Эпидемия (СИ)

Время до того, как за ними приедут, необходимо чем-то занять. Не найдя ничего лучше, побрел по ферме, осматривать имущество.
18.12 по московскому времени
База «Рассвет»
Поселок Кабардинка
Никто из работников раньше положенного на связь не выходил и не сообщал, что объем запланированной работы уже выполнен. С машиной, которая должна везти обратно, приехал и местный агроном, с удивлением посмотрел на трактор, а как увидел перепаханный участок, вообще забегал, как обезьяна по вольеру. После того, как сказали, кто додумался и, главное, управился с техникой, подбежал к Князеву, похлопал по плечу, и долго выспрашивал, где научился. Перед выездом агроном удалился минут на десять, затем вернулся и пригласил всех в машину. Работники жались на заднем сидении, стараясь спрятать перегар, Саша залипал в окно, рассматривая лес вдоль дороги.
На базе, сразу после приезда, вызвали на ковер к Эксархидису. Услышав, что его ожидает Пимон, Князев испугался. Сердце дёрнулось и забилось, громче двигателя трактора. Судорожно сглотнул. Перед глазами пролетел разговор под деревом.
«Может кто-то сдал? Других уже взяли, я последний. Сейчас в кабинете повяжут, и все. Сгину где-нибудь в подвале, или тупо застрелят. Женька… Где она? Что с ней?»
Внешне старался не выдать страх, хотя тело била мелкая дрожь. Может пронесет, и вызвали по другому поводу, но выяснится это только непосредственно на аудиенции.
Шел по коридору в сопровождении безопасника, как на эшафот. Дежавю. Последний раз так переживал, ожидая отца в обезьяннике, когда повязали с наркотой. Есть что-то схожее у Пимона с отцом. Ощущение абсолютного авторитета. Люди рядом с такой личностью рефлекторно вжимали голову в плечи, боясь показаться выше, и вели себя, как покорные овцы. И ведь им для этого даже ничего не надо делать, достаточно просто присутствия. Но когда растешь бок о бок с таким человеком, то покорность притупляется, разум словно закаляется, и перестает прогибаться. Со временем вырабатывается полный иммунитет, распространяющийся на все властные личности. Крепнешь, смелеешь и начинаешь противопоставлять свое личное мнение, демонстрируя невосприятие. Именно это всегда и делал Князев — шел против любого авторитета, несмотря на то, чем это могло для него обернутся. И сейчас свои привычки менять не собирался.
В кабинете кроме Эксархидиса никого, только клубы кальянного дыма в лучах света из окон.
— Александр, приветствую. Присаживайся. — Пимон указал на стул.
— Спасибо, постою.
— Твоя воля. — Эксархидис улыбнулся уголком рта. — Догадываешься, почему я тебя вызвал?
— В душе не ковырялся. — Прокрутил в голове все разговоры о действиях общины, дальнейшие планы, прикидывая, что уже могли узнать и, что за это будет.
— Уже наслышан о твоей сегодняшней инициативе. Похвально. Думал, с тобой будет больше проблем. А, оказалось, вон как.
— Ты о тракторе?
— А о чем же еще? С людьми, умеющими обращаться с техникой, не повезло. Не в почете это было до эпидемии. Сейчас любой технарь — на вес золота.
— Да я и не умею, так, наобум натыкал.
— Однако весь участок под посадку перекопал. Здесь главное не умение, а инициатива и стремление. — Пимон открыл бутылку Перье, налили стакан и протянул. — Значит есть в тебе что-то от отца. Карьерный рост интересует?
— До главного тракториста что ли? Ну нет уж, увольте. Не очень хочу каждые пять минут слышат слово «триста». — Саша взял стакан и опустился на стул.
— Заместитель начальника сельского хозяйства и продовольствия.
— Нифига себе должность. У вас тут прямо полный чиновничий аппарат, а в подчинении три калеки и собака?
— Ты всегда такой борзый? Умерло семь миллиардов, твои родители, друга убили сектанты, а ты язвишь, как подросток в пубертат.
— Уж какой есть. — Князев осмотрелся по сторонам, демонстрируя полное безразличие к беседе.
— Ты вообще задумывался, что будет дальше? Люди — очень живучий вид. Не первый раз природа пытается стереть человечество с лица земли, и каждый раз безрезультатно. Так будет и сейчас. Цивилизация снова поднимется из оставшихся крупиц. Но людям всегда нужно организующее начало, без него, они просто стадо баранов — без пастуха, ожидающее, когда придут волки. Наша община и есть одно из таких организующих начал. Мы собираем выживших, поднимаем производство. К нам буду стягиваться, как мотыльки на свет. Людям всегда нужно общество, от одиночества они сходят с ума. У тебя есть шанс запрыгнуть в уходящий поезд власти. По тебе же видно, что ты привык к роскошной жизни и руками работать не для тебя, но и мозгов у тебя хватает. Так что лучше прислушайся к моему предложению.
 
— Я подумаю над этим, как раз в туалет собираюсь, пока буду сидеть — поразмышляю, где-то между чтением состава на освежителе воздуха и вытиранием задницы.
Князев встал, и вышел из кабинета «по английский».
Выдохнул, только когда оказался на улице. Воображение уже успело нарисовать сотни жутких картин пыток в подпольях общины. Облегчение подарило легкое чувство эйфории. Направился в столовую. Желудок жалобно урчал, присосавшись к диафрагме.
— Князев. — Кто-то схватил за руку.
Развернулся, готовый ударить или увернутся от удара. Воеводов.
— Ты больной, так пугать? Я тебе чуть не втащил.
— Сделай вид, что ищешь по карманам и слушай меня.
— Понял. — Саша захлопал себя по штанам.
— Сваливаем сегодня. Будь готов. Чуть позже получишь рацию. Девочку держи при себе. Сходи проверь свою машину. Бензин, колеса, все, чтобы сесть и уехать.
— Что-то случилось?
— Нарыли много нового, Прайс отличился. Потом введу в курс дела. Но сваливать нужно сегодня.
— Понял.
— Сделай вид, типа не нашел, и топай дальше.
Князев отрицательно помотал головой и развел руками. Воеводов скрылся так же быстро, как и появился.
— Ниндзя блин. — Сплюнул под ноги.
Аппетит как ветром сдуло, но курс не изменил. Взять воды, увидеть остальных. И просто быть на виду, чтобы не вызвать подозрений.
За уже привычным столиком всего несколько человек. Юля даже не сняла кепку, обхватив стакан двумя руками и не сводя глаз с пенки кофе. Джавид необычно молчалив. Стив лихорадочно крутит головой, выдавая крайнюю степень нервозности. С другого столика замахали руками — работники с фермы, явно подшофе, даже отсюда видно. Отмахнулся и направился к своим.
— Что кислые такие? — Опустился на свободный стул и забрал стакан у Стива, осушив до дна. Американец даже не обратил внимания.
— Ты еще не в курсе? — Джавид приподнял бровь.
— В курсе. Встретил нашего Ханта [52].
— И что? Вообще не очкуешь? — Спросил Кочарян.
— Тихо вы! — Шикнула Юля, выглядывая из-под козырька. — Сказали же, что слушают.
— Здесь нет микрофонов. — Успокоил Стив. — Слишком много фонового шума, а направленные не спрячешь. Но сильно лучше не болтать, может у них кто по губам читать умеет.
— Не очкую. — Князев откинулся на спинку и обвел сидящих взглядом. — После Краснодара очко — титановое. Только за девчонку переживаю, и все. Что с нами могут сделать? Убить? Если ад и существует, то там сейчас, все население земли, и стоит подумать, ад — там, или тут. На счет рая, не заикаюсь, праведных на этом свете не осталось.
Никто не нашел, что ответить, лишь молча покивали.
Стив нагнулся, порылся в рюкзаке, стоящем рядом со стулом, и подвинул в сторону Саши свернутую в рулон толстовку.
— Нафига? — Не понял жеста Князев.
 
— Внутри — рация. — Ответил Прайс, опустив лицо в пол. — Включишь в комнате. — Поднял голову, и обратился уже ко всем. — У себя, в жилом блоке, можете делать, что угодно. Видео с камер и запись с микрофонов я заменил на вчерашние, они даже не поймут подмены. Только шибко не орите, человек все равно услышит.