Кристаллический Мир (СИ)

— М?
— Их много.
— Угу.
— Будет так же больно? — страдальчески сморщился он.
— Эта… — немного офигел я. — Вам что, без анестезии импланты ставили?!
— Нейрон — был без сознания. А остальные, видимо, да…
— Коновалы непрофессиональные, — осудил я жаднющих корпов, сэкономивших гроши.
— То есть, больно не будет?
— Нет, — твёрдо ответил я.
— Точно?
— Посмотрите в эти честные глаза. Разве они могут врать?
— Наверное — нет, — растерянно ответил Рапус, попырившись в непроглядные, с узорами, треугольные чёрные очки.
— Тогда — за дело. Ложитесь, будем фиксировать. Зафиксированный пациент в анестезии не нуждается… Да что вы дёргаетесь?! Шучу я.
— Шуточки у вас, Брамак! — передёрнулся мафиозо.
— Норма-а-альные шуточки. Мне — смешно, — честно ответил я, начав предымплантационную подготовку.
И с радостным гоготом стал вводить в автохирург всякие интересные команды. Пойциент зеленел, бледнел, но маму не звал и даже не обмочился, молодец такой. А я стал с интересом смотреть за работой сложнейшего, паукообразного с развёрнутыми манипуляторами, агрегата. Дело в том, что данный агрегат работал по тончайшим проколам, телекинезом, так ещё и останавливал время для прилегающих клеток. То есть, выходил несколькосекундный застой крови и естественных жидкостей, некоторая, причём незначительная, травма возникала только в месте имплантации. Вот только импланты имели подключения к нервным волокнам. И чёрт возьми, если колхозника резали без анастезии — я его вопрос насчёт “так же больно” даже понимаю.
Управились даже быстрее, чем за час. И пойциент, после установки нескольких имплантов даже перестал зеленеть и исходить испариной. Ну, установили, сходили на второй этаж, где, помимо настройки Нейрона, я внёс некоторые изменения в работу имплантов Архивом. Как раз дополнительный функционал, делающий возможным заявленные мной параметры на двух с половиной десятках простейших имплантов, а не на паре сотен.
Ну и, на всякий случай, сделал в Нейроне Рапуса выключатель Рапуса. Пользоваться не планировал, случайно не выключится никак, но… Он — мафиозо. Назвать его именно преступником, в рамках социума станции, некорректно. Но в моём понимании он — главарь банды, так что доверие к нему, подкреплённое дополнительным весомым аргументом, гораздо доверчивее, чем без аргумента.
Но вообще — подлянок и прочих неприятностей я от колхозника не ждал. Я ему выгоден, в перспективе — нужен (то, что этой перспективы не будет — дело отдельное). Соответственно, вести со мной дела честно ему банально разумно. А неразумный мафиозо бы не импланты ставил, а в цикле переработки уже не на первый круг шёл.
В общем, закончил я, да и выставил несколько ошарашенного Рапуса за дверь, к подпрыгивающим телохранителям. А сам, довольный проведённой работой, решающей несколько моих проблем (ну уж с деньгами — точно), призадумался.
Выходило, что мне надо спускаться на нижние уровни и там шуровать. А это дело, вообще-то, небезопасное. Два случая из трех, когда Брамаку приходилось наказывать нападающих до смерти — были именно на нижних ярусах. Один в доме, от в край охеревшего от различной дури клиента. Но суть в том, что на нижних уровнях банально опасно. Помогут ли держиморды Рапуса или нет — вопрос, скорее “да”, чем “нет”, но гарантий никаких. Да и зависеть от них, в плане безопасности — дурь несусветная.
В общем, надо было мне проводить ревизию своих умений и возможностей. Тела и техники, в плане адекватного ответа неадекватным личностям.
Ревизия показала интересный результат: не знаю, из чего компилировался “боевой стиль” рукомашества и ногодрыжества корпов, но был это… Ну наверное, лучшее из того, что мне встречалось. Элементы знакомых и кучи незнакомых стилей, удары, тычки, захваты, заломы… В общем — придраться не к чему, притом что типичной азиатщины, в плане “тыща приёмов как показать средний палец” в нём не было. Три-четыре варианта каждого захвата и удара, под свои варианты его нанесения. В общем — совершенство, на мой взгляд. И умения есть, и Архив стал компилировать базу сразу: в Беловодье будет не лишнее. Я, конечно, из собственных ручек морды бить не собираюсь, но морды — они те ещё морды. Вполне могут незапланированно подвернуться, на звиздюль нарываясь.
 
А вот с вооружением было довольно кисло. Не вообще, а в плане статуса и правил станции. Летального оружия не было вообще — всех жертв жертвенной глупости Брамак добивал собственноручно. Просто летальное оружие могло в куче моментов вызвать, при своём наличии, предупредительный выстрел в голову. Так что всякие полезные стреляла были в турелях дома, а с собой Брамак таскал эфирный парализатор и болевой индуктор в доспехе. Маломощное, не дальнобойное и вообще — гадость.
— Нет, так я на нижние уровни не пойду! — пришёл я к логичному решению. — А сделаю-ка я вот что…
И, для начала, сделал себе этакий нейрохлыст, по типу кладенца беловодского. Привык я к кладенцу, кроме того, совмещение отзывчивого псевдомышечного волокна манипулятора и ненаправленных болевых индукторов выдавало совершенно замечательные выходные данные. Не говоря о том, что можно вражине шею свернуть, выдернуть свое тело из-под атаки и, главное — отразить значительную часть атак из всяких эфирострелов. В том что “поймаю” этот выстрел, если увижу — сомнений не было, проверка показала более чем пристойные скоростные и управляемые характеристики моей вундервафли.
И энтропийный кончик — малюсенький, но из известного — чёрта с два какая местная броня выдержит колющий удар.
Парализатор — пусть будет. А как “тяжёлая дальнобойная артиллерия” у меня будет слабенькая магия на кругах. Выдающая совершенно артиллерийские параметры в окружающем эфире.
И, поскольку быть дырявым Карачуну не пристало, сделал я несколько пластин-негаторов под одежду. Тоже не идеал, но общий уровень безопасности повысят, заключил я уже к утру бурной деятельности.
Завалился спать, был хамски разбужен каким-то клиентом — видишь ли, срочно понадобилось данные по конкуренту. Морда хамская, выспавшаяся, негодовал я, стрясая с неуместного посетителя двойной тариф за “неуместное время”.
Дядька, сражённый иным обоснованием, кроме “денег хочу”, креды отсчитал безропотно. И с физиономией, на которой было написано всё, что он думает о моей жлобской персоне, свалил.
А на следующее утро я, собранный, вооружённый и опасный, покинул конус. Место, где ошивался Рапус и его команда, было известно Брамаку. Начав общение с этим типом, он, естественно, собрал все возможные данные.
Был это именно ярус: почти километр площадки на нижнем уровне, с жилыми бараками наёмников, ангарами техники и тренировочным полигоном.
Так что подошёл я к краю площадки, да и сиганул в пропасть, подправляя артефактом полёт-падение. И заложил круг, не слишком приближаясь, пользуясь воздушной линзой как биноклем, вокруг расположенной неподалёку Башни Врат.
И зрелище не обнадёживало. Никаких прозрачных блоков, проёмов, окон и прочего. Мощные ворота, три штуки, выше, наверное — больше. И всё — никаких иных лазов или ещё чего не наблюдалось. Впрочем, вопрос ещё в том, что у нас в эфире. Но с текущего расстояния я ни черта не замечу, отметил я. И, блин, как-то я засмотрелся-заразмышлялся, дошло до меня. Пришлось подбавить мощности левитационному артефакту и даже набрать высоту, а то улетел бы я на самые нижние ярусы, с обитателями, которых так и хочется назвать “агрессивной фауной”.
Долетел до нужной площадки, обозрел копошащихся наёмников, ну и стал спускаться к центральному, зеркального стекла двухэтажному зданию. Спускаюсь я себе, и тут мимо меня, в полуметре, проносится поток плазмы, сжатый эфиром. Это я не понял, немного удивился я, наблюдая в месте начала траектории оскаленные наёмничьи рожи, ощетинившиеся стволами.
— К Рапусу я, придурки! — громко оповестил я, держа руку на хлысте и спускаясь.
— Щаз доставим! — порадовали меня придурки, стреляя из нескольких парализаторов.