Кристаллический Мир (СИ)
И стал я, держась поближе к крышам лабазов (а то реально достало от всякого летучего уворачиваться), облетать площадку дозором, вглядываться, вчувствоваться и вплетаться. Мне, например, надо устроить локальный сбой информационной сети в момент, когда “куда лететь”, станет понятно. И получить данные от фиксаторов, а то выискивай ещё стукачка жертвенного потом. Времени не будет, прямо скажем.
Так и прошли несколько часов, в неторопливой, но тщательной подготовке. Всякие покупатели сновали, что-то покупали у всяких торгашей. А за пару часов до часа Ч начали подтягиваться лидеры наёмников. Не “в силах тяжких”, да и без тяжёлой техники. Сами, с десятком-другим телохранителей. Тоже прохаживались по округе, присматривались, делая вид, что прогуливаются. Искренне порадовали несколько встреч — на рожах наёмников проявлялась просто эксклюзивная смесь недовольства (и этот хер тут!) и удовлетворенности (хорошо что этот проклятый конкурент тут, у него сил немало, и боеспособных). При этом в паре случаев главари наёмников скупо кивнули друг другу, в паре — демонстративно задрали носы, отвернувшись. Телохранители, при этом, и в том, и в том случае строили морды грозные и мацали оружие с видом “ух, держите нас куча народу!” В общем, зрелище выходило комичное, поднимающее настроение.
Основная часть их сил, как понятно, присоединится позже, перед самым часом “Ч”, на полпути. А вот оппозиция подвалит за минуту до выдвижения: лишнее время вне дна для пребывающих вне правового поля товарищей выходит совершенно лишнее.
Естественно, помимо развлекательного зрелища, я продолжал как высматривать, так и мониторить в сети возможные неприятности. Но — выходило, что их и нет, пока, по крайней мере. Так что за четверть часа до отбытия я проявился над переставшими делать вид, что прогуливаются, наёмниками. Последние перегнали свои бронемобили на стоянку перед особо здоровым торговым центорм, разместились в закутке и зыркали друг на друга.
— Приве-е-ет! — пробасил я с воздусей, сделав ручкой. — Подходите, проведём окончательный расчёт.
— Прямо сейчас?
— Угусь. Вы же всё равно сбежите, когда противостоящие силы подтянутся. Искать вас потом, выплачивать остаток. Лучше я буду искать тех, кто сбежит раньше обоснованного срока, — радостно посулил я.
— Таких мы и сами поищем, — послышался бурк.
Ну и подтянулись наймиты, получая остаток расчёта и ныкая в свои бронемобили. И вот, в сопровождении всего трёх телохранителей (причём пара была у Неста), подтелепалась оппозиция. В составе трёх рож, как понятно — мелькать лишний раз массово они не собирались. При этом, ряд индивидуальных сообщений на дно поступало. То есть некие оппозиционные агенты округу мониторили, ну и припёрлись эти деятели, только убедившись в отсутствие гадостей.
Кстати, Нест пёр в руках немалый кейс, экранированный, как сволочь, но даймоническим чутьём я ощущал: бомба. Точнее, артефакт с неконтролируемым деструктивным воздействием, но бомба, по сути. И мощная, уровня тактического ядерного заряда. Часть Башни, при удаче и правильном положении, вполне сможет обрушить.
Ну, в принципе, подстраховка и так, и так оговаривалась. А если Нест оставит напоследок “подарочек” корпам в виде частично разрушенной Башни Миров — я в Беловодье плакать не буду. Хотя, вряд ли оставит — слишком у него жлобский характер, скорее прихватит с собой в новый Мир, в расчёте, что пригодится.
И рассказывать балбесу, что большая часть техноартефактов, эта бомба в том числе, вне кристаллизованного эфира работать не будет — я не стану. Бугагашеньки, умеренно поликовал я, представив, как вместо “ядрёного взрыва” у бывшего безопасника какой-нибудь “разлив слизи” случится. А может, и нет, но ненормальность топологии станции — не тайна. Ну а если нацелившиеся на новые миры товарищи об этом не подумали — сами себе злобные буратины.
И, что хорошо, как несколько телохранителей были в весьма и весьма “бохатых” доспехах, так и вид оппозиционеров говорил о “высоте положения”. Этакий защитный камуфляж от “запросов статуса”, вполне себе работающий, если о факте наличия преступника не знают. Ну и я в сети прикрывал, на всякий случай.
При этом наёмники, видя приближающуюся группу, расслабились окончательно. Всё же я один и креды — это одно. А богатые-знатные рожи, с телохранителями, явно подтверждали “межкорпоратность” конфликта.
— Приветствую, — нейтрально озвучил Нест, кивнув. — Выдвигаемся?
— Вы на своём транспорте? — вежливо не послал его нахрен я.
— Да, нас заберут по команде.
— Я с вами, — уточнил я, поскольку вопрос жертвенного козлища стоило решать с оппозицией.
А то что-то и не стучал корпам никто из присутствующих, я аж волноваться начинал, не случилось ли что. Просто через пять минут после старта транспорт зависнет в межбашенном пространстве, куда начнут подтягиваться мобили с наёмниками и оппозицией. И очень бы хотелось, чтобы прибывали они в сферу искажённого сетевого пространства.
Наёмники направились к своим бронемобилям, а за опозиционерами и мной спикировал “боевой лимузинище”, вполне себе уровня зама главы корпорации. Где этот куркуль такую роскошь хранил — не знаю. Да и не очень интересно.
Но вот на команду “выдвигаться” один из технического экипажа лимузина бодро подключился шифрованным каналом к ретранслятору и застрочил. Кого видел, в каких количествах, куда двигают. Данные попадали в мой заплёт, так что стукнув стукачка по голове, аккуратно но сильно, я одновременно выдал на терминалы данные о причинах с подробностями.
— Но…
— Предатель. И он мне нужен, как и каюта без слежки.
— Погодите… — пытался “начать всё контролировать” Нест.
— Нет. Срочно, или я просто покидаю ваш транспорт и буду работать с ним, — потряс я бесчувственным телом, — в другом месте.
— Ну… хорошо, — растерянно выдал дядька, указывая на дверь.
За дверью был альков с траходромом, что мне в целом было пофиг. И несколько следящих плетений, которые я просто изорвал, сразу же после закрытия двери.
И принялся, сопя и страдая, выписывать прямо по траходрому ритуально-жертвенный круг энтропийным эфиром. А после выписывания — перекачивать в так и не пришедшего в себя стукачка свой сырой эфир тьмы и льда.
Ну, мучить и пытать мне было энергетически не нужно. Результат ритуала выходил в виде неструктурированного энергетического всплеска, дестабилизирующего решетку на время, так что обошлось без эстетизма.
Хотя и не совсем — результат перекачки энтропии и льда дал довольно странную картину — почерневший скелет, обтянутый изъязвлёнными нитями плоти из прозрачного льда. Ну, такое себе зрелище, хотя как абстракционизм — проканает, заключил я. Ну и завершил ритуал, вызвав в окружающим эфире назойливую, ощущаемую мной как комариный писк, вибрацию.
Тьмой превратил траходром с ритуальным кругом в прах. А для корпоратов, если они до этой телеги и доберутся, будет просто скелет убитого непонятным оружием типа. Плоть вскоре растает, как обычная вода.
— Я вас покидаю, — с этими словами я вышел из комнаты.
— В смысле, покидаете? А координация?! А действия…
— Меня это не интересует. Вам было сообщено, что я предоставлю вам и вашим людям шанс. Я это сделал. Наёмники начнут атаку, что будете делать вы — ваше дело. Лично я в Башню попаду и доберусь, куда МНЕ нужно. Остальное — ваше дело. Я даже готов пожелать вам удачи.
— Так пожелай, — буркнула единственная дама, вызвав улыбку, которую из-за ниндзючного мешка никто не увидел.
— Желаю удачи, — максимально противным и формальным тоном озвучил я, морщась и телепортируя за пределы телеги.
Последняя бултыхалась в паре сотен метров от намеченых для атаки ворот Башни. А в округе подтягивались всякие мобили. От боевых мясовозов наёмников до обшарпанных “полуавтобусов”, несомненно, с оппозицией. И несколько ментокрылых мусоршмидтов печально открывали аппарели под кучей оружки, наведённой на них боевыми мобилями наёмников. Подлетели поинтересоваться, а что это за митинг несанкционированный, ну и висят печально под прицелом. А связи нет ни хрена, умеренно порадовался я. И у части Башни — тоже. А проводная мне и не встречалась, так что если повезёт — реакция СБ Башни Миров отодвигается ещё на полчасика.