Удача любит смелых (СИ)

— Не собираюсь обычных тружеников обижать, говорил же.
— Значит, и переживать не о чём. Считай, мы с Серегой с вами…
Когда мы вышли из строительного вагончика, уже стемнело. Я достал из кармана пачку соток, вытащил две купюры и протянул их десантнику.
— Передашь Денису, скажешь, это аванс в счёт зарплаты. Я передумал. Мы его возьмем на сделку. Выдашь ему ТТ, или ПМ ряженного мента, на всякий случай. Сам возьмешь второй ствол. В подробности Дениса не посвящай. Скажешь, сделку одну будем оформлять, нужна подстраховка с его стороны. Посмотрим, как он себя проявит.
— Понял. Сделаю, — пообещал Олег.
— Тогда я к Ашоту, а ты вернись, договорись, чтобы был наготове и ждал от нас звонка. Только не долго, нам ещё многое нужно обсудить.
* * *
На следующий день мы смогли сделать много дел. Собрались у Ашота и обговорили множество разных деталей по сделке и намечающим планам. Посетили с Денисом секцию бокса, после тренировки потащили Вовку в кафе для разговора. После недолгих раздумий он согласился присоединиться к нам, уточнив, что грабежами и разбоями заниматься не будет. Только охранять, защищать от уголовников и не делать ничего, что будет им восприниматься как «беспредел». Должность «помощник тренера» предполагала относительно свободный график, а со своим непосредственным начальником — Василием Петровичем Вова всегда сможет договориться. Так что выдернуть его по своим делам, мы сможем в любой момент.
Мы согласились и предложили ему тоже поучаствовать в первой операции. В ночь перед вывозом золота собрались в квартире Ашота. Предварительно отправили познакомившихся и ставших приятелями Вову и Дениса в «шестерку». Баграм и Гурам тоже уже сидели в своей «Ниве» во дворе.
Втроём переупаковали золото в портфель и две сумки, предусмотрительно подготовленные Ашотом. Десяток царских червонцев и одну николаевскую пятирублевку я решил оставить. Такое золото всегда можно продать, не опасаясь внезапно появившихся хозяев. По Союзу ходит немало подобных монет и узнать, кому они раньше принадлежали, невозможно.
Вынесли сумки и портфель на улицу, уложили их в багажник, прикрыв ящиками с помидорами и мешками с картошкой.
Выехали, в пять утра, когда ночной сумрак начал сереть, уступая место наступающему рассвету. Когда трасса сменилась знакомыми силуэтами деревьев, ведущих в деревню Ашота, десантник выдал ТТ невозмутимому Денису, предусмотрительно натянувшему на себя синий динамовский костюм. Вова увидел ствол, и в его глазах на мгновение мелькнула растерянность. Похоже, только при виде пистолета он по-настоящему осознал, насколько всё серьезно.
Домики армянской общины, с чадящими дымом трубами, возникли неожиданно. Несмотря на раннее утро, нас уже ждали. Во дворах стояли машины, прогуливались несколько крепких мужчин, окинувших нашу «шестерку» и «ниву» подозрительными взглядами, через мгновение сменившимися улыбками узнавания. В припаркованных возле домов нескольких автомобилях тоже сидели люди. В «четыреста двенадцатом москвиче», стоявшим недалеко от ворот, на мгновение мелькнул ствол охотничьего ружья, укладываемый хозяином на заднее сиденье.
«Серьезно дедушка Левон подготовился, чувствуется основательный подход и жизненный опыт», — констатировал я, окидывая взглядом машины и хмурых собранных мужиков.
Двое парней, увидев нас, кинулись открывать ворота соседнего с Левоном дома. Мы заехали и сразу же повернули налево, остановившись у забора. Сзади притормозила «нива».
В дворе шла деловитая суета. Несколько мужчин устанавливали скамейки, женщины расставляли бокалы и вино. На своем излюбленном месте, возле входа в дом в большом кресле с деревянной спинкой с явно сделанными вручную причудливыми узорами сидел Левон Суренович, наблюдая за хлопотами родственников. Старик, как и в прошлые встречи, был одет в белоснежную рубашку навыпуск и такие же легкие брюки. Только на ногах выделялись блестящие кожаные мокасины с позолоченной пряжкой. Не знаю, что за марка, но туфли зарубежные и явно, дорогие. И на запястье, когда он поднял левую руку, приветствуя нас, в наступающем свете дня сверкнул золотом квадратный циферблат часов.
 
— Рад, видеть вас, ребята, — широко улыбнулся глава армянской общины. — Миша, Ашот и Олег могут занести сумки в комнату.
— Ерануш, — повернулся он, к бесшумно появившейся и ставшей за его спиной хозяйке дома, — вас проводит. Остальные пусть подождут здесь. Шевелитесь ребята, день предстоит непростой, скоро начнут прибывать гости, а нам ещё надо подготовиться к их приезду.
  
Глава 10
 
Мы с Ашотом тащили сумки. Олег, как самый здоровый — портфель. Вова и Денис остались во дворе. Когда мы заходили в дом, полненький лысоватый мужичок маленького роста пригласил их присесть на скамейку.
В комнате было всё по-прежнему. Тот же красный ковер на полу, камин на полстенки с лепниной. Только напротив диванчика с другой стороны стола появились два больших мягких кресла. И на столешнице появились старинные аптечные весы с двумя замершими чашечками и кучей гирек вокруг. На металлическом основании изящными завитушками на прикрепленной красной табличке было выведено «RHEWA». Рядом лежала обычная школьная тетрадка в клеточку и ручка.
— А чего, простыми весами не взвесить? — спросил десантник, остановившийся рядом. — Если эти использовать, с нашим количеством рыжья долго возиться придётся.
— Эти самые точные, — пояснил Ашот. — До десятых долей граммов. Обычные весы такой точности не дают. Если бы их использовали, всё сделали быстро, но в деньгах потеряли, да.
— Аптекарские? — уточнил я.
— Не совсем, — ухмыльнулся товарищ. — Эти использовались ювелирами. Подробностей дедушка не рассказал, он не любит распространяться о своих делах больше, чем необходимо, да.
— Ручкой будем вес записывать? — поинтересовался десантник.
— Да, — кивнул армянин. — У покупателей, кстати, будет своя тетрадка. Взвесим несколько партий, сверим записи, они отсчитают деньги. Потом ещё раз. И так, пока не продадим всё. Можно было бы подождать, пока всю партию не перевесим, а потом посчитать, но слишком долго сверяться будем. Если возникнут несоответствия, каждую цифру придётся проверять. Это час займёт, а скорее всего, больше.
— Годится, — одобрил я. — А кто взвешивать будет?
— Дед, — ответил товарищ. — Он с весами очень хорошо работает.
— Левон Суренович сказал, пусть один из вас до приезда гостей постоянно находится с сумками, — добавила Ерануш, стоявшая около входа в комнату. — И никуда не отходил, чтобы потом вопросов не возникло.
— Так и сделаем, — я повернулся к товарищам. — Олег, посидишь пока с вещами? Это ненадолго. Потом тебя Ашот сменит.
— Посижу, конечно, — согласился десантник. — Куда я денусь?
Он плюхнулся на диванчик, разлегся на спинке и раскинул руки в стороны.
— Этот диван словно создан для меня, мягкий и удобный. Можете идти по своим делам. За сумки не беспокойтесь: они под надежной охраной.
— Смотри не усни, охранник, — ухмыльнулся я. — Перепугаешь всех своим храпом.
— Обижаешь, — Олег насупился, но в глазах мелькнула смешинка. — Я службу знаю. Ни одна мышь не проскочит.
— Идём, — Ашот дернул меня за рукав. — Дед ждёт.
Левон Суренович по-прежнему сидел на кресле у входа в дом. А во дворе продолжалась суета. Женщины также расставляли тарелки с блюдами и фужеры, подметали территорию, а мужчины, установили скамьи, и исчезли. Только маленький пузан, отдающий короткие команды, остался. Да ещё наши бойцы и Гурам с Баграмом, скромно сидящие на чурбачках, слева от дома.
— Готовы встречать гостей? — патриарх бросил быстрый взгляд на циферблат часов. — Минут через сорок подъедет Тенгиз со своими людьми. Они усядутся за стол. Напоминаю, вести с ними нужно очень вежливо. Ни одного жеста или ухмылки, которые можно истолковать как насмешку. Надеюсь, ты уже сказал это своим друзьям?
— В первую очередь, — подтвердил я.