Морской эмир (СИ)

Я как будто трогала живой огонь.
От неконтролируемого страха все внутри замерло и сжалось, я не могла вздохнуть. Но при попытке отдернуть руки от его груди я наткнулась на серьезные трудности. Сициан обхватил мои запястья, заставляя оставить ладони на месте.
— Не бойся. Привыкай ко мне. Ты моя, и я никому не отдам тебя, — проговорил он странным, наполовину мягким, наполовину рычащим тембром.
— Я не твоя, — выдохнула еле слышно, зажмуриваясь и с трудом заставляя себя вздохнуть.
Мне было горячо. Снаружи кожу жгло прикосновение к татуировке, а изнутри я горела от того, насколько близко ко мне был этот мужчина. От осознания, что я хочу приподняться на мысочках и накрыть его губы. Чтобы перестал говорить всякую чушь и просто целовал меня, целовал до бесконечности.
А потом я сгорю — и черт с ним. Потому что сил уже никаких нет.
— Моя. Хочешь, я докажу тебе, Саша?.. — он перешел на шепот, и я задрожала.
Сициан прижал меня ближе, скользнул рукой по спине, неожиданно лаская, поглаживая, опустился губами к моей шее, жадно прикусывая, зализывая укусы и тут же целуя.
У меня потемнело перед глазами.
Как же это было хорошо… Казалось, он точно знал, как сводить с ума. Как коснуться, чтобы остатки самообладания растворились без следа. Даже просто скольжение наших тел друг по другу уже вызывало внутри болезненное острое удовольствие, а уж когда его пальцы и губы начинали рисовать на моей коже невидимые рисунки…
— О господи, — сорвалось с моих губ, когда Сициан опустился к ключице и провел горячим языком по самым чувствительным точкам.
Я горела. Между ног стало влажно, и это чувствовалось даже слишком хорошо. И стало еще лучше, когда его рука опустилась туда, проскользнув по моему бесстыдному пожару.
— Ты хочешь меня, я нужен тебе так же, как и ты мне, признай, — говорили его губы, пока пальцы бессовестно ласкали меня внизу, аккуратно проникая в жаркую глубину, отчего у меня подкашивались ноги.
Я уже почти готова была признать все на свете. Но покачала головой.
— Ты хотел рассказать мне что-то важное. Что-то там про какие-то доказательства, — глухо ответила я.
Сициан тихо рассмеялся, и этот звук колючими морскими ежами прокатился по моим нервам, вызывая новый прилив удовольствия.
— Моя… Саша, — проговорил он, и, даже не глядя в его красивое лицо, я чувствовала улыбку на его губах. — Ты моя, потому что предназначена мне.
— Что это значит? — спросила, затаив дыхание.
Что-то было в его тоне такое, чему стоило верить. И, признаться, даже почти хотелось.
— Едва ты появилась в Хальвейле, я уже знал, что не отпущу тебя. Потому что тебя ко мне привели боги, Саша, — проговорил он, обхватил мои бедра и резко поднял. Я невольно обняла его руками, ноги сами собой сомкнулись за его спиной.
Дыхание вышибло из груди. Мы были полностью обнажены.
— Я хочу услышать дальше, — выдавила буквально через силу. Внизу отчетливо чувствовалась напряженная, каменно-горячая плоть. Она скользнула по моему распахнутому словно в готовности телу, вызывая жгучую вспышку возбуждения.
И колючего страха.
Это ведь сон, да? Это же все не по-настоящему?..
— Уже тогда ты сказала, что видишь мою татуировку, — продолжал дож, загадочно улыбаясь и медленно двигая бедрами, заставляя меня кусать губы, лишь бы не потеряться в смысле нашего разговора. — Помнишь?
— Помню, — жарко прошептала я на ухо дожу, коснувшись его поцелуем, сдаваясь, прикусывая мочку и закрывая глаза от удовольствия.
Сициан тихо выдохнул, прижав меня сильнее, вдавливая спиной в какой-то столб сзади.
Плевать.
Горячо.
— Дракон на моем теле — это проявление магии аватара огня, — прошептал Сициан, и его голос на миг оборвался, когда я снова прикусила его, а затем спустилась поцелуями к основанию мощной шеи. — Саша-а-а-а…
Его пальцы сжались на моих бедрах, прочерчивая полосы. Он толкнулся вперед, вызвав у меня сдавленный стон, находясь в мельчайшем шаге от того, чтобы очутиться у меня внутри.
Мозги отказывались соображать, но я не знала, что будет, если я потеряю девственность вот так, в полусне-полуиллюзии. Ничего ведь не произойдет, правда?..
 
— Так вот эту татуировку не может видеть никто, кроме других аватаров огня, — продолжал дож, и я уже ничего не понимала. У меня даже способностей к огню нет, какой там аватар? Что за глупости? Лучше бы целовал меня и не отрывался…
Его бедра снова двинулись снизу вверх, и я тихо застонала. Напряжение становилось невыносимым. В основании живота бушевала тянущая жажда.
— Ну и что? При чем тут я и предназначение? — прошептала одними губами, но он услышал.
— Люди не могут видеть моего внутреннего дракона. Это значит, что ты тоже дракон, Саша…
Мне кажется, я больше не слышала его. Не слышала той удивительно невероятной чепухи, что он говорил. Потому что на звуках моего имени он мягко двинул бедрами и качнулся вперёд.
Перед глазами все потемнело. Я впервые в жизни ощутила внутри себя такую восхитительно-головокружительную наполненность, что все мыслительные процессы разом остановились. Дыхание застряло где-то в горле, эмоции перемешались.
Он был внутри меня. И я не испытывала ни малейшего дискомфорта по этому поводу. Только сметающее сознание удовольствие после того, как его бедра медленно начали делать движение за движением вперёд, а он глядел на мои распахнутые от удивления и удовольствия губы, жарко, соблазнительно улыбаясь.
— Саша-а-а-а, — протянул хрипло Сициан, толкаясь жёстче, так что я чувствовала его целиком, внутри, снаружи. Везде.
Его огненные глаза, на которые я опять по глупости посмотрела.
Его губы, покрывающие меня поцелуями.
Все сводило с ума.
Я не могла отвести взгляд, как завороженная отслеживая мельчайшие изменения в его сильной фигуре. Напряжение мышц, надувшиеся от страсти вены на руках, пульсация маленькой горячей артерии на шее, по которой хотелось пройтись языком. Руки, сжимающие все сильнее, дыхание, становящееся чаще…
— Сициан, — сдавленно выдохнула я, ощущая, как пьянею еще сильнее просто оттого, что смотрю на него. Как выбрасывает за грань реальности просто поэтому.
— Саша, — прошептал он в ответ, сильнее прижав меня к столбу за спиной, обхватив кистями мои волосы прямо у лица, медленно сжав пальцы так, что не вырваться, жадно, хищно. И поцеловал. Накрыл губы медленно и страстно, но сильно и с голодом, который мгновенно прошелся током по каждому моему нерву.
Я буквально кожей чувствовала, как он меня желал. Присваивал каждым вздохом. Каждым толчком и касанием. И я не могла не подчиняться, не отдаваться ему в ответ.
Мы пришли к финалу одновременно именно в этот момент. Когда меня пронзило насквозь этой мыслью, тем странным первобытным инстинктом, который объединил нас обоих. Хищника и жертву. Хозяина и служанку. Пламя и деревце…
Ирония была в том, что хоть огонь и убивал деревце, но и без него потух бы раз и навсегда.
— Са-ша, — прошептал отрывисто Сициан, едва наши дыхания стали успокаиваться, а я пыталась осознать, не привиделось ли мне это все.
Он гладил меня по лицу, а я не могла сказать не слова, кроме:
— Это все по-настоящему?..
Красивые губы дожа изогнулись.
— Конечно. Разве что происходит только у тебя в голове. Пока.
Тишину разрезал мягкий смех.
По коже прокатилась волна мурашек.
— Значит…
— Ты пока еще девственница, Саша. Но я очень надеюсь, что ты запомнишь этот момент, — каким-то темным и чарующим голосом проговорил дож, накручивая на палец локон моих волос. — И пожелаешь его повторить.
— Пф-ф-ф, — фыркнула, ничего не ответив.
«Ох», — подавила тяжелый вздох, в котором не было ничего, кроме согласия.
— Так ты веришь мне? — спросил тогда Сициан, продолжая меня обнимать. — Что ты только моя и так было задумано самой судьбой?
Я глубоко вздохнула.
Верить… хотелось. Особенно сейчас. Особенно в его объятиях и когда он так гладил и смотрел на меня… Хотелось поверить во все на свете.