Морской эмир (СИ)

— Неужели те, кого защищали эти жемчужины, пожелали уничтожить собственную защиту? — спросила я, когда услышала эту странную историю.
Мы как раз «скользили» с эмиритой по дивному парку, созданному из самых удивительных морских растений, которые только можно было вообразить. Они поражали цветом и формой, способны были поспорить с любыми цветами с суши. А вокруг ко всему прочему плавали столь же удивительные рыбы, сверкая чешуей всех цветов радуги. Между травинок скользили морские коньки, в песке прятались плоские и смешные существа, похожие на моего друга палтуса, и другие, о которых я ничего не знала.
— Конечно, нет! — воскликнула Латимерия, отвечая на мой вопрос, встряхнув облаком коротких серебристых волос.
Сегодня на девушке было дивное ожерелье из ракушек, морских анемонов и рыб, сделанных из какого-то красного камня.
— Силой пытались завладеть чарогники, — фыркнула она. — Им вечно нужно больше всех. К тому же магов среди чарогников значительно меньше, чем среди нас, к примеру. Хвала богам, — фыркнула она, явно радуясь этому факту. — Неудачники. Впрочем, именно это и послужило во многом той причиной, почему люди из империи Огненной луны пытались завладеть силой жемчужин. Но надо отдать должное и другим империям. Чаровоздушники тоже не отставали от остальных. Да и чаротвердники. Всем нужна была магия жемчужин. Ну и все привело к тому, что к нашему времени осталась лишь Черная жемчужина, что хранится в Айреморе. И генос Черной жемчужины — род, который возглавляет мой брат. Он его официальный хранитель.
— Вот оно что, — задумчиво протянула я. — А что там за темная история с магией, которая отравила Черную жемчужину? И почему ее от меня скрывают?
В это время мы проходили мимо большой каменной стелы, на которой было искусно вырезано удивительное изображение: странные, будто несуществующие цветы, какие-то невероятные существа… а в центре — громадный кракен, опутывающий своими лампами все вокруг.
— Что это? — ахнула я. — Разве кракен у вас не проклятое существо? Почему он изображен почти в самом центре такого людного парка?
Латимерия странно посмотрела на меня. Ее голубые глаза будто сверкнули изнутри.
— Кракен — антагонист Айреморы, — неторопливо ответила она, махнув блестящим хвостом. Наши плавники на миг коснулись друг друга. Эмирита улыбнулась, и это было даже забавно. — Его имя Тенемару*, но мы его не произносим. Он считается темным богом, олицетворением зла, ночи и самых темных морских глубин, куда не способна проникнуть ни одна русалка.
Я опустила взгляд в основание каменного изображения, разглядев среди песка и налета из водорослей и ракушек какие-то буквы. Взгляд зацепился за них, я пыталась рассмотреть и понять смысл чужого языка.
И как ни странно, стоило мне захотеть этого, как в мыслях словно раздался чужой тихий, шелестящий голос:
«Чтобы управлять кровью, нужно уметь проливать кровь…»
Я вздрогнула и моргнула, быстро отвернувшись. Голос исчез, как будто его и не бывало. Больше смотреть на таинственные буквы не хотелось. Я была уверена, что именно это и было написано на древних камнях.
— Поговаривают, что именно он причина возникновения каверн, в которых пропадает наша магия и куда нет-нет да и затягивает кого-то из айреморцев. Но… Тенемару — неотъемлемая часть морских глубин, — пожала плечами она, разглядывая огромное изображение божества, что выглядело все более живым, чем дольше Латимерия о нем рассказывала. — Если мы уничтожим древние памятники и изображения Тенемару, то это не значит, что сам он исчезнет или его сила перестанет довлеть над нами. Возможно, что это и вовсе может его разозлить и вызвать еще большие катаклизмы. Поэтому в Айреморе не трогают монументы, возведенные когда-то много веков назад в его честь.
Мы поплыли дальше, а меня мучило все больше вопросов. Ведь у меня имелась совершенно определенная способность — отращивать помимо хвоста вот такие же щупальца. Неужели эта сила во мне была злой? Я не чувствовала ничего подобного, когда Тиррес учил меня обороту в лик кракена. Вот только вряд ли спрашивать о подобном у Латимерии было верным решением. Ведь никто не должен был знать о том, что благословенный Морской эмир тоже обладает проклятым ликом.
 
— Получается, что когда-то давно Венинумара была последовательницей бога Тенемару? — уточнила я, вспоминая все, что произошло в храме морской ведьмы. Не без легкого жара где-то в области начала хвоста, надо сказать.
— О, ты знаешь про Венинумару? — улыбнулась Латимерия, ведя меня все дальше и дальше по морскому парку. Но я уже не боялась заблудиться. У меня внутри словно поселился маленький маячок. Я понятия не имела, как это работает, но стоило мне подумать о том, где находится Жемчужный дворец, как морские волны начинали ласково щекотать кожу, кровь внутри словно становилась чуточку теплее, и я начинала ощущать верное направление буквально всем телом. Получалось, что вода Айремора будто бы отзывалась, перекликалась с водой внутри меня. Это был непонятный, неопознаваемый разговор, который можно было ощутить только на уровне чувств. На какой-то миг море становилось мной, а я — морем. И все, что знало море, знала и я.
Наверное, именно по этой причине в Айреморе почти все жители были чароводниками. Невозможно не обладать магией воды, когда ты на девяносто процентов состоишь из воды, в воде родился и однажды в воде умрешь. Айреморцы были созданиями воды. А вот о жителях суши такого сказать было нельзя.
— Да, Венинумара была последовательницей Тенемару, — кивнула Латимерия, подводя меня неожиданно к невысокому белокаменному строению, увитому со всех сторон дивными растениями. Кирпичная кладка дома была сплошь покрыта ракушками, наростами из кораллов и изображениями рыб, что делало, казалось бы, обычный невысокий домишко без дверей настоящим произведением искусства. — Морская ведьма исказила собственную силу, данную ей Айреморой, во славу темного бога, — продолжала тем временем эмирита. — Она мечтала управлять людьми, а эту власть может дать чароводнице лишь кракен.
— Что же она сделала? — спросила я, немного боясь услышать ответ.
— Она убивала, — пожала плечами Латимерия так, словно это было очевидно. — «Чтобы управлять кровью, нужно уметь проливать кровь» — так звучит девиз последователей Тенемару. Морская ведьма убивала русалок, кто-то говорит, что она даже пила их кровь. Со временем, говорят, демоны приняли ее жертву, один из рудисов признал ее своей госпожой, и ее магия преобразилась, как и она сама. Отросли щупальца кракена, она обрела проклятый лик. Ну и научилась убивать людей одной силой мысли, воздействуя напрямую на кровь человека, как на воду.
Я с ног до головы покрылась холодными лапками страха.
— А рудисы разве служат Тенемару, а не Айреморе?
— Рудисы — дети моря, — задумчиво сказала эмирита. — Они считаются созданиями Тенемару.
— Но это же неправда, — ахнула я, вспоминая, что Бу говорила мне совершенно другое. — Рудисов порождает ваша Жемчужина, сердце Айреморы.
— Черная жемчужина? — Брови Латимерии удивленно взметнулись. — Ну нет, такого быть не может.
— Но это правда, так мне сказала рубис по имени Бу.
Латимерия замерла, как будто ее водорослями опутало.
— Морские демоны являются только к мертвым, чтобы украсть их силу, — произнесла она то ли с благоговением, то ли с ужасом. — Их никто не видел, кроме тех, кто вот-вот отправится на тот свет. Демоны отбирают магию во славу Тенемару и приносят ее своему темному богу.
— Это неправда, — повторила я.
Эмирита несколько мгновений ничего не говорила, а потом опустила голову.
— Знаешь, а я верю тебе. Но вряд ли поверит кто-то другой. Рудис наделил тебя силой Тенемару, и твое слово отныне ничего не стоит.
— Потому что лик кракена считается проклятым? — через силу спросила я. — Я помню.
— Да. Когда айреморцы увидели тебя с тенью щупалец за спиной, ты стала для всех новым проклятьем. Олицетворением ожившей Венинумары или что-то вроде того, — хмыкнула Латимерия, подталкивая меня внутрь красивого белого домика.