Эпидемия (СИ)

— К сожалению, не знаю ваших гастрономических предпочтений, но надеюсь, вам понравиться. Это Яния из курицы с черносливом, македонская кухня, салат с куриной пастромой, салат капрезе, и бутылочка Gaja Barbaresco, любите сухие вина? — Тафар поочередно указывал рукой на блюда и под конец поднял бутылку вина, бережно держа ее двумя руками, этикеткой к Стиву, как заправский сомелье.
— Больше люблю полусладкие, но сухого тоже не чураюсь. — Сглотнул слюну, надеясь, что никто не слышит урчание его живота.
— Тогда приступим. — С фирменной улыбкой сказал Тафар, налил бокал вина гостю и принялся раскладывать блюда по тарелкам. — Откуда едешь, если не секрет?
— Из Москвы, работал там. — Ответил Стив, прожевывая первый кусок курицы.
— В столице все так же, как и здесь? Хотя можешь не отвечать, сейчас везде так же. — Тафар сделал маленький глоток вина.
— А родные? Хоть кто-то выжил? Они в Штатах? — Присоединилась к разговору Агния.
— Да, в США. Как они не знаю, связи нет. Не успел ничего узнать, пока была. — Сказал в момент притихший Стив, про Дейзи решил не упоминать. — А вы и до эпидемии вместе были?
— Нет. Встретились уже после, в больнице, у меня скончались родители, у Агнии — брат. Нас объединило общее горе, я пригласил ее к себе — вместе легче выживать. Сейчас на всей планете не найдете пару, которая сохранилась после эпидемии. Это просто невозможное совпадение, чтобы при таком шансе выживаемости, остались в живых оба. — Тафар почти не ел, отдавая предпочтение вину.
Стив лишь молча кивнул, в голове отчётливо звучали последние слова Дез.
— Ты в Штаты куда-то определённо едешь? Связывался с выжившими? — Спросила Агния, наколов на вилку ломтик пастромы.
— Нет, просто еду домой. — Голова чуть закружилась, скорее всего от вина, сказывается усталость и истощение. — Там дом, все знакомое и привычное. Понимаю, что далеко и опасно добираться, но все же проще, когда вокруг все родное.
— А не думал остаться в России? — Тафар посмотрел с легким прищуром. — Ведь не факт, что ты доберешься до родины. Через океан переплыть одному — как подвиг Хейердала [23] повторить.
— Думал, но все же решил рискнуть. Для меня цель оправданна. — Стив на мнгновение зажмурился, самочувствие ухудшалось с каждой секундой, изображение перед глазами покрылось поволокой, к горлу подкатил комок тошноты. — Можно я на пару минут в туалет?
Поднялся из-за стола, но не смог сделать и шага, рухнув на пол и больно ударившись головой. В ушах зашумело. Картинка поплыла, как через мокрое стекло. Мысли начали разрываться на сотни мелких обрывков и разлетаться по голове, как взрыв конфетти.
— Я думаю он готов. — Услышал голос Агнии, звучащий, словно на замедленном воспроизведении.
Дальнейшее воспринимал как кадры фильма, который смотришь сильно пьяным, то и дело проваливаясь в сон. Видел комнату, заставленную мягкой мебелью с кучей подушек. Видел Тафара, полностью обнаженного, с двумя девушками. Судя по их состоянию, в такой же прострации, как и он сам. Тафар занимался с ними сексом и это больше походило на изнасилование, хотя девушки не сопротивлялись. Над Стивом постоянно нависало лицо Агнии. Он не чувствовал, что она с ним делала, только ноющее напряжение внизу живота и потное тело, вжимающее в диван. Иногда становилось сложно дышать, будто его душили. Терял сознание, но хлесткие пощечины возвращали в то ли сон, то ли реальность. Агния пила вино прямо с бутылки и поливала им его тело. Играла музыка, угнетающая, ритмичная, отзывающаяся в каждом углу мозга импульсами боли. Не мог шевелиться, тело просто не слушалось, а даже если бы и слушалось, то руки крепко привязаны к ручке дивана. Тафар то и дело открывал небольшой стальной цилиндр, рассыпал белый порош на тела девушек и вдыхал. Агния с определенной периодичностью клала в рот Стива таблетки и заливала вином, что бы точно проглотил. Он не знал сколько это тянулось, казалось, что целую вечность. Пах онемел и простреливал спазмами боли, но вакханалия продолжалась, как будто у насильников бесконечный источник энергии. Слышал шлепки, крики боли. Иногда кричал сам, то на английском, то на русском, но сам не мог разобрать свои слова. Чуть позже появился парень, присоединившийся к Тафару, но что там происходило, уже не видел, так как сознание отказалось воспринимать реальность. Даже несколько резких болевых импульсов, где-то в районе груди не вернули трезвость. Не помнил, как все это закончилось, его просто оставили в покое, и он потерял сознание.
 
Первое что почувствовал, придя в себя — адскую головную боль, словно череп обхватили стальным обручем и затягивали. Болело запястье правой руки, сначала показалось, что от вчерашней ночи, но попытавшись пошевелить руками, понял, что в наручниках. Сильно ныл пах, ощущение, что внизу все распухло и не помещалось между ног. Попытался встать и тут же застонал от усилившейся головной боли. Все тело ломит, желудок ощущается большим холодным камнем, давящим на внутренности. Чертовски хочется пить, от жажды слиплись губы. Глаза тоже не открываются, или нет сил, или они настолько сильно слиплись.
— О, смотри. Очнулся. — Услышал чей-то голос совсем рядом с собой.
— Хреново ему сейчас. Эй! Э-э-э-й! Стас! Стас, блин! — Второй голос, явно принадлежащий девушке.
Услышал, как открылась дверь, затем звук шагов и тяжелое дыхание рядом с собой.
— Ты как? Жив. — На лицо полилась вода, резко распахнул рот, глубоко вдыхая воздух.
Вода попала в легкие, сильно закашлялся, поджав ноги к груди. Открыв глаза, увидел просторное помещение, с окнами под самым потолком. Подвал, большой, не меньше пятнадцати метров по длинной стороне и десяти по другой. На полу белый кафель, отражающий свет диодных ламп. Под ним матрас, с простыней. Рядом на коленях сидит парень, совсем молодой, лет девятнадцать, светловолосый и белокожий. Если бы не серые глаза, и темные брови, можно подумать, что он альбинос.
— Как себя чувствуешь? Пить хочешь?
Захотел ответить, но из пересохшего рта вырвался только хрип. Блондин поднес к губам бутылку. Холодная вода смочила горло, приводя в чувство.
Ясно, значит живой. На, выпей. — Стас положил в рот таблетку, и дал запить. — Станет легче.
После этих слов белобрысый скрылся за дверью, снаружи послышался звук закрываемого засова. Стив приподнялся на матрасе, так чтобы прикованную к металлической петле руку можно было немного опустить. Осмотрелся. В подвале кроме него еще шесть человек, двое парней и четверо девушек. Кто-то полностью обнаженный, кто-то в нижнем белье. Один парень и трое девушек спят, еще одна девушка с черным каре и короткостриженый брюнет сидят поджав ноги, все прикованы.
— Что здесь происходит? — С трудом произнес Стив.
— Что у тебя за акцент? — Ответила вопросом на вопрос девушка.
— Я — не русский. Так что здесь за хрень твориться?
— А ты еще не вкурил? Ты в рабстве. В самом обыкновенном рабстве. — Ответил парень.
— Как это? Кто они вообще такие?.
— Мужик — Тафар, местный бизнесмен. Давно про него слышал. Я сам отсюда, из Ростова. Так вот, у него была фирма, до всей этой фигни. Что-то там по торговле. Штат из одних девушек. И продвижение у него можно было получить только через сам понимаешь что. Вайнштейн [24] хренов. — Парень смачно харкнул на пол. — Многие через него прошли. Были и те, кто не хотел, брал их силой. Было много заявлений в полицию, но ни одно не дошло даже до возбуждения дела. Несколько девочек вообще пропали, про одну знаю точно, что с собой покончила. Короче та еще мразь. И именно этот ублюдок выжил, теперь его ничто не ограничивает. Они с этой бабой, как ее там?
 
— Агния. Я про нее знаю, — отозвалась девушка с каре. — Она в тюрьме работала надзирателем, жила со мной на одном районе. У нее муж лет пять назад умер, говорили, они БДСМ оргии устраивали, с удушением, и она перестаралась, но дело замяли.