Эпидемия (СИ)
— Там пахать придется, это же все кому-то обслуживать надо. Сажать, выращивать, удобрять. — Сказал Саша, задумавшись о перспективах.
— Конечно, само не вырастет. Придется пахать, и кроме нас это никто не сделает. Так что сначала труд, а потом пляжи Тель-Авива. — Подытожил Эмиль.
После завтрака Князев собрал рюкзак, закинув в него бутылку воды и обойму от пистолета. Не смотря на жару, накинул легкую куртку, чтобы скрыть кобуру, с оружием все же спокойнее. Встреча с наркоманом и рассказы Эмиля поселили в нем легкую паранойю. Спустившись вниз, встретил старика с Женей, уже готовых к выходу.
— Ну что, пойдем? — Спросил Саша, потрепав по голове Женю. Девочка улыбнулась уголками губ и сильнее прижала к себе мамину сумку.
Пройдя один квартал по небольшой улочке, вышли на центральную улицу города — Красную. Витрины магазинов, кафе, ресторанов — везде пусто. На середину дороги выбежал жирный домашний кот, увидев людей, животное громко мяукнуло, но как только Женя побежала в его сторону, тут же скрылось в узком проеме между домов. Шли по центру дороги, рассматривая дома. Эмиль искал продуктовые магазины, Саша просто что-то интересное, а Женя послушно шла за руку со стариком. Князев увидел магазин с яркой вывеской «Игровые приставки и все для хобби».
— Эй, не хотите зайти?
— Хм. — Задумался Эмиль. — А что там полезного?
— Да приставку думаю взять и дисков к ней, время же чем-то убивать надо будет.
— Пожалуй нет, мы лучше чуть дальше пройдем. Вон там, видишь? Вывеска «Детские игрушки». Женя? — Эмиль обернулся к девочке. — Ты хочешь себе велосипед?
Глаза ребенка загорелись неподдельной радостью, она, как могла, крепче схватилась за руку взрослого.
— Пойдем, пойдем. Выберем самый хороший. — Улыбнулся Эмиль в ответ. — Тогда на улице встретимся. Эх зря рации не взяли, никак это в привычку не возьму.
Саша зашел внутрь магазина. Дверь открыта, не удивительно, кому могут понадобиться игровые приставки во время эпидемии? Внутри довольно светло, солнечные лучи в достаточном количестве проникали через большую витрину, фонарик включать не пришлось. Сначала подошел к полке с приставками возле самого входа.
«X-box — замечательно, Nintendo Switch еще лучше, возьму и то и друге. О еще и VR-шлем, вообще прекрасно»
Определившись с приставками, отправился к стеллажам с играми и картриджами. Из сети больше игры не скачаешь, придётся играть в то что есть, главное, чтобы обновления не запросили. Прокопавшись в магазине не меньше двадцати минут, услышал крик снаружи. Бросив пачку дисков на пол, ломанулся ко входу, чуть не снеся на ходу полку с сувенирными фигурками из игр. Добежав до двери, резко остановился. Прямо напротив детского магазина, увидел толпу людей, не меньше десяти человек. Все заросшие, славянской внешности, с автоматами и ружьями. Один сжимал в руках выбивающуюся Женю. Другой, в рясе священника, с серебристым крестом на животе, стоял над лежащим на земле Эмилем, и тыкал стволом автомата. От них отделяла жидкая зелень на ветвях низких деревьев, и тень на входе в магазин. Уже был готов ринуться вперед, выхватить пистолет, но в последнюю секунду застыл на месте.
«Куда прешь, дебил, их там не меньше десяти, все вооружены. Завалят и моргнуть не успеешь. Чем ты им поможешь? Ничем, только помрешь смертью храброго идиота.» Он разрывался. Одна часть его не могла смотреть, как жалобно кричит Женя и вырывается из крепко держащих рук. Вторая заставляла стоять, то ли от страха, то ли от рациональности. Сам не знал, от чего больше, из-за этого стало тошно от себя самого.
— Сколько вас человек? Где вы остановились? — Донеслись крики священника.
— Нас двое, мы пешком пришли. В селе тут недалеко жили. — Эмиль говорил негромко и с трудом, из-за разбитого рта.
— Не ври мне! — Священник замахнулся автоматом, и Эмиль рефлекторно закрыл голову руками.
— Как тебя зовут?
— Эмиль. — Процедил старик.
— Немец или иудей? — Голос священника почти срывался на визг.
— Еврей я, а что это важно?
Мужик в рясе перевернул автомат обратной стороной и наотмашь ударил старика по голове прикладом. Эмиль безвольно откинулся на асфальт.
— Берите его, и в церковь. Девочку тоже. Ибо грешны они! — Завопил на всю улицу священник. — Все иудеи повинны в казни Спасителя нашего, они подтолкнули нас к гневу Господнему. Именно их грешная обитель была юдолью порока и разврата. Именно они обрушили на нас кару небесную, болезнь пагубную.
Священник зашелся в истеричном крике и потрясал над головой автоматом. Толпа вокруг него громко вторила, как зомбированные. Фанатики подхватили под руки бесчувственного Эмиля и потащили по улице. Женя пыталась вырваться, но один из мужчин влепил ей пощечину, и девочка обвисла на руках как тряпичная кукла.
— Мрази, суки, да я вас собственным руками на куски порежу. Твари! — Процедил сквозь зубы Саша.
Просидел в магазине до того момента, пока толпа не скрылась вдалеке. Выбравшись, внимательно осмотрелся, повернулся обратно к магазину и увидел свое отражение в стеклянной двери. Не знал, кто бесил и злил его больше, он или сектанты, другое название толпы выродков в голову не приходило. Гнев переполнял, сносил все преграды и заливал разум волной красной ненависти. Не выдержал и со всей силы влепил кулаком в свое отражение. От места удара во все стороны побежала паутина трещин. Костяшки на кулаке резануло болью.
Глава 3. Вадим
28 июня
21.12 по московскому времени
Геленджик, Тонкий Мыс
— Кто это был? — Спросила Юля, смотря на спины удаляющихся мужчин. Уходили они не охотно, то и дело переговариваясь между собой и оборачиваясь назад.
— Зэки. За километр видно. Их даже по запаху почувствовать можно, он из их шкуры уже никогда не вымоется. И это не те, кто по глупости залетел за решетку один раз и одумался. Нет. Эти ребята — постояльцы. Для них тюрьма — дом родной. И живут они по звериным законам, им все мирское чуждо. — Сказал Вадим через зубы, взяв по удобнее карабин.
— А что они хотели? Почему ты их прогнал? — Голос Юли звучал встревоженно.
— Они работать не привыкли, а тут заметили нас, решили наведаться, проверить, есть чем поживиться или нет. Ведь можно не утруждаться, не собирать, а просто прийти и украсть. Они вернуться, это точно.
— Когда? Зачем? — Юля вообще потеряла контроль над собой и почти прижалась к Вадиму.
— А ты не видела, как они на тебя смотрели? Ты теперь для них — Священный Грааль. Не, они просто так не отстанут, готов поспорить на что угодно, надо ждать их в гости.
— И что будем делать?
— Поедем в магазин, здесь недалеко.
— Зачем? У нас же вроде все есть?
— Надо.
Магазин нашелся всего в паре кварталов. Небольшой, в одноэтажном строении на фасаде жилого дома. Войдя в открытую дверь, Вадим скрылся в темноте помещения. Вышел через несколько минут, неся в руках три бутылки вина.
— Зачем это? Ты же говорил, что не пьешь? — Спросила Юля, выглядывая из окна фургона.
— Тихо ты. — Шикнул Вадим. Он открыл одну из бутылок, дешевую, с железной отвинчивающейся крышкой, и изобразил, что пьет с горла, незаметно выплюнув кислое вино под ноги.
— Что это за представление? — Почти шёпотом спросила Юля, когда он залез в машину.
— Сейчас приедем домой — расскажу. — Ответил Вадим и включил магнитолу. На его удачу в проигрывателе машины торчала USB флешка, из колонок разнеслись переборы шансона.
Подъехав к дому, еще несколько раз изобразил прикладывание к бутылке. Развернул фургон задом к дому и подъехал почти к самому крыльцу, поставив так, что между машиной и ступенями оставалось совсем небольшое расстояние. Вышел, открыл заднюю дверь, сделал вид, что достал из кузова что-то и оставил двери открытыми. Зайдя в дом, включил в зале и на веранде свет, запустил музыку на домашней музыкальной системе. Юля села на диван в гостиной и недоуменно смотрела на происходящее. Вадим вышел на крыльцо с початой бутылкой в руках, потянулся, осмотрелся и еще раз сделал глоток из горлышка. Вернувшись в зал, поставил на стол пустую бутылку и открыл новую.