Я - маг огня! (СИ)

— Сомневаюсь. У него принципы…
— И ты их все успела выучить за эти пять лет, — с ноткой легкого ехидства заметила обладательница сопрано.
— И что с того? — вдруг неожиданно яростно рявкнула вторая, а я поняла: разговор этих двух адепток был затеян не трёпа ради. Первая, в лучших традициях заклятой подруги, с которой и врагов не надо, видимо, решила потоптаться на больной мозоли второй, гундосенькой.
И следующие слова это подтвердили.
— Да так, ничего. Ты же в него с первого курса была влюблена, и в начале года у тебя такой шанс был… Но кто-то, похоже, опередил…
— Слушай, Мили, еще одно слово — и я буду скорбящей подругой на похоронах, — с намеком отозвалась гундосенькая.
— Ладно-ладно, извини. Зачем же так горячится-то? — тут же пошла на попятную обладательница сопрано.
Раздался плеск воды. Похоже, эти двое открыли вентили. Но сквозь звук шумящего душа я расслышала многообещающее:
— А с этой любительницей метить чужих парней я разберусь…
— Думаю, не ты одна, Вири, хочешь встретиться с ней наедине в темном коридоре. Сегодня половина адепток об этом мечтают. А вторая — делают ставки, как долго будут искать новую пассию лучшего выпускника академии.
Не надо было быть пифией, чтобы догадаться, кто из этих двоих относится к первой половине, а кто — ко второй.
— Главное, чтобы, когда с новой пассией случится какая-нибудь неприятность, ты не теряла времени и не стояла в стороне, глазея на своего Дэнчика, а действовала.
— Без тебя не знаю, — буркнула гундосенькая.
А затем раздался скрип вентиля и шум воды усилился. А я же, чувствуя себя вором, на цыпочках прокралась в раздевалку, и быстренько переоделась. Вот мало мне было проблем. Дэн мне еще подкинул со своими поклонницами. Нет, чтобы быть каким-нибудь серым невзрачным адептиком, на которого без слез не взглянешь.
Зато новость меня взбодрила лучше холодного душа. Я мигом переоделась в униформу, завязала волосы в хвост и поспешила в комнату. Схватила там сумку с тетрадями и учебниками, глянула на расписание и помчалась на первую лекцию в аудиторию номер сто семь главного корпуса.
Вот только с ее поиском случилась загвоздка. На первом этаже двери были пронумерованы по порядку от сто первой до сто шестой. Потом то ли случился какой-то конфликт интересов, то ли передел территории и цифр, то ли просто мистика, но стразу за сто шестым шел сто девятый. Куда аннигилировались сто седьмой и сто восьмой — было загадкой. Я два раза обежала весь этаж, Кабинеты как сквозь землю провалились. Благо по коридору сновала целая толпа адептов и не все из них оказались первокурсниками. С третьей попытки я отловила того, кто мне объяснил, как добраться до искомой двери. Путь оказался столь извилист и тернист, что я не удивилась бы, если бы адепт, завершая свой рассказ, произнес: «А потом нужно пробраться по катакомбам, поймать гигантского орла и дальше на нем — прямо в закат». Но нет. Без этого обошлось. Но я и так, следуя, куда послали, поднялась на второй этаж, нашла переход, потом вновь спустилась на первый, отсчитала второй поворот налево, отметилась у статуи тыкающего пальцем в направлении ректорского кабинета мальчика, еще раз повернула направо и нашла сто седьмой кабинет. К слову, сто восьмого рядом не обреталось, что стало еще одной загадкой.
Но самое поразительное, я даже не опоздала! До звонка оставалась ровно минута. Я толкнула дверь и вошла в аудиторию.
Думала, что та будет полупустой: все же квест по ее поиску оказался не самым простым. Но нет! Дураков, похоже. В стражи не брали. Потому что я была едва ли не последней. Все путные места уже оказались заняты. Свободным — только одно, на первой парте по центру. И парочка — на галерке. Стоило мне пристальнее посмотреть на последнюю, как оттуда донеслось с ленцой:
— А вот и та самая, которую сверх лимита зачислили. Интересно, за какие выдающиеся заслуги? — говоривший блондин смерил меня оценивающим взглядом и чуть поморщился. Ну точно благородная дама, увидевшая вошь.
— Ты разве не видишь, Миниг, — хохотнул его сосед — жгучий брюнет с волосами, собранными в короткий хвост и с серьгой в ухе — и пихнул белобрысого кулаком вбок. — У нее сразу две выдающиеся заслуги спереди и одна противовесом — сзади. А еще и ножки симпатичные.
 
— Свои побрей — такими же будут, — посоветовала я, приняв решение: первая, значит, первая. И направилась к столу, за которым одиноко сидел русоволосый щупленький паренек в линялой униформе. Похоже, такой же бесплатник, как и я.
Приготовилась было услышать от типа с серьгой еще одну скабрезность, но вместо нее раздались звук щелбана и комментарий чуть тише:
— Проспорил! А я говорил, что она языкатая зараза будет, а ты: покраснеет, покраснеет…
Я не удержалась, и чуть повернув голову, скосила взгляд, пытаясь рассмотреть эту колоритную парочку.
— Интересно, все же, чья она дочка или любовница? Попасть сюда сверх лимита… Это надо иметь весьма сильных покровителей. — Это было произнесено белобрысым Минигом нарочито громко, чтобы оценила вся группа.
Слова попали в благодатную почву. Начались переглядывания, но пока не перешептывания. А я подумала, что это неплохой способ разведать обстановку боем. И, развернувшись уже полностью, с милой улыбкой сообщила:
— Я дочь канцлера… — и после этих слов постлалась запомнить реакцию максимального числа адептов. Всех, конечно, было нереально, но…
Лицо белобрысого вытянулось. Его сосед, темноволосый обладатель серьги, как-то враз порастратил всю свою смуглость, обратившуюся серостью, кто-то из адептов вытаращился на меня, другие, наоборот, спешили отвести взгляд. Иные — закашлялись. В том числе и мой сосед. Во только увы, возмущения ни у кого я не заметила. А жаль. Вот что бы стоило настоящему отпрыску канцлера гневно сверкнуть очами на наглую самозванку. Ан нет. Жаль.
— … может быть, — через бесконечно длинную паузу добавила я. И глядя на то, как меняется выражение лиц у одногруппников, поняла: вот так и обзаводятся врагами. Легко, непринужденно. Всего-то парой слов. Причем даже приличных, не бранных, и не в чей-то конкретный адрес, а произнесенных в честь себя, любимой. Поэтом, поспешила ликвидировать последствия своей провокации, пока мне не вынесли коллективный приговор и не ринулись приводить его в исполнение, устроив вечеринку в стиле аутодафе, и добавила: — А может, я слегка вынесла стенку в аудитории, где шел экзамен, который принимала сама ректор, просто ударив по ней.
— Магией? — недоверчиво поинтересовался мой сосед.
— Интеллектом, — произнесла я тем тоном, который явно давал понять — это шутка.
— А про дочь канцлера — тоже шутка? — осторожно уточнил его сосед. И вот что интересно, спросил он, а ответа ждали с замиранием все. Точнее, почти все.
Краем глаза заметила, что у окна сидел один странный тип. Он смотрел на меня с таким выражением, словно я была неожиданно выскочившим на носу прыщом накануне свивания. И стоило его поскорее выдавить. И на предпоследней парте адепт тоже мрачно меня рассматривал, словно хозяин мясной лавки вегетарианца.
И еще двое в середине центрального ряда как-то активно переглядывались, то и дело кося на меня, словно уже заранее знали ответ…
Возможно, я кого-то еще не заметила, но хотя бы что-то… Тянуть больше было нельзя, потому пришлось сказать правду:
— Конечно, — я широко улыбнулась. — Хотя бы потому, что у него сын. Но ради выражения лиц этой сладкой парочки с галерки стоило назваться наследницей.
— Ах ты… — послышалось многообещающе от блондина.
— А у тебя парень есть? — вторил ему словоохотливый и неунывающий брюнет
— Есть, — охотно отозвалась я второму, напрочь проигнорировав первого. — Вас познакомить? Но предупреждаю, он не интересуется мальчиками…
— Зараза… — то ли возмущенно, то и восхищенно протянул брюнет с серьгой, которого так и тянуло окрестить пиратом.
— А про стенку — тоже розыгрыш? — меж тем подложил осторожно допытываться мой сосед, вклинившись с вопросом в мою язвительную перепалку с галеркой.