Эпидемия (СИ)

— Тихо, ты блин, не рыпайся. — Шёпотом сказали над самым ухом.
— Я вас, блять, всех завалю, твари! Суки! — Закричал Князев и тут же получил кляп в рот.
— Да не ори ты, дебил. Всех выдашь! — Повторил голос.
Только сейчас смог различить, что над ним не один из фанатиков, а крепкий мужчина в форме, балаклаве и боевой разгрузке. Мужчина умело стянул руки стяжкой, повторив тоже самое с ногами.
— Посиди пока тихо. Тимур? — Мужчина обратился к кому-то за спиной Князева.
— Да.
— Присмотри за ним, что бы не натворил ничего. Прикрывай тыл. — Боец чуть склонил голову к микрофону гарнитуры на плече. — Все на позициях? — Прислушался, принимая ответы в наушник, затем опять нажал кнопку связи. — Начинаем.
Рядом опустился невысокий и худощавый парень без маски, сжимающий в руках автомат Калашникова. На вид едва за двадцать. На лице — страх и неуверенность.
Мужчина в маске прижался к стене здания, осмотрелся по сторонам, поднял вверх руку и коротко махнул. Князев увидел, как из кустов показались еще двое в такой же форме и балаклавах. Они двигались синхронно и плавно, словно плыли над землей. Буквально через минуту к стану фанатиков уже приближалось шесть человек, скрываясь в тени от света костров. Послышались сухие звуки одиночных выстрелов, крики и предсмертные вопли.
— Слышь, пацан, стяжку ослабь, рук не чувствую. — Сказал Саша, протянув сидящему рядом руки.
Парнишка неуверенно подошел ближе, и потянулся вперед.
Схватил его за руки и дернул на себя. Парень весил не больше шестидесяти килограмм, сдернуть его с ног не составило труда. Подавшись вперед, встретил его ударом головы в лицо. Парнишка крякнул и упал рядом, потеряв сознание. По лбу Князева потекло что-то теплое. Подтянул руки к лицу и перегрыз пластиковый хомут. Зубы отозвались болью, забил, главное — освободится. Вызволив руки, наклонился к ногам, но стяжка на рывки не реагировала, дотянуться зубами не позволяла пластичность. Повалился на бок, и, обыскав карманы бессознательного парня, нащупал складной нож. Всё, свободен. Свою Сайгу искать не стал, в темноте плохо видно. Схватил автомат, лежащий рядом на земле и побежал в сторону перестрелки. На ходу протер лицо от горячей липкой жидкости. Кровь, только не ясно его или того бедолаги.
Звуки выстрелов почти стихли. Забежав в освещенную зону, успел увидеть только спины людей в форме, заходящих в здание. Площадь перед зданием усеяна телами. Почти у всех дыры в голове — контрольный выстрел. Осмотрелся и, увидев автозак, побежал к нему. Возле грузовика никого. Перейдя на шаг за несколько метров, еще раз внимательно огляделся. Точно никого. Подойдя к двери, потянулся к ручке, но не успел схватить. Из-под машины дернули за ноги. Взмахнув руками, упал на спину, сбив дыхание, автомат отлетел в сторону. Почувствовал, что его тащат по земле, спину больно обдирал асфальт. Над головой промелькнул бензобак и днище автозаказ. Сверху навалился один из фанатиков. Безумные взгляд, жидкая трехнедельная борода и ужасная вонь нечищеных зубов. Сектант сжимал в руках отвертку, и приставив ее острие к горлу Князева, навалился всем телом.
Саша закричал, больше от ярости, чем от страха. Одной рукой уперся в плечо нападающего, не давая ему проткнуть себя, второй выбил отвертку из рук. Фанатик был легким и слабым, голод или переутомление, но оружие из его рук вылетело без усилий. Обхватив двумя руками за горло, с силой ударил сектанта об днище машины, и еще раз, и еще, пока тот не обмяк. Выбравшись из-под машины, вернулся к двери и открыл. Внутри темно, пахнет мочой и страхом. Никого не видно.
— Женя? Жень, это я Саша. — Запрыгнул внутрь, пытаясь высмотреть девочку.
Она бросилась к нему на руки, обхватив за шею и тихо всхлипывая.
— Все, все, успокойся. Все хорошо, я здесь. Их больше нет. — Погладил ее по голове, пытаясь успокоить. Каждый всхлип девочки отзывался ощутимой болью где-то в солнечном сплетении.
Взяв Женю на руки, пошел к выходу из автозака. Спрыгнул на землю и зажмурился от яркого света, бьющего прямо в глаза.
 
— Ребенка на землю опусти! — Закричал человек в маске, направив прямо в лицо ствол автомата с подствольным фонарем.
Прикрыл глаза рукой и медленно поставил девочку на землю, позади себя, чтобы в случае выстрела закрыть собой.
В сторону шаг! — Повторил мужчина.
— Стой, он не из этих. Мы его на подходе повязали, тоже, видать, в бой рвался. — Послышался второй голос, кто говорил, видно не было из-за яркого света. — Где Тимур?
— Там лежит, где вы меня повязали. — Ответил Князев, прижимая к ноге девочку.
— Живой?
— Живой. Так, помял слегка, но живой.
— Ты что сюда рвался? Помереть хотел?
— За ней. — Саша кивнул на Женю, затем посмотрел на распятого Эмиля. — И за ним.
— Дочь?
Саша на секунду замялся и посмотрел на девочку.
— Нет, но очень дорога мне. На кресте — друг. А вы собственно кто?
— Мы из общины выживших, под Новороссийском. К нам попал человек, который сбежал от этих фанатиков. Рассказал про пленных и казни. У нас многие — бывшие военные, решили избавиться от этой опухоли. Народа и так почти не осталось, а эти мрази остатки изводили.
— И много вас там, в общине?
— Уже под сотню. Народ на юг тянется, где потеплее и легче перезимовать. Мы собираем людей на дорогах, дали клич по радио частотам. Налаживаем инфраструктуру: сельское хозяйство, рыбная ловля, скотоводство. Короче как-то выживаем. Меня Дмитрий зовут кстати.
— Ясно. Мне к другу надо. — Сказал Саша, еще придерживая Женю возле себя и щурясь от света фонаря.
— Поздно уже. — Сказал Дима, и рукой приказал другим убрать оружие, направленное на Князева. — Я проверял, как храм зачистили, мертв.
Князев зажмурился и сглотнул.
— Соболезную. Ты это, не обессудь, что повязали, мог помешать или под огонь попасть. — Дима подошел ближе и протянул руку в знак добрых намерений.
— Да я поквитался уже, пацану нормально досталось. Как он там?
— Сейчас узнаем. — Дмитрий запросил по рации обстановку, дождался ответа и повернулся к Саше. — Жив, только ты ему нос, походу, сломал.
— Бывает. — Холодно ответил Князев и посмотрел в сторону распятого друга. — Снять не поможете?
Несколько человек в форме молча кивнули. Поднял девочку на руки и направился к кресту, затем, одумавшись, решил оставить ее с кем-нибудь, но Женя не отпускала, крепко уцепившись руками за шею.
— Жень, — опустился на корточки и повернулся к ней лицом. — Я вернусь, я не навсегда ухожу. Просто побудь тут немного.
— Я с тобой. — Тихо, почти шепотом, ответила девочка.
— Тебе нельзя. Ты еще маленькая на такое смотреть.
Женя подняла голову и посмотрела Саше прямо в глаза. Взгляд очень взрослый, у детей такого не бывает. Сразу вспомнил мертвую мать в луже крови, которую убили у неё на глазах. Маленькая, да только пережила больше, чем многие взрослые. Вспомнил про сумку, достал ее из рюкзака, отряхнул от пыли, расправил.
— Держи, может так отпустишь.
Девочка схватила сумку и прижала ее к себе, как самую родную вещь на земле. Рядом с ней присел один из людей в форме и положил руку на плечо. Женя посмотрела на Сашу и слегка кивнула.
Крест подтолкнули бампером машины, по-другому не поддавался. Дружно ухватившись за накренившееся распятие, навалились и опустили на землю. Князев присел на корточки рядом с головой старика, закрыл ему рот и положил ладонь на лоб, чуть ниже венка.
— Жалко, до Израиля вместе не добрались. — Сказал, сглатывая ком, вставший в горле.
В это время бойцы из общины срезали проволоку и шляпки гвоздей.
— Вы где его похоронить хотите? — Спросил один из людей в форме.
 
— Не знаю, не успел подумать. — Ответил Саша, не вставая.
— Вообще куда дальше планируешь? — Спросил Дмитрий.
— Тоже не знаю. Вместе планировали, а одному без понятия куда податься.
— Может с нами? В общину? Там дух переведешь, за девочкой есть кому присмотреть.
Задумался, потер голову грязной ладонью.