Начало пути. Пермска волость (СИ)
Глаза купца стали округляться, если бы это было возможно, то округлились бы до размера блюдца. Я же неспешно, пусть насмотрится, штопор вкручиваю в пробку бутыли, откупориваю ее и наливаю по пятьдесят грамм водки в стаканы.
– Водку нужно пить залпом одним глотком, а потом сразу нужно закусить.
Куруш с трудом воспринимает мои слова, никак не может оторвать взгляд от стаканов.
– За знакомство! – предлагаю выпить.
С благоговейным трепетом Куруш берет в руку стакан, залпом выпивает, закусывает огурчиком, а потом долго рассматривает стакан, вертя его в руке, пробует на зуб, рассматривает на просвет и наконец с явной неохотой ставит его на столик.
– Уважаемый Владимир, из какого материала изготовлен такой прозрачный стакан?
– Это стекло, оно достояние моего рода.
– Я бы хотел его купить.
– Изделия из стекла очень дорого стоят.
– Я знаю, на моей родине из стекла делают украшения в виде шариков, размером с жемчужину и они очень дорого стоят.
Выпиваем еще по тридцать грамм, закусываем. На купца подсолнечное масло впечатления не произвело, а вот огурчики, чипсы, хлопья и сухарики зашли.
– Уважаемый Куруш, я слышал о твоем славном роде Карен. Твоему знатному роду уже несколько сотен лет.
– Уважаемый Владимир, мне приятно, что ты наслышан о моем роде. Роду Карен более семисот лет и он самый знатный в Парфянском царстве, а теперь и в царстве династии Сасанидов. Я живу на берегу Каспийского моря в городе Сари области Мезендаран, входящей в Мидию, правителем которой является мой дядя.
– Уважаемый Куруш, ты сказал, что Парфянским царством правит династия Сасанидов, но как я слышал венценосной династией являются Аршакиды.
– Владимир, пять лет назад ныне правящий Шахан-шах Ардашир I из династии Сасанидов сверг династию Аршакидов.
– А как это произошло, сюда известия долго доходят?
– Ныне правящий Шахан-шах Ардашир I в Парфянском царстве был правителем парфянской провинции Парс. Он поднял мятеж против Парфянского царя Артабана V и в битве убил его. Вассальные провинции парфян стали переходить на сторону Ардашира. Брат Артабана V – Вологез V, вступив на престол поредевшего Парфянского царства, пытался противостоять Сасанидам, но был также убит Ардаширом I.
– Из династии Аршакидов кто-нибудь в живых остался?
– Нет, все были уничтожены. Хотя ходили слухи, что жене последнего царя с младенцем удалось избежать сей печальной участи, но уже пять лет о них ничего слышно не было. Скорее всего их тоже убили. Присваивать венценосное имя Аршак принцу, ожидающему коронации, больше некому. Династия прервалась.
– Печально, ведь Аршакиды правили не одну сотню лет.
Еще выпили и, как водится, после третьей стали лучшими друзьями.
– Дорогой Куруш, в знак нашей дружбы прими от меня подарок, – передаю купцу шкатулку, в которой находится литровый стеклянный штоф водки, пробка которого запечатана сургучом, два стеклянных стакана и штопор. На одной грани штофа выпуклые изображения двуглавого орла и медведя с короной, на противоположной грани надпись на латыни RUS vodka и стилизованное изображение ветки рябины.
– Владимир, бутылка тоже из стекла! – восклицает купец, вскакивает, цепляется ногой за ножку кресла, чуть не падает, но я успеваю его удержать.
– Да, дорогой друг.
– Я не могу принять столь дорогой подарок.
– Не беспокойся друг мой, я на продажу привез шестьсот бутылок водки, виски и бурбона.
После моих слов, Куруш стал моментально трезветь, включилась купеческая натура.
– Владимир, я покупаю у тебя весь товар, за него отдаю одну из галер с гребцами рабами, две тысячи ауреусов, пять тысяч драхм, весь шелк, хлопок и вино. Если этого не хватит, отдам еще купленных здесь рабов и меховую рухлядь.
– А маленькие дети рабы у тебя есть.
– Нет, зачем они мне, дети ничего не стоят. Хотя есть один четырех лет, он даже читать умеет. Его отец в прошлом году бунтовал против Сасанидов, так его казнили, а жену и сына продали в рабство, вдова полгода назад умерла, а мальчишка только ест и спит.
– Дорогой Куруш, ты мой друг, и я не буду тебя до нитки раздевать. Я продам тебе 600 стеклянных бутылок водки, 50 стаканов и в придачу десять керамических бутылок с водкой и сто бутылей с солнечным маслом за две тысячи ауреусов, пять тысяч драхм, весь шелк, хлопок и вино, а также за мальчишку раба.
– Дорогой Владимир, я поражен твоей щедростью, на следующий год я вновь приеду сюда и отдам тебе двадцать процентов прибыли, а еще прими от меня в подарок парфянские сладости – финики, рахат-лукум, нугу, халву.
– Хорошо, Куруш, а я привезу тебе еще стеклянные бутылки с водкой, бурбоном и виски. А ты мне шелковую и хлопковые ткани, хлопок сырец, вино, а также парфянских лошадей для тяжелой конницы – катафрактарии – двух жеребцов и четырех кобыл.
Подсолнечное масло отдал не просто так, пусть распробуют, на нем ведь жарить можно и как фритюр использовать, в отличии от нынешнего оливкового. Масло у нас прозрачное и держит высокую температуру, хотя и не рафинированное, но за счет его нагрева и обжаривании в нем луковицы, масло становится прозрачнее, долгохранящимся и выдерживает значительно большие температуры.
Скрепив сделку стопкой водки, Куруш стал своим людям раздавать команды и через мгновение все вокруг завертелось. На шлюп понесли сундуки с монетами, амфоры с вином, мешки с тканями, а со шлюпа бутылки с водкой и маслом.
Прощаясь с Курушем, подарил ему бадейку с пятью килограммами соленых картофельных чипсов и кукурузных хлопьев.
На шлюпе с трудом все разместили, кроме пяти амфор с вином. Пришлось их продать за 10 драхм мытарю, который клятвенно пообещал, что в следующие посещения Именя, он мыто с нас брать не будет, но верится с трудом.
В семь вечера отдали швартовые и пошли под попутным ветром ходко домой.
В пути знакомился с детьми. Все ребятишки были светловолосыми, почти блондины. Глаза светло серые, скорее серо-голубые. Говорили они на языке близком к угорскому, во всяком случае было много однокоренных слов, так что языкового барьера между нами не возникло. Из бесед с детьми выходило, что они зыряне. По их общению между собой дети были как минимум из шести разных поселений. А вот их истории были одинаковые, на поселения напали враги, родителей убили, а их из поселений увезли и продали.
– Меня зовут Владимир, я король Руссов. С сегодняшнего дня вы все тоже русские и я ваш король. Я сделаю вас сильными и ловкими, научу владеть оружием, различным ремеслам, а когда вы вырастите, мы вместе найдем ваших врагов и отомстим за смерть ваших родителей.
Притихшие дети смотрели мне в глаза и слушали очень внимательно. Михаил продемонстрировал свои навыки обращения с луком и метательными ножами. В импровизированную мишень трижды выстрелил из лука, попав точно в яблочко, также метко метнул ножи.
– Вы также, как Михаил, научитесь стрелять из лука и метать ножи, а еще биться на мечах и саблях, скакать на лошади. Нам идти на шлюпе до дома двадцать дней, спать придется в тесноте, но надеюсь неудобства мы переживем.
Парфянского мальчика звали Ракс. Познакомил его с Аршаком.
– Аршак, Ракса я выкупил из рабства, у него нет родителей, надеюсь вы подружитесь. Ракс будет тебя учить парфянскому языку, а ты его русскому. Дома вы будете жить в одной комнате.
Детей кормили молоком, молоком с кукурузными хлопьями, потом рыбными бульонами, потихоньку увеличивая порции, восстанавливали работоспособность желудка, на третьи сутки перешли к нормальному питанию. Приступил к обучению их русскому языку, начальному счету, развивал моторику.
Ракс еще учил Аршака парфянскому языку. К ним в свободное время от вахты и занятий с детьми присоединялись я, Михаил и Савлий. У Ракса было полтора десятка глиняных пластинок с начертанным на них письменами размером с тетрадный лист. Рамка из бамбука, в которой он тонким слоем раскатывал глину, а после бамбуковой палочкой писал текст, притом справа налево. Парфянский алфавит состоял из двадцати двух букв. Для ускорения изучения письменного языка, выдал бумагу, очиненные утиные перья, чернильницу.