Я - маг огня! (СИ)

— Да, и, надеюсь, ты устойчива к ядам… не то чтобы алхимики варили только их, но обычно именно отрава у них и получается. Даже если это рецепт компота.
— Это вы меня так предупреждаете, что у меня будет еще одна соседка с факультета алхимиков? — догадалась я.
— Нет, — усмехнулся комендант. — Это они будут твоими соседками. А ты у них третьей лишней. — и увидев мое вытянувшееся лицо, пояснил: — Обычно по двое в комнате живут. Но если площадь позволяет, то и три кровати поставить поперек можно. Вот в шестьдесят шестую можно… Впритык, правда. Но ничего, как-нибудь уживетесь, надеюсь…
Альтернатива этому «надеюсь» была только «пока кто-то из вас не вылетит из академии». А у меня, как у первокурсницы, шансы на бреющий полет вон из учебной программы были самыми высокими.
Поэтому я ответила взглядом коменданту: «Уживусь, обязательно. Даже если придется ради этого кого-то из соседок убить!»
Он на это ничего не ответил, лишь в его взгляде проскользнула добрая хитринка. Здоровяк огладил бороду и вписал в мой формуляр в строку номер комнаты — шестьдесят шесть.
— Ну иди заселяйся. Кровать принесут через час, — и положил передо мной браслет-ходочиху, что открывала замок в моей новой комнате.
Как выяснилось чуть позже, такие браслеты носили все адепты. На них цеплялись и заклинание, отпирающее двери, и пропуск через ворота в академию, и число взятых библиотечных книг, и штрафные баллы…
И выдавали их коменданты на первом курсе. Всем заселявшими. Потому как по правилам академии первый год все адепты должны были жить на территории академии. Официально — чтобы магистры могли следить за динамикой развития дара. Неофициально, чтобы юные дарования, дорвавшиеся до магических знаний, не разнесли все в городе — там, где их не успеют вовремя отловить и остановить опытные наставники.
А вот студенты старших курсов могли жить и за пределами академии. Браслеты при этом у них оставались. А место в общежитии — нет.
Это я узнала от коменданта прежде, чем пошла искать свою шестьдесят шестую… Не то чтобы я горела желанием знакомиться с соседками сию секунду, но понимала, что неизбежного не избежать, поэтому нет смысла тянуть дракона за подробности, отодвигая этот момент.
Моё новое жилище было на третьем этаже в самом конце коридора. Я прислонила браслет к двери и когда почувствовала от амулета ответный импульс, толкнула створку. И первое, что услышал, было недовольное:
— Я же тебе говорила, что нам кого-нибудь подбросят! Ты мне десятку проспорила.
Интересно, та, которой я принесла прибыль в пари, обрадуется моему появлению? Что-то подсказывало: навряд ли. А вот вторая точно будет не любить меня вдвойне: и из-за проигрыша, и просто так, потому что потеснила.
— Добрый день! Знаю, вы мне не рады, но увы… — с этими словами я перешагнула через порог.
Я решила, что притворяться, будто ничего не услышала — тактика не утопическая, а утопленическая: утянет она меня на самое дно. Говорить о том, что тебя не устраивает, нужно сразу. Иначе другие будут считать, что для тебя это норма. А где норма — там и привычка.
— О, смотри, Лори, смелая, — широко, я бы даже сказала зловеще ухмыльнулась рыжая девица, сидевшая на кровати. Она беззастенчиво меня разглядывала.
Я тоже удостоила ее пристального взгляда. Худая, состоявшая, кажется, из одних сухожилий и костей адептка ничем не была похожа на некромантку. Где темные волосы, круги под глазами, выдававшие ночные бдения, черный плащ или темные одежды, в конце концов? Если бы она не подкидывала на руке череп, как яблоко, я бы решила, что эта рыжая — алхимик.
— Я так понимаю, ты маг смерти? — задала я вопрос в лоб.
— И что? — нагло, явно меня провоцируя, заявила она.
— Да ничего, — я пожала плечами. — Зовут-то как?
— Допустим, Дара, — с дружелюбной интонацией в духе «захлопни свой рот с той стороны» произнесла она.
— А меня зовут Ники, — и повернулась ко второй соседке: — А ты, значит, Лори?
Ответом мне стал мрачный взгляд. Так, похоже, это Лори проспорила десятку. В отличие от рыженькой, она была кудрявой шатенкой. Причем настолько кудрявой. Что сейчас ее волосы напоминали пышное облако. Будь я вороной, точно бы обосновалась на такой перспективной макушке для гнездования.
 
— Значит, будем знакомы, — подвела я итог нашей увлекательной и содержательной беседы. И только хотела предупредить, что заселюсь завтра с утра, как меня опередили.
— Она уже меня бесит, — произнесла Лори, обращаясь к рыжей и напрочь меня игнорируя.
— Будешь травить? — заинтересовалась Дара, азартно подкинув череп так, что тот стукнулся в потолок, отбив с последнего кусок побелки. Тот угодил рыжей прямо по темечку, она досадливо смахнула этот дар свыше и положила свой костяной «мячик» на покрывало постели.
— Все может быть… — задумчиво протянул она и бросила на меня быстрый испытующий взгляд.
— Не дождетесь, к коменданту все равно не побегу, — правильно истолковала я эту импровизированно провокацию. — На моем факультете свободных мест все равно больше нет. Я и так иду сверх лимита… — «обрадовала» я соседок.
— Не лей в уши, на факультеты сегодня только окончательные списки вывесят, закрыт только на… — кудрявая осеклась и на миг замолчала, а потом подозрительно, недоверчиво так спросила: — Ты что, из стражей?
В ответ я приветливо оскалилась. Ну да, на остальные специальности места были еще не распределены среди абитуриентов. Но это не значило, что свободные койки остались. Говоря канцелярским языком отельных работников, «все забронировано». И у коменданта к вечеру должно было быть, к примеру, шестьдесят свободных мест для заселения тех, кто поступил на алхимию, пятьдесят три — для теоретиков, двадцать комнат на первокурсников, зачисленных на лекарский факультет…
А раз я шла сверх лимита на факультет стражей, то комендант пристроил меня по принципу «лишь бы пристроить». Возможно, потом, спустя пару месяцев, найдется и для меня свободное место на этаже родного факультета, а пока… Пока вот так. Кстати, стало интересно, почему эти двое оказались в одной комнате? А не каждая со своими: алхимиками или некромантами?
— Если к нам еще подселят пифию, которую свои же выгнали за точные предсказания, у нас будет «полная башня», — отчего-то развеселилась кудрявая, громко заразительно захохотав.
— Чего это она? — не поняла я, обратившись к некромантке.
— Ты разве никогда не играла в «Две крепости»? — удивилась рыжая. — Карты воина, пифии, некроманта и алхимик — это же «полная башня».
— А-а-а, — протянула я понятливо. — Там, откуда я родом, это не «Полная башня», а «Четыре психа»
В «Две крепости» я резалась с азартом еще в детстве. Правда, у нас эту комбинацию называли «Четверкой психов». Потому как теоретически с таким раскладом можно было выиграть. Но главное слово тут «теоретически». Поэтому тех, кто решался на подобное, величали чокнутыми. Ну и его расклад собственно — психами.
— Психи — это еще точнее, — прыснула Дара.
И пояснила почему. Как оказалось, Дара предпочла отселиться от алхимиков сразу после второго курса: уж слишком вредный, даже для некромантки, у нее был характер. Там, где другой промолчит, она выскажет всю правду. А еще высокий уровень силы. Отчего она даже в полусне запросто могла оживить скелет. Так что про зомби, который мог бы меня разбудить последи ночи, комендант ничуть не приврал.
У Лори все было еще более прозаично: кудрявая оказалась из семьи опальных аристократов, дочерью государственного преступника. Поэтому адепты с ее факультета предпочитали не только обойти девушку стороной, но еще и плюнуть в спину. Только впечатляющий дар, отличные знания и упорство помогли ей поступить в академию. И то ректор лично ходатайствовала о зачислении такой перспективной адептки: брать Лори категорически не желали из-за ее отца.
И вот третья я — вне лимитов, лишняя на своем факультете, эмигрантка. Как и Лори с Дарой. Пусть и причины у меня другие. Но итог тот же — я вне своих. Стражей.