосенькая.
— Ну, допустим, из-за угла выскочила на меня ты, так что… — я сделала многозначительную паузу, чтобы ревнивица могла сама домыслить, кто тут выскочка, а кто мимо проходящая приличная первокурсница. И когда взбешенная девица уже была готова взорваться, продолжила: — Либо говори, что тебе надо, либо я пошла. Меня еще душ ждет.
«Второй за сегодня», — добавила мысленно.
Судя по скрипу зубов, сказать мне хотели очень много, но в основном нецензурно. А еще — посмертно. Но гундосенькая, похоже, была девушкой порядочной. В том плане, что соблюдала порядок убиения: сначала с противником поговорить, потом и угробить, потому как произнесла:
— Что у тебя со Стиллом?
— Деловые отношения, — честно ответила я. И тут же гундосенькая цапнула меня за запястье свободной ладонью, во второй по-прежнему продолжая держать пульсар. Я дернула руку на себя, и, стараясь быть невозмутимой, добавила: — Он делает мне в основном больную голову. А я ему помогаю в решении одного вопроса, — закончила с вызовом и только тут заметила, как из-под манжеты девицы на миг выглянул амулет в виде браслета, котоый сейчас сиял равномерным мягким желтым цветом.
Подозреваю, что и на ощупь он сейчас был приятно-теплым.
Так-так-так… кто-то балуется артефактами правды… Не то, чтобы они были запрещены. Скорее, ими могли пользоваться тафгаи при расследовании. А точнее — допросах. Слегка неожиданно было увидеть такую вещицу на руке простой адептки.
Стоит говорить правду, но, точнее, отмерять ее дозу тщательнее. А то как бы артефакт не полыхнул алым, обжигая запястье гундосенькой. Тогда она поймет, что я лгу. Не то, чтобы разоблачение грозило мне смертью. Но проблемами — так точно. А оно мне надо?..
— И что же у вас могут быть за дела? — проникновенно спросила девица, приблизив свое накрашенное личико к моему, грязному и потному.
— Ну… — я прикинула, варианты правды… Какая из них правдивее — У меня есть подруга. Маг. И она Очень… Очень красивая, — произнесла последние с придыханием. Чтобы мысли ревнивицы повернули в нужное мне русло и продолжила: — Скажу больше: от нее многие мужчины без ума. А как она поет — чистая морская сирена… Тембр. Глубина. Выразительность. А какие она берет октавы…
«Хотя Силь все равно не переплюнуть Пусю, — вдруг подумалось мрачно. — Химера так орет, если наступить ей на хвост, что и мертвого безо всяких некромантиях ритуалов поднимет…».
— Значит, Дэниэл хочет через тебя к ней…
— А ты сама-то как думаешь? — перебила я девицу, не дав закончить ей вопрос, на который мне пришлось бы ответить однозначно. — Или считаешь, что твой блондинчик мог позариться на меня?
Гундосенькая отпрянула, словно только что унюхав, что от меня пахнет отнюдь не фиалками. С сомнением оглядела и, вилимо, пришла к выводу, что да. В смысле нет. Такая ее Денчику приглянуться не могла.
— Тогда к чему все это? — я обвела выразительным взглядом окрест, намекая на нашу встречу за углом.
— К тому, что ты Стилла со своей подругой знакомить не будешь, иначе тебя ждут большие неприятности.
— Да без проблем, — охотно согласилась я, но не удержалась от замечания: — только учти: я — не единственный способ для Стилла познакомиться с Силь. А он парень настойчивый, как я поняла.
— Ты на что намекаешь? — прищурилась адептка.
— На то, что если мужчине нравятся певицы, а девушка хочет этому мужчине понравится, то самый простой вариант — ей выйти на сцену и поразить его своим вокалом.
Похоже, зря я это сказала. Потому что гундосенькая основательно задумалась. А если девушка задумалась, то скоро она что-то задумает. И, судя по энергичности этой длинноногой, наверняка еще и совершит. Но да главное для меня — не оказаться рядом, в момент данного свершения. Все остальное — ерунда.
На этой мысли я широко зевнула. Судя по всему, и гундосенькая потеряла к нашему разговору интерес, и хоть она в отличие от меня рта не разевала, зато поспешила уйти. Даже не попрощалась. И заклинанием убить не попыталась. Никакого уважения к врагам!
А я же, наконец смогла достичь своей мечты. Правда, для этого пришлось добраться до общежития, подняться на свой этаж, распахнуть дверь комнаты и рухнуть на кровать. Последней мыслью было «надо бы в душ». Но спать хотелось больше.
Увы, безо всяких сновидений. Видимо, я так мало дремала, что они просто не успели до меня добраться. А проснулась я от хлопка дверью. Кто-то от души приложил ей о косяк, а потом взвыл не хуже гарпии «ненавижу-у-у!!!».
И хотя голос быстро смолк, я уже успела оторваться от подушки. Во всклокоченной и злой, как голодный кладбищенский гуль адептке я, признаться, не сразу узнала свою соседку. Помог яркий окрас ее шевелюры. В остальном — это был клок чистейшей, концентрированной тьмы, которая впоследствии на поверку оказалось сажей.
— Извини, я не думала, что ты спишь… — протянула Дара, с изумлением оглядывая меня, и ехидно присовокупила: — А то бы заорала еще громче или вовсе попыталась прибить, пока ты дрыхнешь и не сопротивляешься.
Я, вставая с постели, поморщилась, признавая, что в нашей с некроманткой битве «модных образов» похоже, ничья. Она — в копоти, я — в грязи.
— Отличный видок, — не осталась в долгу я, кивнув на чернющую некромантку.
— Сама тоже ничего так, — не осталась она в долгу и вопросительно изогнула бровь.
— Тренировка у Бруквора, — ответила я на немой вопрос Дары о своем внешнем виде и кивком указала на ее «наряд».
— Ночью попался пепельный монстр в склепе, — фыркнула она тем тоном, который давал понять: на сегодня сарказм и колкости откладываются по техническим причинам.
Я же припомнила, что у Дары была ночная практика на кладбище. Но уже был день, у которого вот-вот истекал срок годности.
Видимо, это и отразилось на моем лице, поскольку некромантка пояснила:
— А потом я попала на штраф за нечаянно поднятое умертвие. И мне пришлось отрабатывать его вместе с Тинком.
— Тем меченым? — я припомнила типа, которого располосовала Пуся. — Он что, тоже кого-то поднял нечаянно?
— Нет, он нечаянно его угробил пульсаром, а заодно — прожег макушку преподавателя. Вот мне и этому придурку и впаяли один штраф на двоих. Расчистку стойл в грифятне.
Только тут я принюхалась и уловила от Дары специфический запашок, именуемый еще «счастьем огородника».
— И как? Расчистили?
— Угу, — мрачно буркнула некромантка. — И стойла расчистили, и нервы этот придурок заодно мне расчесал. — И с возмущением добавила: — Ну вот скажи, какая я ему Скелетина? Нормально у меня все и с пропорциями, и с объёмами… А этот придурок задолбал по поводу моей внешности проходиться.
— А тебя это задевает?
— Нет! — так решительно гаркнула Дара, что стало понятно — очень даже да. А потом она добавила: — Но с проклятом лысой макушки ему однозначно будет лучше.
Я, из чувства солидарности заверила, что да, непременно лучше. Для женского самолюбия — так точно.
А затем мы дружно с Дарой пошли в душевые. Все же лечебные грязевые маски — это, конечно, хорошо, но когда они с тебя падают кусками и ты чувствуешь себя разваливающейся глиняной статуей — уже не очень.