Удача любит смелых (СИ)
— Табак отличный, — заверил я. — Специально этот момент уточнял. Знатоки говорят, не отличить от оригинала. Сколько тебе времени понадобится для реализации всей партии?
Капитан задумался.
— Месяц где-то, — ответил он. — Но я, скорее всего вам бабки отдам быстрее. Как начну получать лавэ, большую часть сразу буду передавать тебе, Сереге или Денису. Идёт?
— Вообще-то мне всё нравится, — я задумчиво потер пальцами подбородок. — Одно смущает. Слишком много людей в деле. А ещё папаша Мюллер говорил: знают двое, знает и свинья. А здесь не двое и даже не трое, а целая толпа в курсе получается. Информация может утечь налево.
— Я каждого из парней лично знаю. Все проверены в разных делах, — возразил Герман. — Даже охрана на заводе, частично из бывших афганцев. Крысы, стукачи и подонки у меня не приживаются, только надежные люди. Конечно, я не господь Бог, могу ошибиться, но пока проблем не было.
— Будем надеяться, что ты прав, — вздохнул я. — В общих деталях мне твой план нравится. Работаем.
Глава 31
— Вон, парни уже едут, — Герман указал взглядом, на подъезжающие автомобили. Впереди, поднимая столб пыли, двигалась горбатая «волга», за ней бодро скакал по ухабам, с хрустом подминая камешки грунта, желтый «москвич». За ними из трассы, ведущей к депо, свернула синяя «шестерка».
Автомобили остановились у лесной опушки, выстроившись возле нашей «пятерки» в линию.
— А где грузовик? — ворчливо поинтересовался Вадим Иванович. — Мне говорили, грузовик будет.
Маленький мужичок с пивным пузом, «дежурный по парку формирования», выполняя договоренность между начальниками ЖД, встречал нас возле въезда на сортировку, недалеко от депо.
— Будет, будет, — успокаивающе вскинул ладонь я. — Никуда он не денется. Уже полчаса назад выехал. С минуту на минуту должен прибыть в сопровождении наших ребят на «запорожце».
— На горбатом? — скривился железнодорожник и пренебрежительно сплюнул. — Тю, а чего ж так? Шо, на нормальную машину бабок не хватило?
— Не тем интересуешься, Иваныч, — отстранив меня плечом, к железнодорожнику придвинулся Герман. — Хотят и ездят на «горбатом». Твоё какое дело? Сейчас вагон вскроем, коробки глянем, если всё нормально, получишь свою двадцатку и иди, дрыхни до конца дежурства. Но советую запомнить две вещи. Первая, слишком любопытные живут интересно, но недолго. Вторая, любители болтать лишнего, тоже.
— Э, ты чего? — опешивший мужик попятился от пронзительного ледяного взгляда Леопардыча. — Я что, не понимаю? Всё я понимаю. Слова никому не скажу, зуб даю.
Железнодорожник поскользнулся, и упал на задницу, смешно дрыгнув руками. В лучах заходящего солнца на безымянном пальце тускло блеснул массивный перстень-печатка. Слетевшая с лысой головы фуражка шлепнулась точно в середину грязной лужи.
— Зубом не отделаешься, — ласково сообщил Герман, и так дружелюбно улыбнулся, что бедняга, пискнув что-то неразборчивое, резко отпрянул назад. Такое впечатление, что научился прыгать на заднице, используя исключительно ягодичные мышцы.
— Зачем мужика кошмаришь? — тихонько попенял я немцу. — Ещё обосрётся со страху, будем работать, вдыхая аромат его фекалий. А это, знаешь ли, не духи «шанель номер пять».
— Не обосрётся, — усмехнулся Леопардыч, наблюдая за хмурым железнодорожником, вылавливающим из лужи и оттряхивающим фуражку. — Таких сразу надо ставить на место. Иначе борзеть начинают. Потом приходится вразумлять уже не словами. И вообще, страх, лучшая гарантия, что этот дятел о наших делах трепать не будет. Если обделается, отправлю стирать портки, всего-то делов. А вообще, ничего я ему такого не сказал, даже не оскорбил, просто напомнил, чтобы не трепался с посторонними и не вякал не по делу.
— Ну смотри, — с сомнением протянул я. — Надеюсь, ты знаешь, что делаешь.
— Пашка едет вместе с Саней, — крикнул, высунувшись из «москвича», крепкий парняга лет 25-ти в голубой десантной тельняшке.
На дорогу поворачивал юркий зеленый «ЗАЗ». За ним, громыхая железом, преодолевал грунтовку тентованый КАМАЗ.
— Вижу, — кивнул Герман. — Леха, как только они подъедут, посади к себе Иваныча и двигайте следом.
— Понял, — степенно кивнул десантник.
— В машину, — скомандовал капитан.
Когда мы расселись, я спросил:
— Что это за паренек в тельняшке?
— Мой заместитель, тоже афганец, — моментально ответил Герман. — Бывший сержант в прошлом. Сто третья витебская дивизия ВДВ. Участвовал в рейде на Шигал, в составе девятой ПДР. Подавил огневую точку духов и вынес на плечах раненного лейтенанта. Железный парень. Можешь спросить у ребят о нем. Они Лешку хорошо знают.
— Наш человек, — поддержал бывшего командира Сергей. — Леха сам погибнет, а товарища выручит. Подтверждаю. И остальные ребята такие же. Мы со многими ещё там за речкой познакомились.
Денис кивнул, подтверждая слова товарища.
Бывший опер повернул замок зажигания. Машина ожила, затряслась и двинулась за КАМАЗОМ. Огромный кузов навис перед нами, загораживая пространство.
— Крупная машина, — заметил я. — Может и десять тонн спокойно взять.
— Другой не нашлось, извини, — развел руками Герман. — Да и здесь, всё по уму сделали. Пашка водитель официально выехал по моей инициативе. Все бумаги получил, путевой лист и другие документы. Я специально к директору ходил, с просьбой выделить машину, чтобы оборудование получить для секции самбо — борцовский ковер, манекены и ещё кучу всякой мелочи. Плюс ещё кое-какие железки для завода он забирал из другого места. Всё сделано так, чтобы ни у кого вопросы не возникли, чего заводская машина по городу катается. Сейчас все эти железки и спортинвентарь к краю оттащим, они так и расположены, чтобы можно было легко перетащить. Коробки загрузим, прикроем их брезентом, а затем борцовскими матами и железяками. Серьезной проверки мы не выдержим, но думаю, никто лезть вовнутрь, смотреть и ворочать трубы, моторы и агрегаты не будет. А нас с вами шестнадцать человек. Если столбом стоять не будете, всё быстро сделаем.
— Не будем, — пообещал я.
«КАМАЗ» впереди неожиданно повернул и остановился на поляне, открывая нашим взорам, стоящий на рельсах вагон. В десятке метров от него, приткнулась к дереву черная «волга», с ухмыляющимся Абреком, облокотившимся на капот. Герман напрягся.
— Я же тебе говорил, представитель заказчика подъедет. Партию проверять будем при нём, чтобы не было никаких вопросов.
— Ты не говорил, что он будет на душмана похож, — буркнул командир, продолжая сверлить подозрительным взглядом безмятежно улыбающегося кавказца.
— Нам какая разница на кого он похож, — терпеливо начал объяснять я. — Абрек к духам никакого отношения не имеет. Наш советский даг, работает вообще на абхазца. Герман, перестань фигней страдать.
— Ладно, — проворчал командир, подхватил черный прямоугольник рации, лежащий рядом, щелкнул замком, рывком отворил дверь, выпрыгнул из машины. Развернулся, наклонился к нам и тихо сказал:
— Пойду, присмотрю за этим Абреком, чтобы ребята не дай бог чего не накосячили. Вылитый же душман с черной бородищей.
— Давай, — согласился я.
Дверь с грохотом захлопнулась. Командир выпрямился и шагнул вперед, к черной «волге».
Афганцы уже выбрались из машин и стояли полукругом в метрах пяти от кавказца, кидая на него хмурые взгляды. Абрек тоже почувствовал нарастающее напряжение, и улыбка на его лице сменилась на злобный оскал.
Затем кавказец увидел Германа, и напрягся ещё больше. Ладонь Абрека медленно потянулась к поясу, где за джинсовой рубашкой на выпуск, наверняка, находился ствол. Леопардыч невозмутимо глянул на дагестанца, приветственно махнул рукой и крикнул:
— Ассалам алейкум, уважаемый.
Даг расслабился, рука перестала тянуться к оружию.
— Алейкум ассалам, — вежливо улыбнувшись, ответил Абрек.
— Это человек поставщика, — громко сказал Леопардыч. — Дагестанец. Все успокоились, отошли от него подальше и приготовились заняться делом.