Удача любит смелых (СИ)

В гостиной я столкнулся с Гурамом, стоящим у входа.
— Привет, — пожал ему руку. — Вижу, доктора нашёл.
— Привет, — могучая лапа борца стиснула мою ладонь. — А ты что, сомневался? Нельзя так плохо думать о людях, брат. Раз сказал, найду и привезу, значит сделаю.
Я глянул через его плечо. Пожилой мужчина лет сорока пяти, закончил забинтовывать рану, стянул резиновые перчатки, бросил их в металлический лоток на придвинутом к кровати журнальном столике, где уже лежал пустой шприц, пара окровавленных тампонов, хирургические ножницы, пинцет. Рядом стояла бутылочка с перекисью водорода, ещё парочка склянок и таблетки. На полу у ног врача — раскрытый чемоданчик.
— Как врача зовут? — тихо спросил я.
— Владимир Петрович.
— Владимир Петрович, всё в порядке?
— Более-менее. Состояние стабильное, средней тяжести. — сухо ответил врач, глянув на меня из-под роговых очков. — Рана чистая, прекрасно обработана, никакой инфекции не замечено. Очень хорошо, что выходное и входное отверстия были сразу закрыты. Молодцы, что наложили тампоны и перебинтовали. Это сразу избавило вашего Сашу от многих проблем. Ну и Владочка умница, — доктор одобрительно глянул на девушку. — Всё сделала как надо. Пневмоторакса удалось избежать, дыхательная недостаточность пациенту не грозит. Пуля ещё прошла под таким углом, что легкие не пострадали. Ещё бы сантиметр и ситуация была бы гораздо хуже. Судя по раневому каналу, пациент находился в движении и резко развернулся вбок. Подытожу: ранение серьезное, но ничего критического я не вижу. Если никаких тяжелых патологий, которые могут повлиять на общее состояние нет, должен выздороветь, при соответствующем уходе.
— Спасибо, доктор, — кивнул я, подхватил под локоть Гурама. — Пойдём, выйдем.
— Хорошо, — пожал плечами борец и послушно двинулся за мной.
Во дворе дома стоял тентованный ГАЗ-53. Два южных парня торопливо разгружали из машины пластиковые ящики с черешней.
— Мы что, на этом рыдване Саню повезем? — поразился я.
— Да, — кивнул Гурам. — Не кипятись, все продумано до мелочей. Скажи спасибо Левону Суреновичу. Это он подал идею. Саню на носилках мы поместим в конец кузова. Доктор будет находиться рядом с ним. Затем заставим их ящиками с черешней, полными и пустыми. Везем к дальним родственникам Левона Суреновича. Они тоже в частном доме под Киевом живут. Видишь, там два парня ящики разгружают? Это Адам и Вардан они из той семьи, которая будет Саню у себя дома лечить.
— Подожди, — прервал борца я. — Ты хочешь их вовнутрь кузова посадить и за ящиками с черешней спрятать? Правильно? Я ничего не перепутал?
— Да, правильно. Так и сделаем.
— Вы что, совсем обалдели? — я невольно повысил тон. — Хочешь Сашку добить?! Если машина резко затормозит, на них же всё попадает. Ему же сразу кирдык придёт. Ты хоть это понимаешь?
— Зачем так говоришь, э? — возмутился Гурам. — Не делай из нас ослов, да. Я же сказал, всё продумано. Там уже сетка прикреплена. Когда они зайдут, мы её просто натянем между ними и ящиками. И ничего, никуда не упадёт. Левон Суренович умный, он об этом сразу же сказал.
— Фухх, извини, погорячился, — успокоился я и хлопнул борца по плечу. — За друга просто переживаю.
— Там ещё кушетка. И ещё кое-что, сам увидишь, — самодовольно улыбнулся парень. — Я всю ночь мотался. С нашими созванивался, с Левоном Суреновичем, к родственникам ездил, потом за доктором. Машину вместе с Адамом и Варданом к поездке готовил.
— Спасибо, Гурам, буду должен.
— Какой-такой долг, перестань! — возмутился борец — Я же все понимаю. Друга надо спасать.
— А доктора, кстати, где нашли?
— Левон Суренович помог, — признался Гурам. — У него разные знакомства есть, да. Попросил меня перезвонить через полчаса. Затем продиктовал адрес и телефонный номер доктора. Сказал, что он за бабки братву разную лечит. Тех, кто в больничку ложиться не хочет и с ментами общаться не желает.
— Так док её и на нас может навести. И ментам стукнуть. Такие кадры обычно плотно на крючке сидят. И у братвы, и у органов.
 
— Не наведет, — уверенно ответил борец. — Ему за нас по просьбе Левона Суреновича серьезные люди позвонили, попросили помочь.
— Будем надеяться.
В отличие от Гурама, у меня такой уверенности не было. Слишком много народу приходится привлекать. Чем больше людей знают о раненом, тем выше вероятность предательства.
— Всё хорошо будет, — самоуверенно заявил парень. — Вот увидишь.
— Дай бог, — вздохнул я. — Ладно, какой план? Везем Саню к вашим родственникам, и оставляем там. Правильно?
— Да. Они уже комнату для него приготовили. За Саней будут женщины следить и врач этот постоянно приезжать.
— Хорошо. Сколько потратил?
— Ничего не потратил, — отмахнулся Гурам. — Только бензин. На это мне деньги выделили. Доктору ещё пятьсот рублей нужно дать. Сейчас двести и потом, когда лечение закончит, триста. Меньше не получится.
— Надо — дам, — отмахнулся я. — Без вопросов. Главное, чтобы лечил на совесть. А денег ещё заработаем. Везти Саню далеко?
— Не особенно. Километров тридцать и ещё, примерно, десять по окружной.
Наш разговор прервал вышедший на крыльцо доктор с саквояжем.
— Молодые люди, нам пора ехать. Грузите раненого.
— Одну минуту, — попросил я. — Гурам, твои ребята смогут его аккуратно перенести в машину?
— Конечно. Я за ними присмотрю, а что?
— Грузите Саню, а мне нужно отойти на секунду, — попросил я.
— Хорошо, как скажешь, — кивнул борец.
— Вы ещё кое-что забыли, — доктор многозначительно глянул на Гурама.
— Не забыли, помним, — возразил парень, и повернулся ко мне. — Миша, дай ему двести рублей.
Я достал пачку денег, отсчитал две сотни и протянул доктору:
— Возьмите.
Холодная ладонь врача цапнула коричневые купюры. Доктор небрежно сунул деньги в карман халата.
— Мы вам ещё триста должны отдать по окончанию лечения? — уточнил я.
— Да, — с достоинством кивнул доктор.
— Получите пятьсот. Но при одном условии. Выхаживать Сашу вы должны как своего любимого сына. Сидите рядом с ним сутками, приезжайте каждый день или пару раз в неделю, меня это не интересует. Мне важен результат. Мой друг должен быть жив и полностью здоров.
— Он должен вылечиться. Но при наличии патологий, возможны осложнения. Я всё-таки не бог, как вы не понимаете… — начал объяснять врач.
— Нет у него никаких тяжелых болезней. Был здоров как бык, пока пулю не получил, — перебил я.
— Хорошо, я понял, — сухо кивнул врач. — Сделаю всё, что могу.
— Вот и отлично, — улыбнулся я. — Гурам, зови парней, пусть Саню в машину заносят. А я отойду на минутку.
Я вошел в дом. Из комнаты бабки слышались тихие голоса, кряхтящий старушечий и звонкий девушки. О чем они говорили, слушать не стал. Мазнул взглядом по столу в тамбуре. Стаканчик с карандашами и ручками, блокнотик рядом я заприметил ещё вчера, когда мы заносили Саню в дом.
Подхватил ручку, оторвал листок, черкнул на нём пару раз, проверяя, наличие чернил. Удовлетворенно хмыкнул, увидев синие линии, и зашел в маленькую комнату. Присел у дивана, положил лист на тумбочку, старательно вывел ручкой.
«Это бабушке на лекарства! Не вздумай отказываться». Полез в карман, достал деньги, отсчитал пять сотен, бросил их на листок и вышел.
Закрыл дверь. Два парня медленно выносили носилки с Саней.
— Ребята, не торопитесь. Осторожнее его несите. Лучше притормозите, чтобы об углы не стукнуться, — командовал Иван Петрович, стоя в начале тамбура. На выходе Гурам придерживал распахнутую дверь. Из бабушкиной комнаты появилась Влада и застыла на пороге, наблюдая за выносом раненого.
Я пошёл за парнями. При транспортировке Сани в машину, пришлось подключиться нам с Гурамом, подавая носилки, запрыгнувшим в грузовик Адаму и Вардану.
Сашу переместили на широкую скамью-кушетку, расположенную в углу. Там же стояли два стула. Рядом с ними аккуратно сложенная небольшая куча палок. Я даже не стал их рассматривать подробнее. Валяются, ну и пусть себе лежат. Забрался в машину, и подошёл к другу. Следом в кузов залезли врач и Гурам, а парни, наоборот, выпрыгнули наружу.